Дженни ниоткуда: Ночные призраки

Глава 8. Милостивые боги

Прежняя Дженни, конечно, оробела бы, оказавшись в таком месте. Но незнакомке из зеркала все было нипочем. По крайней мере, она вошла и огляделась со скучающим видом, будто ничто здесь не удивляет. Ни гладкий пол, ни приятный прохладный полумрак, ни уютное мерцание свечей на столах, ни журчание струй в фонтане в центре зала.

- Мистер, мисс… - из глубины зала выплыл гном с окладистой черной бородищей. – Чем могу служить? Желаете столик на двоих в укромной нише, не так ли?

- Э… да, - кивнул Гай.

От этого его кудри пришли в движение, но гномы, как известно, не пугаются землетрясений. Все их постройки воздвигаются с десятикратным запасом прочности, именно в расчете на такое стихийное бедствие. Похоже, и сам этот народ скроен по такому же принципу. В общем, гном проводил их в нишу, которая действительно оказалась очень уютной, колонны и полумрак зала скрывали других посетителей. Гном помог Дженни занять место, вежливо отодвинув стул, предложил ознакомиться с меню и отведать легкого вина.

Когда он удалился, Гай вздохнул с заметным облегчением и уткнулся в меню. Дженни присоединилась, но, увы, ни одно из этих названий и ни одна из марок вина не были ей знакомы. Тем не менее, когда Гай спросил ее мнения, она, пригубив вина из высокого бокала, наугад ткнула пальцем в первую попавшуюся строчку. Гай поморщился.

- Что-то не так? – спросила она. – Я не знаю, что это такое, вот и захотелось попробовать. Но если ты предложишь что-то на свой вкус…

- Нет, нет, - спохватился кавалер. – Все, что ты выберешь! Сейчас я закажу.

Он поднял голову и огляделся. Чернобородый гном тут же объявился у их стола. Выслушал заказ, который ля Дженни прозвучал как фраза на незнакомо языке, что-то уточнил у Гая, тот ответил… А ей оставалось только скрывать свою кулинарную безграмотность загадочной улыбкой. Ровно до тех пор, пока гном не возвратился в сопровождении двух франтов, важно шествовавших за низкорослым предводителем. Если бы не подносы в их руках, она бы приняла их за неких важных и знатных особ, но это была всего лишь прислуга. Нет, не «всего лишь»! Слово «прислуга» так же подходила к ним, как слово «еда» к тому, что они выставили на стол перед Дженни и Гаем. Ох, это была не еда, это были произведения искусства, драгоценности, сокровища… даже жалко будет втыкать в это вилку и нож.

Когда церемония была окончена, гном отвесил поклон и заявил, что не смеет мешать уединению почтенных гостей. Дженни попробовала. Сперва неуверенно, а потом… а потом все силы она употребила на то, чтобы не наброситься на это блюдо и не начать набивать щеки. Ведь это же неприлично. Симилис, конечно, милостивый бог, но иногда он посылает тяжкие испытания.

Кажется, это была телятина с пряной подливкой. Тонкие и длинные ломти мяса, свернутые в спираль, переложенные… чем? Этого Дженни так и не смогла определить, но на вкус было прекрасно. И на вид тоже очень внушительно, украшено зеленью, прозрачными ломтиками лимона, и огонь свечей отражался в нежно-коричневом соусе… Не сразу ей удалось отвлечься от блюда и бросить взгляд на Гая. Тот вяло ковырял вилкой в своем блюде и не выглядел счастливым. Дженни подумала, что он обиделся, ведь она слишком увлеклась служением великому Симилису. Нужно завести светскую беседу, так полагается.

- Гай, а лорды тоже это едят? И напомни, пожалуйста, как это называется?

- Называется «матарханское серебро», очень патриотично. Лорды… едят, наверное. Почему бы им отказываться, ведь рудники в Матарханских горах снова принадлежат Вулкану.

- Я просто подумала, я ведь никогда такого не пробовала, а они едят каждый день. Вдруг от этого человек меняется и начинает думать, как Повелители Огня? Вот сейчас поедим и вмиг разгадаем все их планы.

- Тогда не забудь о вине, это южное, сорт называется «Слезы Гианзы».

- Красное-то? Оно не очень-то похоже на слезы… Хотя Гианза… Да, я понимаю.

Гианзой звали еще одну богиню, почитаемую в Эвероне. Хотя уважение к ней всегда смешивалось со страхом. Гианза появляется на поле боя, в больницах, лазаретах и дарит покой тем, кто в нем нуждается. Есть у нее и другие обязанности, не менее мрачные. Тех, кто выжил в битве, приветствует Тедзинг, а остальных Гианза. Неудивительно, если она плачет кровавыми слезами.

Гай отхлебнул из бокала, но веселее от этого не стал. Что-то его беспокоит, подумала Дженни. Она снова заговорила на прежнюю тему. Значит, Сертиас младший вернется в Эверон. Что тогда будет с армией?

- До весны ничего не будет, - равнодушно ответил Гай, погруженный в свою внезапную печаль. – Зимой боевые действия прекращаются. Во всяком случае, я слышал, что на Гранделине невозможно воевать зимой. К югу от Матарханских гор лежит засушливая степь, травы мало, Погонщики не смогут прокормить большое количество лошадей. Они уходят на зимние пастбища.

- А наши?

- Честно говоря, я не очень силен в военном деле, - признался газетчик. – Но кое-что слыхал об этом.

- Вот и валяй, - поощрила его Дженни, не забывая отправлять в рот порции «Матарханского серебра» и запивать «Слезами Гианзы». – Ты же ничего не забываешь. Что хранит твоя память? Давай, не скромничай. На самом деле благодаря памяти ты знаешь не меньше, чем любой опытный вояка.

Улыбаться, тем более загадочно, с набитым ртом не так-то просто, но Дженни справилась, ей удалось снова растормошить загрустившего собеседника. Гай принялся объяснять, по мере своего рассказа сам увлекся и вот какая картина у него получилась:

- Преимущество Эверона - в цивилизованности. Мы умеем планировать и неукоснительно выполнять план.

- О да, это конек генерала Истригса. Он помешан на планах.

- Это означает, что наша армия может пересечь пустыню, если генерал правильно организует снабжение и загодя сделает необходимые запасы. Сейчас у нас численное преимущество, Истригсу удалось перебросить на Гранделин большое количество войск. Для такого войска нужно много припасов. Тем более, если намечается поход по пустынной местности. Вот что! Я вспомнил, в редакции как раз обсуждалось, что флот в последнее время не стал перевозить больше провианта, как полагается перед зимовкой.