Джига со смертью

Font size: - +

Глава 2

Глава 2

  В которой я нахожу неожиданную улику

  

  Я не стал говорить мастеру Тагу о своих догадках. Ему это не понравилось. Как же, деньги и большие заплачены, а тебя держат в неведении! Слово за слово, и в результате страсти так накалились, что я едва не остался без клиента, однако, гном, всё же сумел взять себя в руки.

  - Хорошо, Гэбрил, - проворчал он. - Теперь я знаю, почему у вас такое прозвище - Сухарь. Вы, на самом деле, очёнь чёрствый человек.

  - Я тот человек, что пытается спасти вашу шкуру. Мне больше подойдёт прозвище Последняя Надежда.

  - Или Облегчитель Карманов, - хмыкнул гном, намекая на взятую плату.

  Я пожал плечами и оставил особняк, выдолбленный в скале, чтобы повстречаться с Трещоткой. Если кто-то и мог посоперничать с Гвенни по степени информированности - то только этот парень. Кроме того, после общения со сварливым гномом, я отчаянно нуждался в человеческом обществе.

  Трещотка знал всё: начиная с расписания дилижансов и заканчивая тем, что сегодня подадут на обед нашему дражайшему монарху. При этом, в отличие от Гвенни, обладал весьма ценным свойством - продавал информацию, но никогда не спрашивал, как ей воспользуются.

  Найти его можно было только в одном месте - на базарной площади, где у него имелась сапожная будка. Да-да, Трещотка был сапожником, однако настоящие деньги ему приносило другое занятие. Для меня у него открыт практически неограниченный кредит - дело в том, что мы росли в одном приюте, и я частенько спасал его от кулаков более старших и жестоких воспитанников. Потом он вырос в высокого нескладного малого с головой похожей на облетевший одуванчик, служившей вместилищем самых обширных сведений обо всём и вся.

  Народу на базаре всегда полно. Сегодняшний день не стал исключением. Пришлось пристроиться в хвост длиннющей очереди, передвигавшейся со скоростью контуженой улитки, иначе попасть на территорию торговых рядов не представлялось возможным. Сзади напирали, пихались локтями и наступали на пятки, я поневоле делал то же самое. До будки Трещотки я добрался помятым как постель новобрачных.

  Краска на будке высохла и облепилась. Я испытал жгучее желание поковырять ногтем выступившие бугорки, но потом решил, что мастер Таг не одобрил бы траты высокооплачиваемого (из его кармана) времени на подобные пустяки.

  Будка у Трещотки работала по принципу "входите, люди добрые". Я указательным пальцем отодвинул фанерный лист, заменявший дверь, и зашёл внутрь.

  Трещотка сидел на табуретке, положенной на бок и ковырял шилом в подошве огромного башмака. На мой взгляд, обувь таких размеров должна принадлежать ограм, ни как ни меньше.

  - Привет Сухарь! Значит ты уже всё, отстрелялся, или, может, того..., - в зубах сапожник держал иголку с ниткой, поэтому о смысле сказанной фразы можно было только догадываться, но я всё понял как надо.

  - Привет Трещотка. Интересно, почему все думают, что я дезертир? У меня настолько испуганный вид: бледное лицо, бегающие глазки и всё такое?

  Трещотка выплюнул иголку и предложил мне другой табурет.

  - Извини, я привык к тому, что ко мне редко приходят люди, не имеющие неприятностей с законом.

  - Неприятностей у меня полно, но закон тут не при чём.

  - Я слышал насчёт неприятностей, - кивнул Трещотка. - Твоя остроухая на крючок ребятам Толстого Али подсела, скоро её подсекут.

  - У тебя устаревшие новости, - заметил я, пытаясь устроиться на треклятом табурете как можно удобнее. - В субботу мы с крючка снимемся, и, кстати, Лиринна - не остроухая, она эльфийка.

  - Эльфийка, так эльфийка. Я ведь не со зла. Интересно, у них, эльфов, для нас тоже какое-нибудь прозвище придумано?

  - Вряд ли. Мы недостойны. Для некоторых из этой братии мы слишком мелки, чтобы они соизволили придумать нам прозвище.

  - Я тоже так думаю, - глубокомысленно произнёс Трещотка. Иногда его тянуло на философию. На губах у него появилась самодовольная улыбка:

   - Тебя когда уволили?

  - Сегодня. Ты ещё не в курсе?

  - Как видишь - нет. А ты я вижу, не успел увольнение обмыть и уже носишься по городу с высунутым языком.

  - Выпивка никуда не денется.

  - Если только другие раньше не доберутся, - вскинул и опустил взгляд он.

  Мы посмеялись. Трещотка мог быть компанейским парнем, когда хотел.

  - Так зачем ты пожаловал? - отсмеявшись, спросил он.

  - Мне нужна информация.

  - Я понимаю, что не починка обуви.

  - Я ищу Болванчика.

  - Это того, с крысой?

  - А что, есть ещё один? - удивился я.

  За год службы в армии можно пропустить многое, но Трещотка развеял мои опасения:

  - Да нет, конечно. Просто к слову пришлось. Он у нас уникальный тип.

  - Да, болванов полно - Болванчик один.

  Трещотка стал покусывать большой палец левой руки - характерный признак того, что сапожник задумался. О его вредной привычке знали многие. На базаре ходила шутка, что свою информацию Трещотка высасывает из пальца, однако в этой шутке была только доля шутки. Непроверенных сведений сапожник не давал.

  - Болванчик говорил, что отходит от дел. Его крыса заработала достаточно, чтобы обеспечить старику приличный пансион до самой смерти.

  - Я сам не раз давал себе такие обещания, однако у меня ничего не вышло. Болванчик, скорее всего, врал, или получил предложение, от которого не смог отказаться.



Дашко Дмитрий

Edited: 25.09.2015

Add to Library


Complain




Books language: