Джим Хокинс на острове с сокровищами

Размер шрифта: - +

глава пятнадцатая: "Два капитана одной шхуны"

 


    После того как общий план возвращения на шхуну и попытку организовать на ней мятеж, против Сильвера и пиратов с “Моржа”, был окончательно принят Джимом за самый скорый к исполнению - встал вопрос когда и как его осуществить: первоначально подросток планировал ночью, при неверном свете Луны добраться до шхуны, на найденном каноэ убитого им Бена “Дикаря” и поднявшись по канатам или якорной цепи - попытаться...
--Что? - сам у себя спрашивал Хокинс, вытаскивая каноэ на берег и осторожно пряча её  за несколькими большими валунами, в человеческий рост. - Что далее?
   Вопросов к самому себе у него скопилось множество: именно ночью ему удалась великолепно акция на “Морже”, когда, благодаря пиратскому раздолбайству и желанию наконец всласть напиться, морские разбойники попросту не смогли оценить что у них тогда на борту происходило - вторжение чужака, похищение карты с обозначениями сокровищ капитана Флинта, убийство самого Флинта и ещё какого из пиратов, кого Джим попросту застрелили в упор, из мушкетона самого командира “Моржа”.
  Тогда всё прошло просто великолепно, везло всё что могло везти - достаточно вспомнить ошибку Пью, ставшего слепым из за неё и самого лучшего “танцора” пиратов, Сильвера, лишившегося ноги: Пью полез с фонарём на осмотр нижней палубы из за шума и стрельбы, без прикрытия хоть ещё кем из пиратов, а Сильвера, оставшегося на вершине трапа - таковым тогда считать было нельзя и Джиму удалось ловким броском мушкетона разбить фонарь и покалечить Пью, выведя его на время из строя.
   Сильвер растерялся и дал себя спихнуть на нижние палубы, а при падении по ступенькам трапа ещё и сломал себе ногу - удивительное везение подростка и невезение квартирмейстера пиратской ватаги!
  Залп вахтенных “Моржа”, в сторону пороховой комнаты, когда пьяных взрослых мужчин подросток спровоцировал криком об опасности и сообщением о похищении карты – уже скорее случайность: пьяные, ничего не подозревающие моряки, уверенные что в порту Кингстона им попросту нечего опасаться – дали явнейшую слабину и за это заплатили по самой высокой цене.
--Может пираты и сейчас перепились? - с надеждой спрашивал у себя Джим, осторожно оглядываясь и взбираясь на небольшой утёс, с которого можно было наблюдать чуть сбоку и с высоты, за верхней палубой “Эспаньолы”.
    Егерей Трелони на утёсе не было  и опасения подростка о встречи с кем из них, оказались напрасны: “Почти наверное что пьяны! От страха и что бы зализать раны... Значит ночью? Однако мне придётся в темноте искать на шхуне моряков Смоллетта и как то договариваться с ними, что бы они меня сразу же не пристелили, что тоже, чревато многими неприятностями. А если я наткнусь в темноте на людей Сильвера, с “Моржа”? - тогда можно и кортик в брюхо незамедлительно получить... Не то!”
   После четверти часа наблюдения за шхуной и признания того факта что никто на её верхней палубе так и не появился, что само по себе было просто удивительным - Хокинс посчитал что темнота, что ему была ранее нужна лишь затем что бы незаметно взобраться на борт “Эспаньолы”, уже не столь необходимое условие его успеха: команда шхуны и так проводила время на нижних палубах и сейчас взобраться на корабль можно было без особых помех с их стороны.
  Соответственно, удобнее всего стало начать действовать прямо сейчас, пока светло и можно провести переговоры с бывшими моряками шхуны о том, что бы вернуться снова к сквайру Трелони и “поклониться” ему кладом и кораблём - вытребовав себе прощение, возвращение в Англию и долю от найденных Джимом сокровищ. Всем!
   Осторожно спустившись с утёса, Джим наскоро пообедал вяленой козлятиной и запив её водой из баклажки, найденной в пещере Бена, затащил каноэ в воду и стал  подбираться ближе к “Эспаньоле”.
  Он решил заходить не со стороны борта что был ближе к берегу, так как была опасность быть обнаруженным островным дозором Трелони и получить залп от егерей с винтовками - на таком расстоянии они вполне могли его прицельно достать, а со стороны моря, где появлялась возможность найти какой спущенный канат или переносной трап, с помощью которого пираты любили усаживаться в шлюпки.
  Через пару минут в меру быстрых гребков - Джим уже находился возле возвышающейся над водой шхуны. 
  Никто его не окликнул и по нему не стреляли. Странное ощущение пустоты и необитаемости корабля, начало немного пугать Хокинса: “Может они друг с другом отношения выясняли, после штурма форта и поубивали один одного? А что - привычное дело! Матросня и есть... Одни, самые настоящие пираты и душегубы, вторые - работорговцы и скорее всего тоже пираты, по рассказам что я по пути на остров слышал, они со Смоллеттом у Мадагаскара именно что пиратством и занимались. Интересные моряки на “Эспаньоле” подобрались...”
  Подождав немного и прислушиваясь к звукам на корабле, подросток не услышал ничего кроме скрипа уключин и небольшого потрескивания обшивки корпуса судна, видимо рассыхающегося на ярком, жарком, тропическом солнце и сам успокоился. 
   Он споро ухватился за канат, что свисал не доставая пары футов до воды и подтянулся на нём. 
   Каноэ тут же стало по воле волн отдаляться от шхуны и когда Джим залез на палубу судна - уже приближалось неспеша к корме шхуны, явно намереваясь уплыть прочь, куда подальше от своего нового хозяина.
--Идиот! - разозлился на себя Джим. - Привязать мог! Сколько времени было и никто не мешал, так нет же, вот идиот!
  В эту же самую минуту, на верхнюю палубу “Эспаньолы”, осторожно, почти бесшумно, словно бы кот - вышел босоногий моряк, что прежде был в команде Смоллетта и наведя ружьё на пришельца, спокойным голосом, без крика, потребовал что бы тот поднял руки и всё оружие что у него было с собой, сложил у своих ног.
--А, Джим! - обрадовался моряк когда понял кто забрался к ним в гости. - Вот так дела! Вы уходите с Сильвером на штурм форта сквайра, потом прибывают группками люди Сильвера и пара наших, потом сам одноногий весь в кровище кое как сюда добрался и он всё время орал что ты - предатель и негодяй, именно ты его хотел убить! Прямо чудеса: хоть стой - хоть падай! И кстати, отчего же ты, друг мой, так и не вернулся после штурма сразу к нам? Или калека прав и...
   Подросток, всё это время снимавший пояс с кортиком и кинжалом, и клавший оружие себе под ноги, мотнул головой: “Не говори глупости! Без капитана или штурмана - корабль неуправляем и вам далеко на нём не уйти, так и станете вдоль ближайших островов плавать на нём?”
--Мммм... что? - не понял моряк что ему говорят, но ружьё поднял дулом в небо, переставая угрожать выстрелом Джиму и демонстрируя этим жестом миролюёбие и желание выслушать гостя шхуны.
--Сколько пиратов и сколько ваших, осталось после штурма?
--Наших? - ну я и Гиггс, мы оставались здесь, при этом канонире, Израэле Хэндсе, тут же, на “Эспаньоле”. Мюррей и красавчик Джопп - кое как доковыляли с берега, мы их поднимали потом на борт. Из людей Сильвера, не считая его самого: старый хрыч Том Морган, потом ещё здоровяк Джорж Мэри и канонир - Израэль Хэндс, он с нами был на шхуне всё время. Тебе то что?
  Хокинс подсчитал: четыре на четыре и с его помощью, будет пять против четырёх, к тому же Сильвер одноногий и это увеличивало шансы на возвращение судна, от условно пиратской команды, к команде номинально “легальной”, из людей Смоллетта.
  Не успел пришелец попросить моряка “по-тихому” вызвать всех бывших людей капитана Смоллетта для разговора, что бы внезапной атакой перебить пиратов Сильвера и далее уже спокойно проводить свой план в жизнь, как со стороны носового и кормового трапов - почти что одновременно начали подниматься на верхнюю палубу люди.
  Оказалось, что теперь пираты одноногого Окорока занимали помещения офицеров в походе, на корме шхуны, а моряки капитана Смоллетта расположились в носовых помещениях. 
  Обе группы, после неудачного штурма форта на вершине острова, постоянно собачились и обвиняли в предательстве противную сторону, но до поножовщины дело не доходило, ограничиваясь руганью и частыми попойками у людей Сильвера, и постоянными разговорами о том что пора отправить гонца к сквайру в форт и начать мириться, ведшимися среди оставшихся моряков Смоллетта.
  Пираты с “Моржа” вышли привычно пьяными, вооружёнными до зубов и при этом на нетвёрдых ногах.
--Я выпущу тебе кишки! - орал Сильвер, которому явно изменило его прежнее хладнокровие, и указывая в сторону подростка костылём. - Давно живу лишь мечтою об этом и клянусь, я скоро осуществлю данный свой замысел!
  Когда все оказались на верхней палубе, наступило минутное молчание - никто не решался что либо предпринять первым. 
   Моряки “Эспаньолы” стояли напротив людей Сильвера, Джим отошёл немного назад и сейчас посматривал за борт, примерно рассчитывая как станет прыгать в воду, если это срочно ему понадобится.
  Решившись наконец, Хокинс сделал глубокий вздох и начал громким голосом говорить, стараясь что бы к нему сразу прислушались обе стороны назревавшего конфликта: “Штурм провалил Сильвер, своей поспешностью и глупостью исполнителей! Достаточно вспомнить как егеря нас обстреливали со второго уровня сруба или подорвали бочку с порохом, что Сильвер лично потребовал принести поближе к нам, стоявшим уже за бревенчатым забором, внутри двора форта!”
 --Верно! - проорал Джорж Мэри. - Окорок пытался командовать, но мозгов ему на это никогда не хватало и мы в очередной раз... - договорить он не смог, так как костыль Сильвера попал ему в причинное место и пират, под смешки всех на палубе, свалился словно подрубленная сосна, на верхнюю палубу.
  Джим понял что он снова в центре внимания и его слушают, и решил немедленно продолжить свою речь, не давая себя сбить: “Старый вариант уже бесполезен! Сквайр обладает сокровищами, а мы - яхтой! Нужно договариваться: он нас прощает и разрешает вернуться в Англию, к тому же выдаёт некую долю от найденных сокровищ, а мы, в свою очередь - служим ему как матросы на “Эспаньоле” и клянёмся не поднимать бунта, благо нас сейчас слишком мало для подобной глупости! Сквайр Трелони меня уже простил и сказал, что если люди Смоллетта приведут ему обратно шхуну и не станут поднимать бучи при возвращении, он готов с вами поделиться и вы все станете зажиточными людьми, сможете купить себе по собственной шхуне и начать небольшое дело!”
  Пока все замерли как вкопанные, пытаясь понять что им предлагает прибывший на “Эспаньолу” подросток, один только Сильвер ехидно кривил губы в ухмылке.
  Дождавшись всеобщей тишины, одноногий пират демонстративно хохотнул и стал, поочерёдно называя моряков Смолетта и своих пиратов по именам, говорить что у них каша в голове и что любая бабка сможет их обмануть - зачем они только в море вышли?
--Ты не злись и не оскорбляй нас! - медленно проговорил степенный и слегка заторможенный, самый старый из пиратов с “Моржа”, Том Морган. - Ты чего в виду имел?
--Чего?! - разозлился не на шутку Сильвер. - К вам прислали какого то малолетнего щегла, что бы он нас всех, повторяю - всех! Без исключения! Подставил под виселицу... И вы тут же начали его слушать! Какие найдены клады - откуда?! Сквайр не смог найти ничего, сколько времени сам облазил весь остров с картой, в первые дни по прибытии - он не знал нашего Флинта и его любимых словечек и что они обозначали! Потом этот малолетний подонок, нас дурил как мог, говоря что Флинт, с какого перепугу? - ему что в тайне что сообщил... В конце концов оказалось что ни черта он не знает и сейчас, опять появляется Джим Хокинс и начинает свистеть о сокровищах и своём “знании” места где они находятся! Хватит! Сквайр на это купился и я тоже, первый раз - каюсь! Но смысл повторять шутку дважды? Это засада сквайра и его попытка нас выманить с судна и всех перестрелять, что бы мы...
  Договорить одноногий Окорок не успел: Джим взял монеты, добытые им из мешка в пещере-колодце у белого камня, в кармане курточки и бросил полную жменю их, точно между моряками Смоллетта и пиратами с “Моржа”. 
   Резкий звон тусклых серебряных кругляшей заставил всех замолчать и уставиться на деньги, сейчас валявшиеся на палубе “Эспаньолы”.
--И что? - вновь скривился в гримасничающей улыбке смешливый Сильвер. - Одно лишь серебро? А где дублоны? Сквайр не дурак и выдал тебе часть денег, что у него были с собой, что бы ты нас тут дурил и вернул ему шхуну, а потом, когда они нас всех перебьют, он тебя за это простит, но мы то тоже не ду...
--Нет, Окорок! - вновь заговорил старый Том Морган. - Погоди! Смотри! Пиастры, песо  испанские - что мы пиастрами кличем!
--Пиастры, пиастры!!! - завопил откуда то из нижних помещений шхуны попугай квартирмейстера “Моржа” и от его вопля все вздрогнулим, а потом осторожно стали приближаться к Тому Моргану, что собирал и осматривал монеты, брошенные Джимом на палубу. - Или вот - экю! Реалы, опять же - много! На кой чёрт сквайр с собой бы таскал столько иноземной монеты?! Для чего? Можно поменять в любом порту, чем постоянно разные сундуки денег чужих стран таскать... Нет, мне кажется  это “наши “деньги, те самые, что мы должны были получить по праву дележа и что Флинт, своим упрямством, всё никак не желал раздавать нам ранее срока по договору Джентельменов Удачи!
  После некоторого молчания и разглядывания монет всеми присутствующими, как оказалось там не было ни одной британнской - все головы повернулись в сторону улыбающегося Джима, что не без сарказма шаркнув ножкой, продолжал своё выступление: “Вам дают шанс исправить своё безнадёжное положение, ибо повторюсь - среди вас нет тех кто может вести судно самостоятельно, лишь исполнители команд и вернув “Эспаньолу” сквайру, и получив от него прощение, вы можете получить ещё и свою долю, весьма крупную, в найденных богатствах!”
  Снова минутная пауза, во время которой лица матросов капитана Смоллетта расцветали улыбками и они начинали перемигиваться и потирать руки, подхихикивать и толкать друг друга в бока, а пираты Сильвера, с землянистого цвета лицами, немигающим взглядом смотрели на подростка, облокотившегося на фальшборт.
--Где сейчас все деньги? - хриплым срывающимся голосом спросил наконец Сильвер.
--В форте! - спокойно объяснил Джим. - Решено, что лишь после того как люди сквайра подтвердят вашу лояльность и я прибуду после наших переговоров с вами, туда же, произойдёт процесс клятв и раздачи сумм, после чего мы перенесём остатки клада на шхуну и наконец отправимся домой.
  Слова о том что монеты в форте, а соответственно под защитой стен и стрелков егерей, позволяли надеяться Джиму что на него не будет осуществлено немедленное нападение и его не станут пытать, что бы узнать где на острове расположен тайник Флинта. Форт неприступен после недавнего штурма и это было ясно всем.
--Хватит тут сидеть и думать! - поторопил всех Хокинс. - Деньги у сквайра! Защита в виде форта и надёжной команды из верных слуг - делают форт абсолютно защищённым, особенно после бездарной атаки под командованием Сильвера. Через пару месяцев прибудет спасательное судно с солдатами и тогда за вами станут гоняться по всем водам Колоний, как военные суда так и корабли Компании, как за пиратами! К чему вам это? - извинитесь и покайтесь, и сквайр даст вам долю в добыче и поможет вернуться на Родину достойными людьми, без греха за душой. Вперёд!”
--Да!!! - заорали, радостно хохоча, матросы капитана Смолетта.
--К чертям сделку! - орали им в ответ пираты Сильвера.
   Началась толчея, потом кто то достал ножи и кортики, и случилось пару царапин. Внезапно Сильвер выхватил пистолет из за пояса Джоржа Мэри стоявшего с ним рядом и выстрелил в сторону Джима.
  Однако и на этот раз судьба благоволила подростку и одноногий пират, которого кто то случайно толкнул в бок, а на деревянной ноге было тяжело сохранять неподвижность при стрельбе - и Сильвер промахнулся, поведя немного рукой в сторону.
  Щепы от борта впились в локоть Хокинсу, но это и всё что с ним случилось.
  После выстрела одноногого пирата началось настоящее сражение на палубе “Эспаньолы”: люди били друг друга руками и ногами, зубами откусывали мочки ушей, кромсали ножами и кортиками, старались стрелять из ружей и пистолетов, но попадали в основном в паруса - так как всё время в тесноте схватки в центре верхней палубы, кто то успевал задрать ствол оружия к небу.
   Началось то, чего Джим опасался более всего: моряки и до этого бывшие вблизи друг от друга, особенно при рассматривании монет что он бросил на палубу - сейчас сцепились и кто дрался, кто просто катался по палубе, в надежде придушить врага.
  Места для схватки было достаточно, но внезапно начавшееся побоище, застало участников врасплох: Израэль Хэндс побежал было к вертлюжной пушке, крича по пути что сейчас он всыплет ядро в морду некоего Джоппа, но был остановлен броском кинжала, попавшим ему точно в правую руку. 
  Сильвера сбили с ног и он с ужасной руганью просто барахтался на палубе, пытаясь зарезать кортиком ближайшего к нему матроса “Эспаньолы”.
   Старый Том Морган отдавал богу душу в удушающих обьятиях Мюррея, а Джорж Мэри, размахивая волнообразно своим берберийским пиратским изогнутым мечом - отбивался сразу от двух противников.
  Израэль Хэндс с воем бросился куда к носу шхуны и достав топор - принялся яростно рубить по борту, как в то время показалось подростку, при этом вопя что его не сдадут, как цирковую обезьянку, для судейских чинуш и виселицы.
  Том Морган валялся задушенный у борта, с почерневшим загорелым лицом. Сильвер прикончил матроса что его удерживал внизу и сейчас, с огромным трудом, вставал на единственную ногу.
  В данной ситуации Джим решил срочно проскользнуть в нижние помещения “Эспаньолы” и осмотревшись там, обзавестись каким пистолетом или ружьём, и лишь после этого начинать участвовать в катавасии на  верхней палубе. К схватке он не спешил, считая что и без него там хватало дураков.
  При своей речи он был уверен что и сами пираты понимают безнадёжность ситуации и не против, сдавшись сквайру, получить вместе с моряками шхуны немного монет и прощение.
   Но видимо не смог этого донести до пиратов Сильвера и сейчас подросток, обыскивая трюм и кубрики, всё яснее видел свою ошибку: надо было как то сговориться с одноногим, что бы удержать пиратов на привязи - он этого не сделал и пьяные морские разбойники решили наотрез отказаться от мировой, то ли под действием рома, то ли просто от отчаяния.
  Пистолеты были найдены и быстро заряжены. Потом Джим стал осторожно выбираться по трапу наверх, удивляясь начавшейся небольшой качке, словно бы шхуна подняла якорь и паруса, и начала движение.
  Выглянув наружу Хокинс понял что именно произошло в его отсутствие: все матросы “Эспаньолы” оказались перебиты. 
  Израэль Хэндс, видимо раненный легко кинжалом что в него метнули в самом начале потасовки - выбрасывал за борт тела убитых, вместе с трупом задушенного Тома Моргана - просто стараясь одной рукой схватить как поудобнее за одежду и рывком перекинуть за борт.
   У канонира “Моржа” были на редкость сильные руки, от постоянных тасканий ядер и зарядки орудий: он запросто перебрасывал тела наполовину на фальшборт, а далее - просто толчком ноги  спихивал мёртвых в воды у шхуны.
  Джорж Мэри ставил паруса под крики одноногого Сильвера, который слегка покачиваясь помогал Джоржу как мог находясь на палубе у мачты: советом или держа верёвки.
  Дальнейшее всё произогло как то внезапно, неожиданно для самого подростка: вместо того,  что бы угрожая пиратам пистолетами выбраться с корабля прочь или заставить их вести судно обратно, к гавани близ деревянного форта на вершине острова - Джим неосторожно выбрался полностью на верхнюю палубу и был тут же замечен Джорджем Мэри, с высоты канатов, на которых тот сейчас в одиночку ставил новый парус.
--Окорок! Щусёнок, что сделал тебя легче на несколько фунтов мяса - он жив! - проорал с весёлым смехом Джорж. - Мы о нём и позабыли совсем! Я то тех двух дуриков, когда подрезал, даже и не посмотрел, а где же капитан Хокинс ошивается, а он внизу спрятался! Аха-ха-ха!
  Сильвер резко оглянулся и пока ещё не видя пистолеты, за поясом Джима, стал с гаденькой улыбкой шкандыбать к подростку, явно что то задумав: “Ничего Джорж! Сейчас он нам послужит, если не хочет что бы мы ему в корму, якорь, к примеру, засадили! Пойдём с ним вместе к сквайру и объясним что шхуна - тю тю и если они хотят спастись, то дают нам полноценную долю и берут нас с собой, как моряков! Иных у них всё равно нет, а егеря - дешёвые сухопутные шавки! С такими по морю не плавают.”
--Точно! - проорал Израэль Хэндс, подходя ближе к Джиму раньше Сильвера. - Хватаем этого крысёныша и тащим на переговоры: либо будет по нашему, либо расстреляем весь орудийный запас по форту и свалим отсюда, пускай до ближайшей земли - но и сквайр, с прочей своей швалью в разрушенном доме, станет эти месяцы коро...
  Договорить бомбардир пиратов не успел: Джим, начавший от страха и напряжения немного дрожать всем телом - поднял обе руки с заряженными пистолетами и сделал один выстрел прямо в грудь Израэля Хэндса, с расстояния всего в метра полтора. 
   Тот завертелся волчком и после короткого вопля рухнул на палубу. Выстрел был произведён всего с четырёх шагов, почти в упор и скорее всего пират погиб сразу же.
  Поняв что не стоит тратить на Хэндса второй выстрел и видя что Сильвер срочно ковыляет прочь от него, ближе к кормовым надстройкам - Джим пошёл за ним по верхней палубе и прицелившись в громко бранящегося на мачте Джоржа Мэри, который пытался как можно скорее спуститься с верхотуры где находился, на палубу - выстрелил и в него.
  Второй пират с протяжным воем свалился с высоты пятнадцати футов на доски верхней палубы и стукнулся о неё головой.
  Достав кортик Джим подошёл к Джоржу, но увидев разбитую всмятку голову, сломанную шею и лужицу крови, что с каждой секундой увеличивалась, не стал более смотреть на Джоржа Мэри - тот был точно мёртв.
  --Не подходи ко мне, тварь, ублюдок, скотина! - орал в углу возле канатов и каких то ящиков истерящий  Сильвер. 
   Сейчас одноногий квартирмейстер “Моржа” не был похож на того вальяжного моряка и пирата, который не боялся никого: быстрая, внезапная, глупая смерть двух его товарищей видимо настолько шокировала Сильвера, что он скорее собирался защищаться сам, чем нападать на подростка, которого столь люто ненавидел.
  Джим приближался к Сильверу медленно, не зная точно что ему далее предпринять: в идеале стоило бы перезарядить пистолеты, но для этого нужно было время, за которое Сильвер мог сам обзавестись ружьём... Но и лезть в схватку на кортиках, со столь опытным пиратом, Джиму совершенно не хотелось.
  Внезапно подул новый сильный ветер и попав в натянутые пару парусов, что поставил уже убитый Джорж Мэри - заставил “Эспаньолу” совершить странный рывковый манёвр, с резким поворотом: Джим упал на одно клено, а одноногий Сильвер и вовсе свалился на палубу, при этом выронив свои кортик и костыль.
--Всё! Хватит... - пробормотал одноногий калека уже своим привычным голосом. - Проиграл! Давай думать как нам выбираться из этой передряги - судно несёт нас неизвестно куда! Я согласен на сдачу сквайру, обеими руками и своей здоровой ногой!
  Подросток выбил кортик пирата куда подальше и подкинул Сильверу костыль, не опуская однако своего оружия. 
  Потом быстро осмотрелся: их и вправду выносило в море и пират был совершенно прав, стоило немедленно начать что то делать, что бы предотвратить худший из возможных вариантов - потерю шхуны.
--Якорь! Срочно его опускаем! - заорал Джим одноногому. - Паруса я просто обрежу, когда взаберусь на мачту!
--Нет... - глухо пробормотал Сильвер. - Придурок Израэль Хэндс всегда думал задницей, а не головой и поэтому обрубил якорную цепь топором, ещё когда только началась вся эта ненужная резня... Надо поднимать запасной якорь из трюма и крепить к новой цепи, а вдвоём мы можем не справиться с этим!
  Джим решил убрать подальше кортик одноногого Сильвера, что взирал теперь на подростка вновь, со своим привычным, ледяным спокойствием и даже сарказмом. 
  Тогда Хокинс закинул оружие пирата в море, после чего осторожно добравшись да трапа на корме - постарался заставить его ящиками и бочками, на случай если Сильвер захочет удрать и спрятаться во внутренних помещениях “Эспаньолы”.
  Далее он повторил этот трюк и на носовом трапе, под насмешливые реплики от стоявшего у борта, своего нынешнего напарника, калеки: “Толково! Нас несёт в море, мы без якоря и с непонятными парусам, поставленными на носу и лишь чуток на гроте, нас всего двое, пацанёнок и калека - а ты баррикадируешь проходы вниз! Молодец Джим! Ты справный юнга! Не растерялся в сложной ситуации!  Ахахаха...”
  Однако сам подросток не сильно слушал одноногого и продолжал заставлять проходы хоть чем то, что не даст пирату быстро прошмыгнуть внутрь корабля, а как скоро Сильвер умеет ковылять на своей деревянной ноге - Джим убедился ещё на острове, да и плавал моряк, с деревяшкой, преотлично!
  Когда всё что он планировал было выполненно, Хокинс вернулся к всё ещё стоявшему у фальшборта Сильверу и спросил что им следует сделать в первую очередь.
--Ну... - пробормотал пират уже серьёзно. - Сначала, убери все паруса, что поставил Джорж Мэри! Если не сможешь этого сделать - просто обрежь верёвки к черту! Думаю починить парусное вооружение мы сможем без проблем и запасные полотнища и канаты у нас точно найдутся!
  Подросток юркой обезьянкой вскарабкался по грот мачте наверх и стал пробираться к узлам носовых треугольных парусов, которые посоветовал ему убрать самыми первыми пират.
   Было решено что одноногий станет у штурвала и постарается, как умеет, вести судно ближе к берегу, не давая ему далеко уйти в море, но при этом и не напоровшись на прибрежные скалы.
   Залюбовавшись на остров, с высоты мачты на которой сейчас находился, Джим поздно понял что  рассказывающий ему со смехом Сильвер, за штурвалом, видимо отвлёкся и не видит что “Эспаньола” идёт прямиком на подводные скалы, расположившиеся почти точно посредине удобной, но по мнению Джима несколько мелковатой, бухты.
--Стой! Заткнись и уводи нас в море! В море!!! - орал подросток размахивая руками пирату у штурвала. 
   Но пока Сильвер обратил на его жесты и крики внимание, пока стал прислушиваться, стал выворачивать штурвал - шхуна успела достичь подводных валунов и ударившись о них правым бортом, резко вывернула влево - в сторону моря.
  Хокинса от удара сбросило в воду и спасло его от какой травмы лишь то, что он вошёл в море на достаточной глубине.
    Джим сильно ушиб живот и наглотался прилично воды, но смог, захлёбываясь, вынырнуть и сделав несколько судорожных вдохов, направился к валунам, ставшим причиной их нынешних несчастий.
  Не успел подросток на них взобраться, ибо камни были гладкие и скользкие от водорослей, а вода, даже на вершине их, достигала Хокинсу по грудь - как с отчётливым шорохом “Эспаньола” села брюхом на ближайшую отмель и после нескольких качков в стороны там и замерла, словно огромное растение невиданной формы.
  Сейчас Джим смог наконец понять, что же с ним и Сильвером стряслось: они неверно рассчитали маршрут и вместо того что бы выйдя немного в море и сделав там манёвр с поворотом, к острову, решили просто идти вдоль берега и попутно убирая паруса и замедляя корабль, со временем почти полностью его остановить, и уже без спешки приладить и сбросить в воду новый якорь.
  Оба, и бывший юнга “Саффолка” и квартирмейстер “Моржа” - не были штурманами или капитанами и посему считали что именно такая последовательность их действий самая удачная при нынешних условиях.
  Однако усилившийся ветер и те паруса что успел поставить, покойный ныне, стараниями Джима, Джорж Мэри - слишком разогнали “Эспаньолу”.
   Сильвер, в своей болтовне и Джим, залюбовавшийся островом с высоты – попросту проглядели мели и скалы, и шхуна, ударившись сперва бортом о подводные камни, потом же налетела на ближайшую песчаную мель, бывшую в данной “райской бухте”.
  Сильвера нигде не было видно или слышно и Джим, не без опасения, но всё же решил что старый пират свернул себе шею от такого удара: всё же он был на деревянной ноге и если и не получил перелома, то наверное сильно ушибся и сейчас не опасен.
  Подросток решил вновь плыть к судну и попытаться взобраться на него. Надо было как снять “Эспаньолу” с мели и поставив якорь и хоть один парус - постараться отвести немного от берега подальше в море, что бы торговаться на скорых переговорах со сквайром.
   Имея найденные сокровища и шхуну, можно было надеяться на большие дивиденты при общении с Трелони, но если шхуна пропадёт... Это слишком сильно всё осложняло.
  Уже подплывая к “Эспаньоле” Джим вспомнил что и моряков Смоллетта, что могли помочь в возвращении домой, в Англию и пиратов Сильвера - также более нет в живых. 
  Получалось что кроме пары моряков, бывших в форте вместе с капитаном Александром Смоллеттом с самого начала, одноногого пирата Сильвера и его, Джима Хокинса - никто из людей Трелони не умел управляться с парусами или быть матросами на корабле. Это усложняло возвращение, но облегчало, по мнению Джима - переговоры со сквайром.
  Не успел подросток подплыть к слегка скособоченной на отмели шхуне, как выстрел из зарослей кустов, находившихся невдалеке за песчаным пляжем и пуля, просвистевшая у его головы и устроившая небольшой фонтанчик, в паре метров от него, на глади моря - заставили Хокинса замереть и начать панически оглядываться. 
   Было очевидно что люди сквайра заметили их катастрофу и могли нагрянуть всей оравой в любой момент.
  Джим нырнул и быстро работая руками и ногами вышел из под воды уже на той стороне шхуны, что была обращёна к морю.
   Потом он смог, как обезьянка, взобраться по обшивке корабля ближе к канату, свисающему вниз и ухватившись за него - залезть на верхнюю палубу шхуны.
 --Привет! - хохотнул на появление Джима Сильвер, лежащий у борта, слева от штурвала. В руке у него уже был нож, хотя сам пират выглядел плохо: голова разбита в кровь, правая рука тоже. Ремень, которым Сильвер крепил свою деревянную ногу к плечу во время ходьбы - порвался и пират его чинил как мог. - Ты стрелял?
--Нет. Мне нечем! - отверг предположение Сильвера Джим.
--Плохо! Тогда к нам гости от сквайра?
--Скорее всего.
    Пока пират и юнга обменивались новостями и думали что же им предпринять для спасения, к бухте, у отмели которой и села на мель “Эспаньола” - выдвинулись люди из форта на вершине острова. 
   После того как прибежал гонец и сообщил что они с напарником видели странный уход со стоянки шхуны и её непонятные манёвры - потом то, как пираты посадили “Эспаньолу” на мель.
--Великолепно! - вскричал в величайшем запале сквайр Трелони. - Это наш шанс вернуть себе судно и прогнав прочь разбойников - уже спокойно заняться поисками сокровищ, не опасаясь голодной стоянки на острове и выжидая спасательной экспедиции за нами. Друзья - вперёд! Сокрушим негодяев.
  Как Джим и опасался, его крики с мачты Сильверу и удар шхуны о скалу - привлекли внимание егерей, что впервые, после штурма, были посланы на разведку по острову, сквайром.
  Обнаружив такую ценную находку, егеря сговорились сказать хозяину что они специально выслеживали именно шхуну, дабы преподнести её Трелони: это могло заставить сквайра расщедриться на какой презент, вроде увеличенной доли в добыче или чему подобному.
  Сам Трелони, когда понял что ему сообщил прибежавший запыхавшийся его человек - решил действовать просто: выставить стрелков в зарослях и отстреливать всех кто появится на верхней палубе шхуны.
   Потом на шлюпках что кое как начали чинить после сообщения гонцов об уходе шхуны - высадиться на корабле и держа под прицелом пистолетов трапы, заблокировать их чем и с помощью моряков, оставшихся верными Смоллетту, постараться переманить и остальных его людей, если из них кто остался жив, вернуться к исполнению своих обязанностей. 
   Запертые разбойники, по мнению сквайра, долго не могут протянуть внутри судна и немного поугрожав и устроив стрельбу - сдадутся ему!
--А если они решат взорвать пороховую комнату? - с усмешкой возразил доктор Ливси. - Всякое может прийти на ум отчаявшимся людям!
--Прав! - тут же согласился сквайр. - Хорошо! Предложим им также мир и возвращение в Англию, без преследования и немного денег. Но если откажутся - пускай пеняют на себя!
  На том все и порешили, и начали готовиться к экспедиции. Патрули егерей сообщили что на острове нет засад пиратов и судя по всему они не ночевали на нём, костров свежих не обнаружено как и вообще - следов стоянки.
  Пока Джим и Сильвер переговаривались что им далее делать: спрыгнуть в море и добравшись до берега спрятаться в густой растительности или выжидать на шхуне, егеря заняли удобные для стрельбы из винтовок позиции, а сквайр и доктор Ливси, с парой моряков Смоллетта за спиной, принялись орать что есть мочи: “Вы! Грязные негодяи! Сильвер и прочие! Сдавайтесь! Кто откажется сложить оружие и подчиниться сквайру Трелони - будет убит! Мы предлагаем вам...”
  Пара егерей, по команде доктора, выстрелами попали в центр штурвала и вертлюжную пушку. Пуля, рикошетом от орудия, тут же застряла в борту шхуны.
--Ну... Я пожалуй, от стрелков Трелони, в такой ситуации - и не убегу, и не уплыву. - спокойно констатировал очевидное одноногий Сильвер. - А ты, как знаешь!
  Пират с трудом встал на ногу с помощью Джима, они вдвоём, очень медленно, приблизились к борту корабля и Сильвер помахал своей старой выцветшей треуголкой, сквайру: “Приветствую вас сэр, очень рад снова видеть в добром здравии!”
--Грязный негодяй! - закричал Трелони, но после короткой реплики Ливси что то обдумал и продолжал уже спокойным тоном. - Сильвер! Я предлагаю вам и вашей команде немедленно сдаться нам! Иначе мы будем отстреливать всякого, кто покажется на палубе шхуны и высадив свой десант, запрём вас в трюме, а потом, после того как снимем “Эспаньолу” с мели - постараемся полностью от вас избавиться! Всеми возможными способами!
--Сэр! - со смешком заорал в ответ Сильвер, к которому вернулась его прежняя уверенность. - Вы в своём праве! Лично я - готов немедленно, хоть сейчас, сойти на берег... С вашей помощью, понятное дело и предстать как ваш преданнейший слуга! Дайте только команду своим людям не палить в нас почём зря!
--А остальные, как они?
--Здесь в живых лишь я и Джим!
--А... - не понял сказанного одноногим пиратом сквайр. - Как это?!
--Судьба злодейка! Так всегда, когда без фарта пытаешься что либо предпринять: нарываешься на ещё большие неприятности, не иначе!
--Джим тоже готов сдаться?
--Да! - проорал подросток самостоятельно, без подсказки от ухмыляющегося во весь рот, Сильвера. - Прошу прощения сквайр и готов молить о нём!
  Сильвер расхохотался и показал большой палец, что вызвало скорее неприятие такой похвалы у Хокинса.
  За то время как шлюпка со сквайром и доктором, парой матросов и капитаном Смоллеттом, а также парой егерей - плыла к “Эспаньоле”, и люди из неё взобирались на верхнюю палубу, Джим решил вернуться к той манере поведения что он вёл ранее, до ссоры и бегства от сквайра и его людей:  бедного несчастного мальчика, забитого и свернувшего не на ту дорожку по вине жестоких людей и суровых обстоятельств.
  Решив не напоминать лишний раз о своём побеге, выстреле в сквайра, участии в приступе на форт и многом прочем - Джим собирался напирать что все несчастия произошли по воле случая и вообще: он обнаружил клад, его настоящее расположение и сейчас готов всё отдать сквайру. За публичное прощение Джима с клятвой на Библии и гарантий вернуть подростка домой, в Англию.
  Прежний вариант, казавший ранее столь блестящим: переговоры с пиратами о шхуне, переговоры со сквайром о шхуне и сокровищах - посредничество между группировками и возвращение с деньгами в Англию, сейчас были в прошлом и следовало как подстраиваться под новые условия.
 Капитан Смоллетт и его моряки тут же стали осматривать судно и указывать что пропало и кого они обнаружили убитыми. 
  Сквайр и доктор смотрели удивлёнными глазами на застреленных Джимом Джоржа Мэри и Израэля Хэндса, задушенного старого Тома Моргана, которого Израэль не успел выбросить за борт, зарубленных моряков “Эспаньолы”,  что ранее примкнули к пиратам.
--Да... - наконец проговорил доктор. - Уверен что это они всё после рома устроили: напьются и чудят как хотят, море им по колено! Сперва перепившись решили отношения выяснить, а потом сорваться прочь от острова, не понимая куда и как вести судно!



Александр Никатор

Отредактировано: 16.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться