Эдем-2160

Глава 9

   Декабрьское утро выдалось пасмурным: низкие разодранные облака смутными тенями неслись в завывающих порывах ветра и изредка просыпали на землю сухую снежную крупу. Голые ветви деревьев стряхивали наледь в промерзшие до дна лужи. На проселке не было видно ни одной собаки - все дворняги попрятались по будкам и закутам.

   Дома выглядели серо и неприютно: из окон лился желтый сиротливый свет, но солнце вот-вот готовилось его загасить. В отдалении хлопнула дверь и зарычал, прокашливаясь, мотор грузовика-полуторки.

   Верхняя Вишера просыпалась.

   В доме фермера Киреева сегодня было людно, пришли гости. Вернее они пришли вчера, а сегодня утром неждано-негадано его навестили сельский участковый Антонов и сосед-дачник Жихарев. Сейчас хозяин поил гостей чаем и водкой в честь прошедшего дня рожденья, а сам лечился после возлияний. Разговор шел медленно, жарко натопленная кухня и завывающий промозглый ветер настраивали на задумчивый лад и разговоры за жизнь.

   В такой компании Семен Федотович Киреев любил посудачить о сельских новостях, тем более, что участковый был осведомлен в них более других, к чему его обязывали должность и положение. Однако сегодня разговор получался на редкость бессодержательным. Можно было подумать, что Вишера залегла в спячку до весны. Милиционер вспомнил пару анекдотов, да повторил двухнедельной давности историю о том, как всем отделением спасали сбежавшую корову Дарьи Митиной, свалившуюся в прогоревший торфяник в лесу.

   Становилось скучно.

  -- А вот скажи мне, Федотыч, что ты в будущем году делать будешь, а? - неожиданно прервал долгую историю сосед-дачник.

  -- Как что? - с похмелья голова соображала туго, и Киреев не сразу понял, в чем суть вопроса. - Ты это о чем, Михалыч?

  -- Неужто не слышал, что со следующего года, с самого января, начнет работать комиссия по контролю за рабочей силой, - Иван Михайлович прищурясь посмотрел на фермера поверх чашки.

  -- Ну и что? - опять не понял Киреев. - А я тут при чем?

  -- Не скажи! - дачник в шутку погрозил пальцем. - Очень даже при чем. А у кого десяток китайцев спит в сарае? То-то!

   Иван Михайлович рассмеялся, глядя на переменившегося лицом соседа.

  -- Ладно тебе стращать-то! Какие китайцы? Окстись! - Семен Федотович налил себе еще немного и, поморщась, выпил залпом.

  -- Не отпирайся, - вдруг вставил молчавший до этого участковый. - В деревне разве только ленивый не знает, что у тебя три десятка нелегальных рабочих. Кроме китайцев человек десять киргизов, да еще кто-то, сейчас не припомню. Но в участке можно посмотреть, - строго добавил он.

   Киреев как-то сразу поник и заискивающе посмотрел на милиционера:

  -- Ты ведь документики-то подберешь, Петр Порфирьевич? Уж за мной дело не станет, ты меня знаешь. Разве ж я тебя когда обманывал? - и тут же начал сокрушаться. - Где ж мне столько денег на налоги найти, да на рабочую силу? Субсидии не повышают, а цены закупочные на целых пять процентов упали по осени! Грабеж среди бела дня! Сам тружусь, спины не разгибая, и другим отлынивать не даю! Ну, так как, Петр?

   Фермер с ожиданием посмотрел на милиционера, но тот молча разглядывал узор на скатерти. За него ответил Жихарев:

  -- Все уладишь, не торопи человека. Что мы, сами что ли не решим эти вопросы? Свои люди - сочтемся, - он примирительно хлопнул по плечу Киреева и налил ему еще.

   За окном неожиданно громыхнуло и стекло тренькнуло. За занавеской мелькнула тень.

  -- Выстрел что ли? - неуверенно спросил дачник.

  -- Похоже на то, - меланхолично сказал участковый и потянулся за портупеей, висевшей на спинке стула.

   В дверь сильно постучали и чей-то громкий голос потребовал милиционера Антонова, потому как дурень Чеканов сейчас всех постреляет. Киреев и Михаил переглянулись, а участковый быстро исчез за дверью. Оба соседа, не сговариваясь, поспешили за ним.

   На улице мороз цепкими пальцами перехватил дыхание и заставил сбиться на шаг: только милиционер шел размашисто как на учениях.

   Гулкий звук выстрела спугнул стаю черно-серых ворон на старой березе у околицы, и те, невпопад махая крыльями, разлетелись грязными кляксами в белесом небе. Ветер почти стих.

   Только обернувшись и посмотрев через плечо, Петр Антонов понял, что их нагоняет старый грузовик, и это был не выстрел, а звук глушителя. Водитель, поравнявшись с идущими спешным шагом людьми, предложил подкинуть их до места.

   В теплой кабине уютно пахло бензином, грузовик был действительно очень старым, и крепким табаком. Участковый поморщил нос:

  -- Куришь, Сергей Игнатич? Ан как сейчас шмон наведу в кабине?

   Водитель беззлобно рассмеялся и вновь стал смотреть на дорогу: по льду скользила ребетня, норовя попасть под колесо. Водитель надавил клаксон.

   У развилки участковый прервал молчание и, хлопнув шофера по плечу, сказал:

  -- Сгружай нас здесь. И смотри - поймаю, мало не покажется.

   Сергей еще раз сверкнул белозубой улыбкой и, ничего не ответив, укатил в сторону правления.

   У тына самого крайнего подворья над яром собралась толпа. Человек сто негромко гудели потревоженным ульем. Особенно выделялся статный черноглазый скотник Роман: его голос перекрывал все остальные. Среди селян бестолково металась фигура милиционера Ланцова. Съехавшая набекрень шапка открыла красное ухо. Табельное оружие болталось где-то в районе пупа.

   Антонов досадливо поморщился: во всем отделении менее всего он любил и ценил именно Ланцова, но сейчас, видимо, придется работать с ним в паре. Он тяжело вздохнул.