Единственная для визиря

Размер шрифта: - +

Глава 5 (окончание 21.04)

Амлон

Амлон встала утром едва ли не с первыми лучами солнца, усталая и не выспавшаяся. Ей снился Тарс и мама и отец. Полночи она металась во сне. А когда просыпалась, то видела в окошке наверху комнаты огромную красную луну и снова спешила побыстрее забыться беспокойным сном. 

Но один раз она проснулась с ощущением что в комнате кто-то есть. Осмотрелась, почти с ужасом вскочив на кровати. Небесники рассыпаны на столике, тапочки стояли возле кровати, всё на своих местах. Почему же так страшно и такое неуловимое присутствие кого-то чужого? А ещё лёгкий запах благовоний. Амлон не выдержала. Подбежала к двери и распахнула её. Никого. Только в конце коридора послышался какой-то шорох. Но нет, наверное, только послышался. Она успокаивала так себя и даже смогла уснуть (или точнее забыться) до утра. Потому что при мысли о том, что к ней мог ночью (да и вообще в любое время) зайти этот страшный человек, которому предстоит через несколько дней стать её мужем, внутри всё переворачивалось. А ещё появлялась решимость идти до конца. У неё ведь есть нож, оружие. Она верила, что если будет нужно, она сможет вонзить нож, сможет убить человека… 

 Проснулась она от стука в дверь.

- Войдите. – Села сонная на кровати.

Вошла Ирис.

- Госпожа, сегодня придёт дарам-гаса, это что-то вроде портнихи. Она снимет мерки, чтобы пошить вам свадебное платье.

Амлон почувствовала, как в душе что-то оборвалось и рухнуло вниз. Вот и всё. Вот и конец свободе.  Нет, она конечно помнила и ни на секунду не забывала о том, что ей предстоит. Но каждое слово, каждое напоминание об этом, словно подводили невидимую, но такую прочную черту. Захочешь перешагнуть – и не сможешь, никогда. Даже если получится убежать, она будет уже не самой собой, а новой, неизвестной Амлон, мужней женой. Замужем за ненавистным человеком. От этих мыслей становилось невыносимо страшно.

Она с усилием кивнула. Разговаривать ни с кем не хотелось. Побыть бы одной. Но нет. Нельзя. Последние дни приходили то кама, то хаим, теперь вот портниха. Амлон обречённо вздохнула. Словно бы всё это специально, чтобы у неё не оставалось времени обдумать то что с ней происходит и попытаться найти выход. Кроме Ирис с ней никто не общался. Пару раз Амлон попыталась заговорить с другими служанками, но несмотря на то, что она начала сносно, через слово понимать и гораздо хуже, но всё-таки говорить на ирханском, девушки вздрагивали, и отворачивались, либо покорно склоняли голову и отвечали на вопросы и она не знала, что хуже. Словно им всем кто-то сказал не общаться с ней. И она даже догадывалась кто. Больше ни с кем она заговаривать не рискнула. Правда, кроме служанок и камы с хаимом, в этом огромном роскошном доме и не было никого, не считая, конечно, его хозяина, а ещё воинов с ятаганами, от вида которых её бросало в дрожь. И никого. Не на кого рассчитывать, а не то что подумать о побеге.

После обеда пришла портниха. Амлон было так привычнее назвать её. Женщина, видимо, не знала, что она не госпожа, а рабыня в своем будущем доме, да ещё и не местная, а может та просто хотела выслужиться перед визирем. Она ходила, восхищенно цокала языком и заставляла Амлон крутиться как куклу, поднимать руки и ноги.

- Ах, какая красивая госпожа, какая красивая! Жалко, вам наверное не пойдёт красный свадебный цвет. Госпожа и так слишком яркая. Может быть, мы уговорим господина визиря сменить традиционный цвет?

И портниха попросила служанку привести господина визиря.

Когда дверь распахнулась, впуская знакомую мужскую фигуру, Амлон непроизвольно сжалась. Будущий супруг пугал почему-то до дрожи в коленях. Такой точно не знает ни жалости, ни пощады.

- Господин визирь, смотрите, как будущей госпоже замечательно подходит голубой цвет, - затараторила портниха, приложив отрез ткани к лицу Амлон. – Может быть, сшить свадебное платье голубого цвета? Или белого?

- Вы разве не знаете, дарам-гаса, что свадебный цвет – красный? - Визирь окинул тяжёлым взглядом портниху и Амлон. Ей показалось или на его лице появилось какое-то странное выражение. И тут же исчезло. Амлон не стала гадать, что это было. Хотя ей показалось… Впрочем, неважно.

- Но госпоже, не идёт красный цвет, - сделала ещё одну попытку портниха.

- Позвольте мне самому решить, что идёт или не идёт госпоже. – Амлон вздохнула.

Она ненавидела красный цвет, цвет крови. Его и так было слишком много в этой стране. Красная луна, красные ягоды, красные отсветы на ятаганах…Она вздрогнула и потрясла головой. Слишком не вовремя пришли воспоминания. Разве в этой проклятой жаркой стране кто-то спросит её мнения? Всю жизнь теперь она должна делать только то, что ей скажут, без надежды освободиться. Некстати вспомнились слова господина визиря, говорившего, что не любит ложь. Что это всё, если не очередная ложь, не очередной фарс? Она не удивится, если он заставит её говорить, что она его любит, а потом будет наказывать за ложь. 

- И ещё. Платье делайте обычной длины. Готово должно быть к послезавтра к утру.

- Хорошо, господин, - портниха склонилась в поклоне. Визирь развернулся, осмотрел комнату, помедлив пару секунд и вышел. И уже из коридора донеслось. – Я приду вечером.

Амлон вздрогнула и поёжилась. Каждый раз её пугали эти его фразы. Зачем, ну зачем ему приходить? Зачем он вообще женится на ней? Повелитель приказал. Ну так ведь и он не последняя фигура при дворе. Мог бы сказать Повелителю, что не хочет жениться, в конце-концов. Но Амлон знала, что это всё – только обман. Если бы не господин визирь, её забрал бы сам Повелитель или вот, допустим, хаим. Спасения в любом случае нет. При мысли об этом подкатила тошнота. Нет. Всевышний не оставит её.  Она использует любой удобный случай, она будет пытаться снова и снова, но не смирится, как Ирис!



Дарья Ратникова

Отредактировано: 23.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться