Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Глава 9. Дворцовый этикет

 

Глава 9. Дворцовый этикет

 

Неудачное катание на зебре произвело на Зурим сильное впечатление. Сначала она впала в шоковое состояние, потом это шоковое состояние плавно трансформировалось в состояние безмерной благодарности по отношению к своей спасительнице, то есть к Глафире. А под вечер Зурим почувствовала непреодолимое желание воздать хвалу небесам.

Глаша сидела на диванчике и с любопытством наблюдала за действиями восточной красавицы. Та озабочено побродила по комнате. Потом зашла в ванную и вышла оттуда с небольшим ковриком в руках. Постелила его рядом с диваном и скептически глянула на рисунок – два беспечных обнимающихся всеми щупальцами осьминожка. Осьминожки восточной красавице явно чем-то не понравились, и она перевернула коврик тыльной стороной вверх. Затем уселась на него в позу лотоса, закрыла глаза и замерла.

– Зурим, идём на диван, тут мягче, – позвала Глафира через несколько минут, – и до небес на полметра ближе, легче достучаться будет. Ты за что, кстати, им хвалу воздаёшь?

– Воздаю благодарность дневным и ночным светилам, за то, что они сегодня расположились так, как расположились. И случилось то, что случилось. Ну, в смысле не случилось ничего плохого.

– Слушай, вы действительно там у себя так верите в астрологию? Что судьбу определяют звёзды?

– Мы верим, что воля небес и воля людей тесно переплетены и влияют друг на друга. Вот, например, ты спасла меня сегодня, значит так хотели небеса, но если бы не было на то твоей воли, то спасения бы тоже не было.

– Сложная у вас теория, – усмехнулась Глаша. – Ладно. Думаю, светила уже услышали, как сильно ты им благодарна, что не свалилась с зебры. Оставь коврик в покое. Иди сюда. У меня интересная новость.

Зурим послушно примостилась на диван рядом с Глашей.

– У Крайса неожиданно обнаружилась патологическая любовь к земной музыке, – издалека начала Глафира. – Впрочем, это не удивительно, учитывая мастерство здешних музыкантов. Так вот, сыграв на этой патологии, мне удалось выбить для нас кое-какие преференции, а именно: мне разрешили назвать тему одного из конкурсов.

 Зурим недоверчиво посмотрела на Глашу.

 – Какой бы сказочной не казалась информация, но это так, – заверила Глафира. – Нам надо понять, какие у тебя есть особые таланты, каких нет у других конкурсанток. Я знаю как минимум два – ты разбираешься в пауках и в астрологии. Это уже кое-что. Но, может, есть что-то ещё?

Зурим испуганно покачала головой.

– В общем, думай, время ещё есть.

Договорить девушкам не дали ворвавшиеся в комнату халитессы. Пришли помочь собраться на ужин. Глаша, порядком уставшая за сегодня, даже не стала спорить с Сийей по поводу наряда. Надела платье, которое та подготовила. Футболка с покемонами всё равно уже нуждалась в стирке. Но вот насчёт головного убора, Глафира осталась непреклонна – отправилась на ужин в импровизированной бандане.

Когда Глаша и Зурим вошли в обеденный зал, остальные девушки уже были на местах. Барба рассказывала, как ей понравилось кататься на зебре и как она жалеет, что конкурс отменили. Остальные претендентки кивали в знак согласия, но все прекрасно понимали, что единственный, кто тут действительно локти кусает от досады – это Агнесса. Какое неизгладимое впечатление на принца она могла бы произвести, величественно гарцуя на полосатой лошадке.

Под конец ужина появился Крайс. Он раздал девушкам-претенденткам листки-памятки, о том, как будет проходить объявленный на послезавтра конкурс дворцового этикета.

– У вас будет возможность посетить завтра библиотеку и ознакомится со всеми традициями, принятыми в Дарлите, – пояснил хромейстер и удалился.

Глафира проглядела памятку. Информация показалась очень любопытной, в особенности состав жюри. Его главой значилась сама королева. Это обнадёживало. Не понравиться потенциальной свекрови даже проще, чем потенциальному жениху. А вот у Зурим были все шансы стать любимицей матери принца: кроткая, послушная, немногословная – мечта любой свекрови.

С поглощением пищи было покончено, и девушки уже собирались расходиться, как вдруг в обеденный зал зашёл здоровяк в нелепом длиннющем камзоле, остановился справа от двери и певучим голосом возвестил:

– Её Светлость, Вайолет II, королева Дарлита.

Это было настолько неожиданно, что в первый момент Глаша даже не поняла, что происходит. Зал наполнилась едва уловимым ароматом цитрусовых, послышался лёгкий шелест материи, и в комнату величественно вплыла изумительной красоты женщина. Нежный румянец на щеках, ослепительная улыбка, осиная талия. Сколько же ей лет?

Королева подошла к столу, и Глашу неожиданно озарила мысль – надо же наверно как-то поприветствовать Её Светлость. Как тут принято здороваться с королевскими особами, Глафира понятия не имела, зато догадалась, почему королева появилась так неожиданно, без предупреждения. Это хитрый приём. На самом деле, конкурс дворцового этикета уже начался. Её светлость хочет посмотреть, есть ли в девушках врождённая тактичность и изысканность, как они будут вести себя в обществе королевской особы, если застать их вот так вот – врасплох, неподготовленными.

Девушки пососкакивали с мест. И принялись приветствовать Её Светлость кто во что горазд. Барба расправила юбочку и присела. Ядалина исполнила замысловатый книксен. Агнесса ловко его скопировала. Зурим сложила ладони вместе и склонила голову. Киприс зачем-то сняла чепец и, ухватив его за оборку, покрутила в воздухе, одновременно выполняя ногами непонятные па.

Глафира в книксенах была несильна, поэтому взяла под козырёк, залихватски приложив руку к бандане, в надежде, что такое приветствие покажется королеве самым тупым.



Ольга Обская

Отредактировано: 11.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться