Единственная любовь

Размер шрифта: - +

Глава 9

Доктор Ричардс, возглавлявший госпиталь Саммера, был очень занятым человеком. Едва ли какое другое учреждение в городе, за исключением Дома правителя, требовало такой заботы и внимания.

Нескончаемый поток пациентов — о состоянии самых тяжелых докладывали лично ему каждый день, — недовольные родственники, умудрявшиеся проникать в госпиталь в неположенные часы и затем строчить жалобы на персонал, длинный перечень необходимых зелий и артефактов, на которые отчего-то постоянно не хватало золота, палаты и, особенно, подсобные помещения, требовавшие ремонта, старые кровати… И, конечно, целители, и их помощники, пусть опытные и преданные делу, но к каждому из них нужен свой особый подход.

Ричардс подавил вздох. Двадцать лет назад, когда он только начинал работать, всё казалось совсем иначе. Он и подумать не мог, что просто утонет в ежедневной рутине бесконечных обязанностей. Порой ему хотелось всё бросить и, уехав из Саммера, поступить простым целителем в маленькую клинику, или же заняться частной практикой.

Вот почему, когда помощница доложила о приходе очередного посетителя, он отнюдь не обрадовался. И даже известная в Саммере фамилия, напечатанная золотом на бумажном листке, не улучшила его настроения.

— У вас ко мне срочное дело, господин Мюррей? — сухо спросил он, после обычных приветствий. Его взгляд лишь на мгновение скользнул по лицу молодого человека, прежде чем вернуться к разложенным на столе бумагам. — У меня совещание через двадцать минут.

Нейтон улыбнулся одними губами, с удобством устраиваясь в кресле. Настоящий аристократ обладает способностью везде чувствовать себя, как дома. И располагать к себе любого, даже самого несговорчивого собеседника.

«Впрочем, нет правил без исключений. В моей жизни существовал человек, на которого мое обаяние не подействовало. Даже двое… из-за которых, собственно, мне и пришлось прийти сюда…» — вздохнул про себя Нейтон.

А вслух произнёс:

— Постараюсь вас не задерживать, господин Ричардс. Я понимаю, что у главного целителя госпиталя Саммера много дел.

Нейтон сделал паузу, позволяя собеседнику вставить слово, но, не заметив на лице целителя ничего, кроме раздражения, продолжил:

— Буду краток. Я пришел, чтобы засвидетельствовать вам свое уважение, и предложить от имени моей семьи небольшое пожертвование для госпиталя.

Мюррей вытащил из кармана мелованную бумагу и небрежным движением подтолкнул её к целителю.

Повисла пауза. Нейтон со скучающим видом рассматривал пейзаж, висевший на стене, а доктор Ричардс внимательно изучал бумажный прямоугольник, с золотыми уголками, исписанный ровным почерком. Крохотный кусочек бумаги, по сравнению с тем количеством монет, на которые его можно было обменять.

— Что ж, господин Мюррей, — произнес он, наконец. — Вы знаете, как произвести впечатление. Большое спасибо за вашу помощь. Это очень мило… и очень щедро.

— Не стоит благодарности. Моя семья никогда, даже в самые сложные времена, не забывала о благотворительности, — с некоторой надменностью в голосе отозвался Нейтон.

— Возможно, — кивнул целитель. — И всё же, прежде чем принять эти деньги, я бы хотел получить ответ на один вопрос. Что я могу сделать для вас, господин Мюррей, в качестве ответной любезности?

***

— Что значит — «я свободна на сегодня», сестра Тереза?

Дениза произнесла эти слова подчеркнуто спокойным тоном. Она даже умудрилась поставить на стол чашку с горячим чаем, хотя больше всего ей хотелось вылить напиток целительнице на голову.

Сестра Тереза не обратила на её слова никакого внимания. Зато Бад, знавший Денизу лучше других, переместился вперед и торопливо вспоминал заклинания, готовясь прикрыть себя и целительницу щитом.

— Вы не понимаете человеческую речь, госпожа Вэр? Повторяю ещё раз — за помощь в операции вам полагается два дня отгула. Жду вас в пятницу, в девять утра. И, кстати, доктор Ричардс был очень недоволен, что мы привлекли к работе с больными не обученный персонал. Время, оставшееся до конца практики, вы проведете в лаборатории.

Бад обречённо выдохнул. Ну, сейчас начнется!

— Что?! — терпение молодой девушки, и без того небезграничное, лопнуло. Она вскочила на ноги, едва не перевернув стул, на котором сидела. На пол полетели грязные салфетки, кусочки печенья и обёртки от конфет.

Каштановые пряди волос разметались по плечам, глаза потемнели, из синих превратившись почти в черные. От гнева Дени сначала залилась румянцем, потом резко побледнела. Её пальцы охватило слабое сияние.

— Хватит, Дени! — Бад одними губами прошептал заклятье немоты, и повернулся к старшей целительнице, едва не приседая под ее немигающим взглядом:

— Сестра Тереза, вы должны простить Денизу. Операция… Её друга ранили. У неё выдался трудный день. Она…

— У всех бывают трудные дни, господин Флетч. Но это ещё не повод не выполнять распоряжений начальства. Кстати, приберитесь в комнате перед уходом, — сестра Тереза окинула недовольным взглядом созданный Дени беспорядок, и удалилась с видом вдовствующей королевы.



Татьяна Абиссин, Фэй Родис

Отредактировано: 03.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться