Единственный волшебник

Повесть 1 (отрывок 16)

Вблизи ратуша совсем не  впечатляла и рисовалась обветшалой и всеми покинутой, точно разорённое гнездо. Окна закрыты ставнями, а на дверях цепь с замком. На стенах под белой краской местами проглядывали старые фрески. Кадки с хилыми пальмами у входа навевали тоску. Уснувший сторож-робот ржавел и, наверное, уж больше не проснётся, так и будет сидеть у двери до скончания веков. Если тут и был музей, то хозяева его не жаловали. И только часовая башня сверкала кирпичным золотом.

― А когда-то там жил волшебник. Он помогал наместнику короля, и…

Но Абдул перебил Анри:

― Волшебства не существует, дитя. Чем раньше ты это выучишь, тем больше проживёшь.

― Почему все так яро отрицают волшебство? ― вздохнула я.

― Потому что его не существует. Отойдите в сторону и смотрите туда, ― нахмурился джинн.

Повернув головы,  мы увидели мрачную процессию.

В белых робах, с замотанными назад рукавами, они напоминали узников психиатрической больницы. Глаза пленников бледнели пустотой, и совершенно не верилось, что у кого-то из них хватит смелости на побег, но тем не менее несчастных охранял конвой из двадцати крыс-гвардейцев. Их сломали, уничтожили и теперь добивали, стирали в порошок, чтобы зараза в их сердцах не выбросила споры и не проросла в почве здоровых душ.

― А это, мои драгоценные, те, кто отрицает очевидные факты и проповедует неправильные истины, ― тихо произнёс Абдул.

Не надо было спрашивать, кто они. Я сердцем поняла, что это такие же странники, как и я. Опустошённые, потерянные. Их провели мимо нас. И хотя я не решалась спросить, дух лампы рассказал.

Существует волшебство или нет – не так уж и важно. Странников ненавидят, и это  неоспоримый факт.

Издревле странники соединяли меж собой миры, прокладывания тоненькие нити межмирных троп, а после по этим дорогам устремлялись паломники и торговцы, как странники, так и простые люди. Конечно, за  путешествия переселенцы платили немало отпущенного им времени, но в те времена наладить торговые и культурные связи было важнее.

Потом снарный король и драконий лорд, который сочувствовал странникам, основали Торговую Компанию. Но идиллия не продлилась вечно.

В одно и то же время странников уважают и ненавидят. Уважают за их особый дар, ненавидят за то, что они открывают проходы меж мирами и тем самым делают каждый мир уязвимее. Кто знает, какое сверхъестественное зло может прийти с той стороны?

В конце концов, ненависть пересилила, и последний снарный король Эжен Третий распустил Торговую Компанию, лишил всех привилегий драконьего лорда и запретил странникам приближаться к столице – Ашбадессу. Когда же крысы захватили Снарный и окрестные миры, то попросту объявили охоту на странников, прекрасно понимая, что они могут бросить вызов и спутать им, крысам, все карты.

С волшебниками всё обстояло несколько иначе. Их никогда не любили, всегда боялись, ибо те обладали силой куда большей и непостижимой, чем можно вообразить. Все знали, что волшебники превосходно умеют управлять голубой пылью, из которой соткано мироздание и которая по сути является самой жизнью. Лишённые дара и недалёкие люди верили, что волшебнику ничего не стоит убить человека одним взглядом.

И, наконец, страх перед силой превратился во всеобщую ненависть.

Волшебство уже давно негласно объявили преступлением. Со временем, когда волшебники выродились, люди начали верить, что их и вовсе никогда не существовало. Лучший способ пережить кошмар – это сделать его выдумкой.

Всё это мне нашептал джинн, а после добавил:

— Этого разговора никогда не было. Даже не думай вспоминать.

Я молча кивнула, хотя и не понимала, как можно из-за каких-то суеверий отрицать волшебство.

Через несколько дней я работала в лавке Анри и ко мне  забежал юный разносчик газет  Эрик,  друг Анри.  Он был таким же бронзо-загорелым и весёлым, типичный буджумец.

— Слышали уже последние новости?

— Какие? — живо заинтересовалась я.

— Сперва купите газету, — парнишка помахал свертком.

— Анри всегда покупает?

— Нет, я ему так всё рассказываю.

— Тогда раз я вместо Анри, почему бы и мне не рассказать?

На секунду задумавшись, Эрик  затараторил:

— Объявился Фантхиет, ну, тот граф-изменник, который с полгода назад поднял восстание. Ах да! Тебя же тогда не было, ты же странница. А вы вечно всё интересное пропускаете. В общем, Фантхиет родом откуда-то из Ашбадесса, говорят, отрок старой аристократии. Когда-то он преступил закон, и его изгнали из Ашбадесса. Лет десять он где-то пропадал, а два года назад объявился с небольшим отрядом и стал нападать на крыс. Вот и теперь – разгромили крысиный караван, который шёл от Маржума к Иоле и вёз, не знаю что, в статье не написали. Но, наверное, очередные эксперименты.