Единственный волшебник

Повесть 1 (отрывок 23)

Перед особняком на груде кирпичей сидел, выставив одну ногу вперёд, Крауд. Шпага, которую он неведомым образом умудрился вернуть, болталась пристёгнутая к поясу. Всё-таки выжил, мерзавец.

Он всё ещё был бледен. Но отёк с глаза почти спал. Левая рука висела на перевязи.  Когда я его увидела, то не ощутила ненависти, отвращения или страха. Крауд был как знакомый, с которым не видишься годами, но неожиданному появлению которого рад. Я уже представляла, как мы вместе штурмуем крысиный дворец или же отправляемся в далёкое путешествие, чтобы собрать армию и в лихом бою навсегда свергнуть усатых диктаторов. Сердце предательски забилось сильнее, когда я приблизилась к Крауду.

Вокруг усадьбы уже расцвели неизвестные, но дурно пахнущие цветы. Удушающий аромат тотчас же поймал меня в сети. Закружилась голова, и несколько минут я стояла перед Краудом в нелепой позе, зажмурившись и держась за голову. Когда помутнение отступило, я, наконец, произнесла: 

— Я думала, ты серьёзно ранен.

Крауд пренебрежительно качнул головой.

— Поймал пару капель голубой пыльцы и выздоровел, — он прищурился. —  А ты – молодец. О твоём подвиге крыса-принцесса должна баллады слагать! Я, конечно, предполагал, что ты сделаешь всё шиворот-навыворот, но не до такой же степени!

От его злого шипения я растерялась и лишь минуту спустя ответила:

— Ты ведь знал, что всё так обернётся. Почему не остановил меня?

— А зачем? Это был твой выбор, а это последствия. И тебе с ними жить. Если я буду тебе помогать, то ты не почувствуешь ответственности за поступки.

— Там остался Анри. Я не спасла его.

— Что ж, Анри повезло. Он станет придворным механиком, — лицо Крауда пересекла тень. ― Будет на стороне нашей новоиспечённой царицы смерти и, возможно, не познает на себе тех ужасов, что она готовит для несчастных жителей непокорённых миров.

— Анри будет жить в рабстве.

— Ты ничего не знаешь о рабстве, ― Крауд передёрнулся. — Мальчишка ещё неплохо устроится.

— Он ведь твой сын. Почему ты его не спасёшь?

Крауд коротко хохотнул и тут же зашёлся кашлем. Придя в себя, он хмуро изрёк:

— Сын? Что за глупости?

Я густо покраснела. Как я могла поверить в болтовню Анри? Он ведь по сути жалкое забитое создание. Впрочем, и я такой же была.

— Отец Анри ушёл в царство крыс, чтобы найти источник волшебства. И… Анри был уверен, что это ты.

— Я похож на любящего папочку, который оставил единственного сына в компании старика-пирата, что за горсть монет любому глотку перережет? — Крауд усмехнулся. — Я его видел, отца Анри. Его звали Бен МакГи. Некоторое время он набивался мне в ученики, но от его трескотни у меня только голова болела. Должно быть, до своего исчезновения он много рассказывал Анри обо мне, вот рехнувшийся мальчика и вообразил гидра весть что. Бен был круглым дураком и погиб в страшных муках. Туда и дорога.

Его пренебрежение возмутило меня до глубины души. Я стиснула кулаки.

— Ты – мерзкое создание, Крауд. Ты сломал мою жизнь, жизнь Анри, — выкрикнула я. ― Абдул, был прав: ты чудовище. Бессердечное. Безжалостное чудовище. Ты – паразит! Ты отнял у меня мою жизнь, мою семью, мою мечту! Ты втянул меня в игру, которая не имеет ко мне никакого отношения! Не знаю, чем ты руководствовался, но зря я не убила тебя, пока была возможность!

Щёки Крауда на секунду вспыхнули румянцем. Проглотив первую ярость, он очень спокойно произнёс:

— Скажи мне, моя дорогая фея, моя милая Вики, а чего стоит твоя жалкая жизнь? Жизнь, каждый день которой похож на сотни других? Однообразная, серая жизнь. Ты не знала ни любви, ни ненависти, ни отчаяния, ни радости. Это существование. У тебя не было жизни, которую я бы мог сломать. Но я - я дал тебе настоящую жизнь. Как ты можешь быть столь глупа, что не видишь этого?

Крауд медленно слез с кучи кирпичей, прихрамывая, подошёл ко мне вплотную. Он был намного выше меня, прямо-таки сказочный гигант в потрёпанном чёрном кафтане и широких брюках с драконьей пряжкой.

— И всё же мне жаль, если я причинил тебе боль.

Крауд наклонился и холодными губами поцеловал меня в лоб.

― Конечно, ты сделала всё не так, как я хотел, и позволила Адалинде выжить. Она будет самой жестокой царицей, и много невинных прольёт слёзы из-за её безумств.

— Если бы ты не играл, а говорил прямо!

— Не дерзи мне, фея. Я не мог и не могу тебе всего объяснить, как бы ни хотел. Чувствую, твоя глупость ещё много хлопот мне доставит. Но всё же я надеюсь, что ты поумнеешь, всё поймёшь и сделаешь правильный выбор. Доходить до всего своим умом очень важно. В этом мире уже очень давно идёт война, но есть и другая угроза, куда более опасная. Будь умницей, Вики, разберись во всём сама.

Я заподозрила, что он скован, может, какой-то клятвой и не может говорить прямо. Впрочем, всё было настолько безумно, что вполне могло оказаться и шуткой. С какой стати мне ему верить? Однажды он уже обманул меня.