Ее звали Фира Ятамахи

Font size: - +

Глава 11

- Кому это?- удивленно спрашивает мама. Я сжимаю губы- от ее вопроса все внутри меня словно покрывается жидким азотом.

- Одной… знакомой,- уклончиво отвечаю я. Мои щеки заливаются пунцовой краской. Бетт рассеянно ковыряет ложкой в тарелке. Я иду в школу, а она как всегда останется дома.

На столе передо мной лежит заранее тщательнейшим образом приготовленный букет. Это далеко не роскошная, но очень трогательная на мой взгляд композиция. Окрашенные в голубой цвет, некогда белые розы, и листья папоротника удивительного фиолетового цвета.

На самом деле, я сделал это сам. Нарезал белых роз, которые у наших соседей растут так буйно, что почти завалили забор; у девушки на рынке купил пучок бледного папоротника. Потом у одного давнего знакомого, там же, на рынке, приобрел натуральные красители- цвет темной сирени и глубокий синий.

Всю ночь розы и веточки папоротника напивались окрашенной водой. Я не мог заснуть, думая лишь о том, как непредсказуемо все выйдет. Никогда не угадаешь, как отреагирует Фира Ятамахи, особенно на такую вещь, как признание в любви.

Свою затею я не мог назвать удачной, так же, как и забраковать ее окончательно. С одной стороны, очень глупо дарить такой девушке, как Фира, цветы. С другой стороны, это были не просто купленный по дороге домой букет- такой, который забывают очень быстро, едва лепестки начнут вянуть. Это было то, что я делал в порыве какого-то бешеного стремления- я чувствовал, что должен, что если я сделаю то, на что у меня в другой ситуации никогда не хватило бы смелости, это будет чертовски правильно.

- Знакомой?..- мамины глаза лукаво сверкают. Последний раз я встречал такой взгляд еще летом.

- Да. У нее сегодня день рождения.

Бетт медленно поднимает на меня глаза. Мое сердце болезненно сжимается. Она должна была вернуться к занятиям еще неделю назад, но мама заплакала, когда я попытался заикнуться об этом. Целыми днями Бетт лежала у себя в комнате, свернувшись калачиком. На смену загадочной озлобленности пришла запуганность и апатия. Другими словами, депрессия в самом ее расцвете.

- Мило…- говорит мама с улыбкой.

- Они синие,- говорит Бетт шепотом. Я вздрагиваю. Она даже не пытается заговорить больше раза в неделю.

- Да,- я сглатываю слюну.

Бетт кивает. Та Бетт, которую я знал, уже давным-давно выпытала бы у меня, кому предназначаются розы.

Сегодня- первый день за всю неделю без снега. Солнце сияет на ярко-голубом небе; его цвет напоминает мне цвет роз в букете. Я намеренно не сажусь в автобус, а иду пешком- не хочу, чтобы кто-нибудь видел мое творение раньше, чем нужно. Проходящие мимо люди с удивлением глядят на меня; кому же предназначается такой удивительный подарок?  Наверняка какой-нибудь милой, красивой девушке, думают они, понимающе улыбаясь мне.

Я хочу закричать ее имя на всю улицу, или написать его у себя на губах, чтобы каждый раз, касаясь букв языком, ощущать пламя, мечущееся в ее удивительных, черных глазах.

Я не иду на уроки, а прячусь на углу за воротами у школы. Отсюда меня никто не видит, зато я вижу все.

Вот подъезжает красный «Мерседес»- двери эффектно открываются, и выходит прекрасная и неповторимая Иби Джейн. Кто-то выбегает из толпы и протягивает ее одну-единственную красную розочку. Слишком много красного- на ее губах, ногтях, машине. Толпа восторженно кричит, девушки подпрыгивают, желая заглянуть в лицо тому самому смельчаку. Иби благосклонно улыбается, сверкнув жемчужно-белыми зубами, и принимает подарок.

Она достойна розочки за десять или даже больше долларов, но Фира Ятамахи достойна целой ночи, проведенной рядом с цветами в окрашенной воде.

Следом на парковку влетает черный низкий кабриолет. Стив Джейн, я назло ему буду снова и снова называть его по старой фамилии, ловко огибает толпу. Кто-то кричит ему, тычет пальцем, пытается привлечь к себе внимание, но он лишь отбрасывает со лба темные пряди волос и уверенно направляется в школу.

Все это напоминает мне то, как всемирно известные люди съезжаются на какое-то торжество. Чертовски дорого и красиво, но холодно и бесчувственно.

И лишь когда самые последние ученики уходят со стоянки, бурно размахивая руками и обсуждая шубу Иби, школьный двор быстро пересекает тень с летящим следом синим шлейфом.

- Фира!

Ятамахи замирает и быстро оборачивается. На ней- короткая парка; худые ноги торчат в тонких колготках то и дело сталкиваются коленками. Еще бы, холодно.

- О, вау, привет, Хью,- она изображает что-то типа улыбки и отворачивается. На букет в моих руках она бросает лишь быстрый взгляд.

- Фира… это тебе.

Она изумленно вскидывает густые брови. Ее рот приоткрывается буквой «о».

- Что?.. что, мне?

- Да,- говорю я, пытаясь приказать щекам не краснеть. Фира закусывает губу.

- Умеешь удивлять, мать твою,- она приподнимает уголки рта. С одной стороны происходящее- наилучший исход, я о таком и не мечтал. А с другой… что-то мне подсказывает, что не все идет так, как надо.

Она перенимает букет у меня из рук. Я вижу на ее лице истинное наслаждение, пока она разглядывает розы и папоротник. Видимо, восхищение берет верх и Ятамахи тихо спрашивает:

- Как ты сделал это? В природе такого не бывает.

- Секрет,- отвечаю я, чуть погодя. Фира смотрит мне в глаза довольно-таки долго.



CherrymshanovaA

Edited: 22.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: