Эфемеррия

Размер шрифта: - +

Глава 10

Глава 10.

 

Не успела я побороть шок от, не побоюсь этого слова, широко жеста Ингварта, перебирая пальцами граненые края жёлтого камушка, как обмерла вновь. Жутковатое подземелье метрополитена превратилось… в шумный и пестрый базар, по которому в обоих направлениях медленно продвигались толпы нелюдей под сводами все того же чугунного купола. Невероятно!

Вот кузнец, низкорослый, приземистый и очень угрюмый мужик с огромными ручищами и с проседью в рыжей бороде, похожий на гнома. Он виртуозно управлялся с молотом, усердно выбивая искры из бесформенной железяки и не забывая помыкать худощавым, суетным мальчишкой с заостренными ушками, который стучал молоточком поменьше между мощными ударами старшего собрата.

Справа – медник, изящный, женоподобный, с вытянутым ассиметричным лицом, в простом зеленом халате без украшений, выбивал тонкими палочками дробь на своих блестящих чашках, привлекая внимание девиц с красными и оранжевыми волосами, в легких, полупрозрачных платьях, не скрывающих темной потрескавшейся кожи, напоминающей то ли чешую рептилии, то ли кору престарелого дуба. Девушки хихикали и вторили своими прозрачными голосами звону посуды, строя глазки меднику. Одна из них, почувствовав пристальное внимание, обернулась, во всей красе показав лицо, покрытое такими же коростами, как и тело. Я вздрогнула. Теплые, орехового цвета глаза сверкнули неприязнью. Надменно фыркнув, девушка тряхнула гривой оранжевых волос, украшенных виноградной лозой, и отвернулась, возвращая внимание продавцу и витиеватой чаше, которую, по-видимому, собиралась приобрести.

– Дриады слишком чувствительны и ранимы, поэтому не стоит их раздражать излишним вниманием.

– Дриады?! – сдавленно пискнула я, пятясь и уступая дорогу лысому гиганту выше Ингварта раза в два, покрытому отвратительной слизью, щеголяющему босиком и в одной набедренной повязке с прицепленными к поясу меховыми шкурами. В руках урод-переросток держал палку с примотанным к ней ржавым клинком. Когда он прошёл мимо и обдал нас запахом гниющего мяса, я отшатнулась, но успела рассмотреть, что это не ржавчина, а запекшаяся кровь, а к его поясу привязаны не меховые шкурки, а дохлые кошки. Вернее, то, что от них осталось.

Я споткнулась и неуклюже то ли упала, то ли присела на землю, несколько раз тяжело сглотнув и подавляя рвотный позыв, но Ингварт, словно Цербер, вцепился в мое предплечье и снова меня поднял:

– Дышите глубже, мисс Воронина. Глубже и спокойнее, вы привыкните.

– Я не хочу привыкать! – Моя голова помотала из стороны в сторону. – Этого не может быть, это неправда, мне все мерещится! – В своем голосе я уловила истеричные нотки и закрыла рот, потирая глаза и пытаясь сбросить наваждение.

– Немедленно прекратите привлекать к себе внимание! – грубо бросил мужчина, оттеснив меня в угол и угрожающе надо мной нависая. – Если кто-то из фейри заподозрит в вас человека или почувствует страх, вы вряд ли выйдите отсюда живой.

– Но вы…

– А мне слишком дорога репутация, чтобы наживать здесь врагов ради глупой смертной, которая не в состоянии заткнуться!

Я поджал трясущиеся губы.

– Это нечестно…

– А никто и не говорит о справедливости. Мир слишком сложен, чтобы однозначно его судить. Так мы с вами договорились? – Ингварт провел тыльной стороной ладони по моей щеке, прибирая выпавшие пряди за ухо. Я закивала:

– Да, я справлюсь. Справлюсь! Подумаешь, я что, уродов по телевизору не видела? Между прочим, ужасы – мой конек еще со времен «Кошмара на улице вязов». Ох, мне потом долго снился Фредди, который без устали за мной носился с огромным мачете. А их песенку помните? Она, как заезженная пластинка, не давала покоя многим: «Раз, другой, Фредди придет за тобой…» А «Пятница, тринадцатое» помните? А «Полтергейста» и «Чаки»?.. Знаете, я тогда действительно верила, что это взаправду, каждую ночь просыпаясь по нескольку раз в холодном поту. И ничего, как-то справилась с этим. Да, я сильная… – не переставая кивать, бормотала я бессмыслицу, тем самым раздражая мужчину еще больше. – Я справлюсь. Справлюсь…

Судя по его виду, Ингварт хотел меня отлупить, возможно, зарядить отрезвляющую пощечину, но лучшее, что он смог придумать, дабы меня заткнуть, это поцелуй.

Совсем краткий, скользящий… Мгновение, за которое мое сердце словно ошпарили кипятком, а после оно взорвалось Армагеддоном, и я остро почувствовала что-то совсем нелогичное и неправильное в себе. Может, он тоже владеет магией, как Табриис? Но тогда почему не подействовал камень? Ведь поцелуй зеленоглазого, который был намного длинней и чувственнее, оставил пустоту, а здесь невинное касание подняло целую бурю…

Ингварт отстранился и, как ни в чем не бывало, пояснил:

– Камень отводит чары, поэтому вы видите фейри во всей их природной привлекательности. Чем быстрее вы к этому привыкнете, тем легче вам будет это принять.

Он невесело усмехнулся, наблюдая мой присмиревший вид и пальцы, взлетевшие к губам и проверяющие, не померещилось ли… А потом резко развернулся и потащил меня сквозь разномастный народ, не забыв накинуть на наши головы капюшоны.

 

Мы влились в поток и пошли вдоль самодельных лавок под искусственным освещением газовых фонарей. Ингварт лавировал в толпе так, словно он был невидимкой. Зато мои ноги стали подводить: сделавшись ватными и неподъёмными, они демонстрировали неуклюжесть восьмидесятого уровня, спотыкаясь на ровном месте и задевая прохожих.

– Если вы не прекратите, – зашипел мне на ухо мужчина, – то я вас брошу. Вы доставляете хлопот больше, чем горный тролль на перевале ветров!



Алеся Троицкая

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться