Эффект бабочки

Глава 25 (часть 2)

***

Особо верующим Глеб не считал себя никогда. Не считал ровно до того момента, как не попал… куда-то.

Он допускал две версии: либо это все цветные галлюцинации, либо он таки попал.

Вокруг было бело и стерильно, как в больнице, а сам он тоже был одет в какую-то белую сорочку, крайне не вписывающуюся в образ мужественного представителя сильного пола.

Стоило подумать об этом, как мужественности ему явно поприбавилось – сорочка пропала, а на ее месте – джинсы с рубашкой... Когда-то любимые. Хотя почему когда-то? Любимыми они были семь лет тому, а потом  их пришлось выбросить – вследствие аварии они подрались и изгваздались в грязи вперемешку с кровью.

По идее, это должно было бы насторожить, но Глеба сие совершенно не задело. Он стоял посреди белизны, оглядываясь вокруг.

Иногда откуда-то со стороны доносился еле слышный шепот: кто-то просил вернуться. Хотя, опять-таки, почему кто-то? Настя. Угрожала, умоляла, обещала, снова угрожала, а он и рад бы вернуться, но не может… Может только «нажелать» себе старинные джинсы и пялиться в белизну.

– Она ж не успокоится, пока не вернусь, – подняв голову вверх, Глеб не то, чтоб крикнул, но сказал громко. Почему вверх? Ну раз декорации белые, значит, начальство скорее всего наверху. Почему громко? Ну а вдруг не расслышат?

– Вернешься, не волнуйся, только сначала поговорим…

Ответили ему не сверху и совсем даже не громогласно.

Незнакомый мужской голос раздался за спиной. Глеб развернулся.

Лицо Владимира он не забыл бы никогда. До сих пор не мог понять, как не заметил сходства Насти с отцом, которое теперь казалось особенно очевидным.

К нему быстро приближался именно он – Владимир Веселов. Молодой, легко ступающий, даже, кажется, находящийся в неплохом настроении, хотя ведь ему положено было бы злиться. Он остановился в трех шагах, хмыкнул, окидывая Глеба взглядом.

– Не ожидал?

Если честно, совсем не ожидал. Настолько, что даже долго смотрел знакомому незнакомцу в глаза, забыв о том, что права-то на это не имеет… Как только понял это, Глеб опустил взгляд.

– Простите.

– За что? – ответ же получился настолько беззаботным, что не взглянуть на Веселова еще разок, Глеб просто не смог.

– За то, что из-за нас, вы теперь… где-то тут, – Имагин снова окинул взглядом белизну.

– Где-то тут… – Владимир тоже огляделся, а потом  улыбнулся совсем уже открыто. – Я где-то тут потому, что хочу поговорить с будущим зятем.

Будто слыша, что тема сейчас непосредственно касается ее, снова где-то зазвучал голос Насти. Просит, угрожает, умоляет, обижается, клянется. На этот раз особенно долго и отчаянно – кажется, боится больше, чем боялась раньше.

– А я там сейчас в каком состоянии вообще?

– Ты там лежишь в коме. Седьмой день пошел.

– Плохо…

– В принципе, можем даже посмотреть, у нас тут спецэффекты, знаешь ли, всякие.

Владимир кивнул вправо, в белизне образовалась брешь, а в ней – палата. На кровати – нечто, замотанное в бинты…

– Это ты, – любезно пояснил Владирим.

А рядом с нечтом – Настя. Сидит на кресле, обняв коленки, легонько раскачивается, еле заметно шевеля губами. Там слова наверняка слышно плохо или не слышно вовсе, но здесь, в белизне, на заднем фоне они звучали вполне отчетливо.

– Глебушка, люблю, люблю, люблю, вернись, вернись, вернись. Упрямый…

И снова «люблю-люблю, вернись».

– Ну и почему я не просыпаюсь? Она же просит… – смотреть на то, как Настя мучает себя, было ужасно. Даже отсюда, издалека.

– А ты вроде как решаешься, Глеб. Размышляешь, надо ли просыпаться.

– Я дурак?

Отвечать Владимир не стал, только пожал плечами.

– Надо. Я хочу проснуться! Что нужно сделать?

– Не знаю. Но раз ты еще здесь, значит, недостаточно хочешь. А потому… Можем пока поговорить.

– О чем?

– Например, о том, почему не хочешь.

– У вас есть версии?

– Версии должны быть у тебя.

– Ни одной…

– Ни одной, в которой ты готов признаться сам себе.

– Или так…

Глеб застыл, следя за тем, что продолжает происходить в его палате. Съемки будто ускорились – Настя заснула, света где-то там стало совсем мало – значит, наступила ночь. Кто-то вошел, положил руку на плечо его невесты, она тут же встрепенулась, первым делом посмотрела на него – того, который забинтован – а потом  разочаровано застонала, осознавая, что он пока так и не проснулся.

Настя вышла, а время снова закрутилось в быстрой перемотке. Пока Глеб смотрел, в палате успели побывать его родители, Марк со Снежей, другие друзья, даже Настина мама. Когда на «экране» появилась она, Глеб бросил быстрый взгляд на собеседника. Владимир улыбался, будто лаская лицо жены взглядом, а потом она вышла, чтобы дать возможность снова принять пост Насте. И снова шепот в белизне…



Мария Акулова

Отредактировано: 12.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться