Эффект молнии. Дикторат (1 часть)

Размер шрифта: - +

Глава 8

Эдэр клял себя последними словами, потому что она его восхищала. Это ни шло ни в какие рамки! Наложница — не человек, ее единственная задача — ублажить мужчину и родить потомство. Она - вещь, инструмент, если хотите. Но чумашка... Эта умудрялась каждый раз сотворить что-нибудь такое, что дергало его сердце за нитки, заставляя замирать, разливаться теплом или стыть в жару от волнения. Эдэр и не думал, что этот орган в груди способен на подобные трепыхания. Наверное, все дело в том, что чумашка помеченная, в даре, который позволял ей оживлять штуковины прошлых людей — те, что они тщательно отбирали с Тимом, те, что находил сам или скупал у коллекторов. Бесполезные минуту назад, в ее крошечных ладонях вещи обретали смысл, значение, и становилось понятно, о чем писалось в подгнивших журналах или на склеившихся, покрытых плесенью страницах книг.

Но если бы только это... Черт, черт, черт! Эдэр еще никогда не чувствовал себя так глупо. Надо же! Как она умудрялась спать так, чтобы он сидел и не мог оторвать взгляда от этой дурацкой нежной кожи? Кто учил ее то сворачиваться на жестком топчане уютным клубком, словно разомлевший под солнцем зайцекот, то разбрасываться блестящими густыми волосами по подушке, то подкладывать ладонь под щеку и сопеть, словно малышня?

Тим прожужжал Эдэру все уши: «Не допусти суда, придумай что-нибудь...» Он бы и рад был, но существовал закон. И если его главный блюститель начхает на правила ради какой-то чумашки, чего будет стоить и он сам, и порядки, которых придерживались десятилетиями? Хаос уже испытали на себе его предки, и, пожалуй, ничего не следовало бояться сильнее... Прадеду Эдэра больших трудов стоило построить Дикторат и подавить анархию. Это сейчас клан глоссов владеет всем, куда ни кинь взгляд. Но никто не даст и ломаного гроша за Дикторат завтра, если вернется хаос.

Отец повторял, как молитву: «Рыба гниет с головы, не допустим этого». И потому каждый член семьи командо должен быть чист в глазах Диктората, являясь примером для любого глосса или карателем для тех, кто закон преступил. Младшие братья заглядывали Эдэру в рот, горожане уважали.

Что же, годами выстроенная репутация полетит в тартарары? В конце концов, какой из него выйдет командо, если всякая девчонка сможет помыкать им? Нет уж, - решил Эдэр, - ее никто не заставлял нападать на Амоса, могла и поддаться. Не сахарная. Теперь пусть несет наказание. К тому же, — искал себе оправдания Эдэр, — она все равно проживет еще день, другой, не больше. А ему жить с людьми годы, десятки лет.

Тим твердил чуть ли не с пеной у рта об уникальном даре девчонки:

- Да, хорошо, мы поняли, что надо искать источник электричества для всего этого. Но зачем искать, если он у нас есть?!

- Считай, уже нет.

- Нет, ты не понимаешь, - всплескивал руками Тим. - Такого шанса больше не будет. Не будет!

- Ты умный, придумаешь что-нибудь, - бурчал Эдэр. - Я тебе еще книг раскопаю.

- Лучше придумай, как не пускать ее в расход.

- Не могу. Есть закон. Она его нарушила.

- Закон-закон, заладил, - вспылил Тим, - а законы природы? Кто их изучать будет? Тебе духи послали такую возможность! Ты же хотел разобраться... Мы хотели!

- Знаю, - огрызался гигант, - но что я скажу завтра на суде? Простите-извините, преступницу потерял по дороге?

Это было немыслимо. Тим и сам это знал не хуже него. Потому психанул, наконец, и ушел, злой и бледный, с глаз долой. А Эдэр спать не лег. Не смог. Однако чем ближе подкрадывалось утро, чем больше смотрел он на чумашку, тем муторнее, мучительнее переворачивалось все в груди, и принятое решение не казалось таким уж верным.

 

* * *

Эдэр не сомневался, что она попробует сбежать. Гибкая, словно ветка ивы, маленькая, при этом свободолюбивая и упрямая, она не упустила бы шанса. Поэтому он ждал ее, спрятавшись за кустом жасмина. Девчонка появилась из запасного выхода быстрее, чем он предполагал. Он следовал за ней через сад, по лесу, особо и не предпринимая мер, чтоб укрыться. Чумашка была быстрой, прыгучей, находчивой, но глухой, как тетеря. Другая, наверное, давно бы услышала шаги за спиной. Но этот резвый зверек и не подозревал о хищнике, который буквально дышал в затылок.

«Пусть погуляет, порадуется немного», - думал Эдэр, продолжая молчаливо наблюдать за ней то из-за валуна, то из-за толстого ствола дуба. Далеко от себя он ее не отпускал, при желании настиг бы в пару прыжков. А она и, правда, радовалась, едва добралась до гор. Глупая.

Когда чумашка стала нашептывать что-то зайцекоту у заводи, такая же потешная, как и этот зубастый комок шерсти, и смеяться тихо, но заливисто, по-детски, Эдэр уткнулся взглядом в ее узкие пятки и закусил губу. Его сердце забухало и сжалось. Нет, надо прекратить это, иначе он просто не сможет доставить ее в суд.

 

* * *

- Пожалел, - вырвалось у него.

И чумашка взбесилась.

- Пожалел он! - сверкнули чёрные глаза. - Что за жалость такая?! Наэкспериментировался вчера? Хватит? Ненавижу! Ненавижу! Шеска недаром говорила, что глоссы садисты! Поигрался, дал глотнуть свободы и на убой, да?! На, связывай, гад! - она выставила вперед кисти рук. - Думаешь, молить буду о пощаде? Не дождешься!

- Не ори.

- А то что?! Что?!

Эдэр промолчал. Душу разрывало на части. Одной рукой он сцепил ее запястья, другой встряхнул девчонку, чтобы успокоилась. Не помогло, ее глаза метали молнии, хоть и наполнились слезами.

От прикосновения к девушке Эдэру стало просто невыносимо. Под его пальцами оказалась ее нежная кожа. Сейчас нежная. А после суда... Он отвел глаза и выпустил девчонку. Чумашка отшатнулась и упала на камень. Ойкнула. Эдэру захотелось стать слепым и глухим. Не видеть ее, не слышать звонкий голос, не чувствовать еле уловимый женский запах.



Галина Манукян

Отредактировано: 23.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: