Эффект молнии. Дикторат (1 часть)

Font size: - +

Глава 14

 

 

- Где Лисса? Что с тобой? - встретил его взволнованный Тим.

Эдэр не ответил. Ввалился в привычный полумрак подземного дома, подошёл к бутылкам с водой и жадно отпил половину полторалитровки.

- Где Лисса? - повторил Тим.

- Оставил в новом убежище, - выдавил нехотя Эдэр. - Ночью перебираемся туда. Собирай самое необходимое.

Мокрый от пота, исполосованный когтями чудища, с перевязанной рукой и в одних штанах гигант представлял собой то ещё зрелище. Он устало опустился на топчан и, запрокинув голову на смятую подушку, уставился в потолок.

- Эд, на тебя напали? - подхватился Тим. - Какая сволочь посмела?

- Лев с рогами.

- Ё-моё! Ты был один или с Лиссой?

Эдэр взорвался:

- Лисса! Лисса! Сколько можно?! Беги и целуйся с ней, раз она тебе так дорога! Давай: в гору, на плато и к ущелью!

Он долбанул кулаком со всей силы по стойке стеллажа, и та хрустнула от удара. Вещи, инструменты посыпались с полок будто при землетрясении. В растрёпанные волосы гиганта впились болты и шайбы, другие отлетали с шумом, больно щёлкая по спине и затылку. Тим мгновенно выпустил щупальце, поймал прямо над головой Эдэра дыропол и чуть не упал от его тяжести. Гигант отскочил, ему стало стыдно.

- Прости, - хрипло сказал он. - Прости, я сам не свой. Прошу тебя, не поминай её при мне.

Тим вздохнул:

- Знал я, что отправлять вас вместе — плохая затея. Всё моя трусость.

- Для неё есть основания.

- Так что у вас случи... - начал было Тим, но увидев раненый взгляд друга, осёкся. - Проехали. Случилось и случилось. Давай я лучше тебе ссадины обработаю.

Эдэр молча кивнул. Потом помог Тиму собрать раскиданные на полкомнаты вещи со стеллажа, думая о том, что жрецы, наверное, правы: женщины — взбалмошные существа, от выбреков которых рушатся миры. Эдэр чувствовал себя так, будто его личный конец света только что наступил. Хотелось не помогать другу, а раздербанить тут всё в мелкую крошку.

Тим делал вид, что не видит ни сжатых до побелевших костяшек кулаков, ни вспученных вен на руках, ни ходящих ходуном желваков на скулах Эда. Тим понимал, что с другом случилась беда. Да, беда. Проникнуться чувствами к женщине — это настоящая беда, кара духов за неповиновение. Их мучительная, извращённая месть.

«Что пошло не так? - думал Эдэр. - Может, надо было поаккуратней с ней?»

Он ведь был у неё первым. И даже удивился, обнаружив это. Нетронутых девушек в наложницы продавали редко. Кто знает, возможно, девицы из кланов сами кидались на своих соплеменников, чтобы не отдавать девичество будущему хозяину? Ни тихоня Мадара, ни распущенная Танита девицами не были. Тем более таких не встретишь в общем доме.

«Они же все нас боятся. И чумашка боялась», - вспоминал глосс. А теперь ненавидит его. Сама сказала. И от этого огромному воину становилось так больно, что дыхание перехватывало. Морду бы набил себе за то, что так раскис. В очередной раз ответив невпопад Тиму, Эдэр вспыхнул, злой на себя, и решительно поднялся.

- Пойду. Дела есть. Вернусь к ночи. Будь готов.

- Хорошо, - кивнул Тим. - Ты держись, давай.

- Всё нормально, - бросил на выходе Эдэр и, заправляя на ходу рубаху в штаны, направился к мегаполису.

 

* * *

Город готовился к празднику Духа Огня: народ шумел и суетился. На перекрестках активисты устанавливали на высоких кольях деревянные колеса с травяными венками. Те за пару дней должны были под солнцем высохнуть, чтобы потом красиво разгореться во время ночного шествия, одаряя дорогу искрами. В железные высокие корзины, что с конца света так и торчали вдоль улиц, мальчишки напихивали снопы трав с пригородных пролесков. Их тоже потом зажгут, но не так, чтобы пылали кострами, а чтобы едва горели, распуская по мегаполису аромат чабреца и душицы, шалфея и мяты.

Духу Огня нравится, когда много пламени и дыма. Считалось, что если ублажить его как следует в праздник, он меньше заберет потом пожарами, лихорадками и засухой. Старики говорили, что раньше в это время года вовсю горели торфяники, а с ними полыхали целые поселения и леса. Все потому, что люди забывали кланяться повелителю жаркой стихии, посчитав себя царями природы. Теперь то ли торфяники сошли на нет, то ли Дух был доволен, но пожары стали редкостью.

Тут и там мужики ставили мангалы всех мастей и размеров, складывали дрова рядом — тоже, чтоб прокалились под знойным июльским солнцем.

В глосском дикторате каждый сезон года люди посвящали какому-то повелителю стихии, воздавая всем почестей поровну, чтобы ни один из Духов не разгневался и не был обижен невниманием. Жрецы утверждали, что Сила переходит с сезонами от Духа к Духу, наделяя одного из них бóльшими полномочиями. Так, летом почитали особо Духа Огня, боясь пожаров, извержений вулкана и изнуряющего зноя; Осенью — Духа Воды, чтобы не залил дождями до потопа, но и дал воды в меру, да такой, которую можно пить, ведь по-разному бывало с конца света; зимой — Духа Ветра, боясь вихрей и ураганов, скручивающихся в воронки, ломающих деревья, подхватывающих в воздух людей и скотину, будто пушинки, задабривая, чтобы подсушивал раскисшую от ливней землю и разгонял туманы; весной — Духа Земли, чтобы больше не вздымал дыбом земной покров, превращая равнины в горы, пожирая в разломах живых существ, чтоб принимал семена растений в свои недра для будущего урожая. Воздавали должное и духам леса и степей, духам пещер и разломов. Но те считались помладше рангом, и празднеств, подобного этому, для них не закатывали.

В день, посвящённый Духу, когда вся жизнь и мысли жителей Диктората должны были быть подчинены размышлениям о нём, о его Силе и дарах, глоссы не брали в рот ни крошки до заката. А с заходом солнца никто не ел дома. Все ублажали властителя стихии сочным ароматом шашлыка и запахом дыма. Каждый чистил до блеска решётки и шампуры, мариновал мясо, кур, дичь, овощи по собственному рецепту, чтобы потом удивить соседа и угостить прохожего. Складывали люди отдельно горсти монет и лучшее из одежды, чтобы отдать в жертву Огню, попросив богатства и здоровья, горсти зерна — выпрашивая не спалить солнцем урожай, фигурки из соломы — моля о потомстве.



Галина Манукян

Edited: 23.12.2017

Add to Library


Complain




Books language: