Эффект Отражения (черновик)

Глава 9

Как я и предполагала, утро понедельника началось с малоприятного общения с Морозовым. «ГлавВред» был зол, потребовал вернуть выданное мне недавно свидетельство внештатного корреспондента и категорически запретил действовать от имени редакции, если на то нет его прямого распоряжения.

- Тебе, видимо, совсем нечем заняться, раз ищешь приключения на пятую точку! Ничего, я это исправлю, - пообещал Родион Васильевич и, пошарив на столе, протянул мне увесистую кипу бумаг. - Помнится, Лиза, ты любишь стихи. Вот тебе очень интересная творческая работа. Бери, не стесняйся.

В голосе Морозова звучало откровенное издевательство.

- Что это? - насторожилась я, принимая листы бумаги, частично исписанные разнокалиберными малоразборчивыми почерками, частично отпечатанные на компьютере.

- Это вирши местных поэтов, - злорадно усмехнулся главный редактор. - Сейчас полнолуние - у них обострение, в смысле вдохновение, вот и тащат пачками. Наслаждайся! Что возможно отредактируй - рифмы причеши, ритм выровняй, а особо гениальные творения обязательно проверь через антиплагиат. А то в прошлом году у нас тут ранняя Ахматова нарисовалась.

Я пробежала взглядом по строчкам верхнего листа «В серых лужах твоих глаз, я тону как водолаз! А лучи твоих ресниц, словно перья диких птиц!» и тяжело вздохнула. Такие метафоры разве выправишь? Похоже, действительно без воздействия  полнолуния не обошлось.

- Разве вы публикуете стихи? - как-то не вязалось это с общей политикой Морозова, он ведь ужасно не любил тратить газетную площадь на ерунду.

Главный редактор поморщился и, не скрывая досады, буркнул:

- Теперь да. Губернатор, будь он неладен, в приказном порядке распорядился в год литературы, ввести во всех районках литературную страницу. Так что иди, работай. Ты ещё здесь?

Я попятилась к двери.

- Уже ушла. Один вопрос - вы мне характеристику напишите?

- Посмотрим на твоё поведение, - проворчал «главВред». - Напишу, если ни во что больше не вляпаешься. Но исключительно из уважения к твоему деду! Только из-за него я не выставил тебя за дверь после той «милой» беседы с главным врачом.

Вот этого я точно услышать не ожидала и удивлённо промямлила:

- А откуда вы знаете…

- Лиза, я в журналистике тридцать лет! Ты же не думаешь, что я возьму в редакцию, пусть даже на практику, постороннего человека, не выяснив, кто он и откуда? Думаешь, меня впечатлило твоё направление из Питера, как бы не так! А вот дед твой - человек уважаемый, не портила бы ты ему репутацию подобными выходками. В общем, в твоих интересах сидеть тише воды, ниже травы!

Я честно старалась следовать совету Морозова. Поначалу это казалось не сложно. Видения не повторялись, а посещение метеорологической станции окончательно успокоило: вместо красного самолёта роль флюгера там выполняла обычная металлическая стрелка.

Наверное, всё бы получилось, если бы не сны. Они изменились, дополнились новыми деталями и преследовали меня постоянно. Теперь каждой ночью вместо отражения Вики в зеркале я наблюдала, вернее, проживала не самые приятные моменты из её жизни.

Больно царапая кожу, с моей шеи срывали медальон, била по лицу помолодевшая на двадцать лет мать Горина, чередовались вспышки света и полосы темноты, взрывался болью правый висок, дрожали окровавленные ладони, а потом, испытывая страх и панику, я убегала от кого-то по лесу, туда, где белели целые поляны ландышей, источая насыщенный, до приторности сладкий аромат.

Кошмары выматывали морально и физически, на утро я чувствовала себя уставшей и опустошённой. А хуже всего, что я снова кричала во сне, пугая дедушку, и совершенно не представляла, что со всем этим делать. Ну не расследованием же в самом деле заниматься?! Как оказалось, быть персонажем остросюжетного романа интересно только в мечтах, когда читаешь книгу и представляешь себя на месте главной героини, а в реальности это здорово пугает. К тому же в таком состоянии меня едва хватало на редакцию и магазин.

Попытка пить снотворное не помогла, только добавила к имеющимся проблемам головную боль и дневную заторможенность. В итоге, промучившись несколько дней, я сдалась на уговоры  дедушки и отправилась в больницу.

Он настаивал на посещении терапевта. Надеялся, что если мне помогут правильно подобрать лекарство, нормализующее сон, проблема будет решена, но я таких иллюзий не питала и взяла талон к психиатру.

Решиться оказалось на удивление легко. Меня настолько переполняли эмоции, впечатления и переживания, что просто необходимо было с кем-то поделиться. А этот специалист обязан будет меня выслушать по долгу службы, так сказать. И, поскольку каждый день имеет дело со всякими чудиками, у виска не покрутит, а может и посоветует что-то дельное. Я даже согласна была на не самый благозвучный диагноз, если в итоге мне предложат лекарство или другой способ исцелиться.

 

Психиатром оказался мужчина приятной наружности лет пятидесяти в белом халате и неестественно высоком колпаке. Табличка на двери гласила, что он полный тёзка великого полководца Александра Васильевича Суворова.

Его кабинет ничем не отличался от места приёма терапевтов: стол, два стула, длинный шкаф с документацией и низкая белая кушетка. Медсестры почему-то не было, вот и хорошо, чем меньше народа услышит мои откровения, тем лучше.



Наталия N

Отредактировано: 08.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться