Эффект Отражения (черновик)

Глава 13

В редакции я надеялась покопаться в архиве, просмотреть остальные подшивки двадцатилетней давности в поисках любой полезной информации. Это лучше, чем расспрашивать всех подряд, вызывая ненужные подозрения.

Дверь Морозова была приоткрыта, из неё доносилось недовольное ворчание «главВреда», снова распекающего Борискина.

- Юноши и девушки в пышных бальных платьях кружили по залу под звуки  вальса, - издеваясь, цитировал он. - Что ты хотел этим сказать? Что на молодёжном IQ-бале кавалеры тоже были в платьях? Типа новый дресс-код ввели? По смыслу получилось именно так.

- Это не мой материал, я только отредактировал информацию от внешкорра, - пробубнил молодой журналист.

- Плохо отредактировал! Писать нужно так, чтобы у читателя не возникло повода поглумиться над двусмысленностью фразы.

- Я так и пишу!

- Да? А кто в июне выдал триллер «В Теменском районе от града серьёзно пострадало триста человек»? Я спокойно отдыхаю в отпуске за сотню километров отсюда, а мне звонят из краевого МЧС и требуют опровержения, потому что, как выяснилось, пострадали не люди, а их дома. Разницу чувствуешь?

- Я это и имел в виду! Многим пришлось перекрывать крышу - разумеется, люди пострадали!

- Не надо иметь в виду, надо чётко изложить на бумаге смысл, а не туманные метафоры! Лиза, зайди! - моя попытка незаметно прокрасться мимо провалилась. Пришлось протиснуться в дверь.

- Иди, в десять у тебя заседание районной администрации, - отпустил Морозов Борискина и набросился на меня: - Это что за заголовок «Соревнования и спектакль в честь праздника»? Ничего оригинальнее не придумала? А содержание спектакля ты зачем расписывала? По-твоему, сказку про Буратино никто не читал?

Впрочем, вопросы были риторическими. В моих оправданиях редактор не нуждался, просто отчитал для порядка и велел отправляться в седьмую школу, где сегодня торжественно открывали бассейн.

Это должна была сделать Жанна, но она срочно взяла отгул по семейным обстоятельствам.

Мероприятие длилось больше часа. Официальная часть началась с поздравлений представителей районной администрации и отдела образования, затем сотрудники городского дома культуры, постаравшиеся на славу, организовали интересное представление с участием Посейдона и русалок. А завершилось всё массовым купанием детворы в большом новом бассейне. Здесь собрались ребята из нескольких школьных лагерей - было очень шумно и весело.

Мне вполне удалось отвлечься от грустных мыслей, гоняясь по всему залу за наиболее удачным кадром, беседуя с педагогами и детьми. Это был последний материал для практики, и я старалась сделать его интересным, атмосферным.

К тому же вспомнился совет Суворова - концентрироваться на собственных эмоциях. И они даже какое-то время оставались позитивными, но вдруг в одном из веселящихся в воде мальчиков я узнала Ваню - сына Александра Горина.

Пока нахлынувшие страх и обида не успели обступить плотным кольцом,  начала мысленно повторять, что это совсем другой ребёнок - не Саша. Что он добрый и не способен причинить мне вред. Глядя на его широкую радостную улыбку, поверить в это оказалось не сложно. Даже головная боль в этот раз была гораздо слабее прежнего и вскоре совсем отступила.

Воодушевлённая, я даже рискнула немного с ним поговорить, расспросить о впечатлениях. Это окончательно развеяло тревожное ощущение. Ваня оказался общительным и обаятельным ребёнком. Представить ненависть в его глазах и окровавленный камень в руке не получалось при всём желании.

Надежда избавиться от призраков прошлого воплощения ожила, и я продолжала укреплять её весь день, стараясь сосредоточиться исключительно на своей жизни: писала материал, обслуживала покупателей в магазине, а вечером допоздна заполняла дневник практики, который, признаться, вела только первую неделю пребывания в редакции, а потом забросила.

О Вике Соболевой я практически не вспоминала. Принятые меры дали хороший результат. Мне так понравилось чувствовать себя только собой, что на ночь я выпила две прописанные психиатром таблетки вместо одной. Вообще-то Суворов  рекомендовал дозировку поменьше, но я опасалась, что её будет недостаточно - очень не хотелось снова смотреть кошмары из жизни Вики. Точнее, я боялась, что хрупкое равновесие разобьётся об очередное видение. Что мальчик, который ещё днём был весёлым и беззаботным во сне превратится в монстра. Напрасно здравый смысл убеждал, что десятилетний ребёнок не способен убить пятнадцатилетнюю девочку, да и причин для такого поступка у него просто не может быть.

На этот раз таблетки помогли. Я до самого утра провалилась в темноту без картинок, звуков и эмоций, правда, голова на утро казалась чугунной, и ещё долго ощущались вялость и сонливость.

 

В редакции я доработала набранный вчера материал, подписала фотографии, сдала всё это и, пока никто не хватился, уединилась в архиве с подшивкой двадцатилетней давности и несколькими последующими.

Сама не знаю, что я надеялась в них найти. Просто понимала - выключив сны, я не избавлюсь от воспоминаний Вики, мне всё равно придётся узнать её историю,  вот и пыталась сделать это с наименьшей нагрузкой на психику.

Пожелтевшие страницы, пахнущие пылью, сменяли друг друга, не вызывая интереса. Январь, февраль март, апрель, май, июнь - никаких упоминаний интересующих меня личностей и с чем-либо ассоциирующихся ситуаций. Видимо, зря начала так рано. Я уже собиралась пропустить пару месяцев, как вдруг замерла над первой полосой одного из июньских номеров.



Наталия N

Отредактировано: 08.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться