Египтянин: Путь воина

Размер шрифта: - +

Глава 4

Всю дорогу, до самого Саиса, Ренси не мог думать ни о чём другом, кроме Мерет и той смертельной опасности, в которой она, дочь Тахарки, сейчас находилась. Успеть, успеть, успеть!.. На главной дороге, которая вела к Саису вдоль Нила, ему приходилось с трудом пробиваться в потоке людей и повозок, двигавшемся навстречу, из города.

Из уст в уста передавали, что ассирийцы скоро будут в городе, что его разграбят, а жителей вырежут вплоть до последнего младенца, - и вскоре по всем улицам и площадям, во всём Саисе от края до края, волной прокатился призыв спасаться бегством. Пробиваться к дворцу правителя тоже было нелегко, так как давка на улицах всё увеличивалась. Порою Ренси приходилось прокладывать себе путь силой, а иногда он просто прижимался к стене, выжидая, пока очередная толпа беглецов пройдёт мимо.

Наконец он очутился у ворот между двумя колоннами с усечёнными верхушками, или пилонами, стены которых были украшены барельефами и иероглифами. Обычно перед этими воротами, которые вели в дом номарха, толпились солдаты и дворцовая челядь, однако, сейчас здесь не было ни души.

Шатаясь от усталости, Ренси шёл по бесконечно длинной галерее дворца, удивляясь, что так никого и не встретил на своём пути. Огромный дворец выглядел безлюдным, подозрительно пустым.

Он остановился у одной из колонн и, переводя дыхание, тяжело привалился к ней плечом. Время – по секундам, минутам – проходило быстро и незаметно, и Ренси потерял ему счёт. Он не знал, сколько длилось его бездействие, и сомнения в разумности принятого решения постепенно овладевали им. Отвага, решимость и нетерпение покинули его; он уже не совсем понимал, что делать дальше и где искать Мерет. Скорее всего, говорил он себе, она покинула дворец вместе с остальными, и её след отыскать будет непросто: ведь Египет велик...

В какой-то миг ему показалось, что он услышал очень тихие, но всё же различимые в безмолвии дворца всхлипывания. Кто бы это ни был, он мог подсказать Ренси, где найти Мерет! С этой мыслью Ренси побежал по коридору, потом остановился, чтобы прислушаться и убедиться, что не ошибся, что чей-то тихий плач ему не привиделся. Он и не заметил, что стоит теперь у порога женской половины дворца.

Мерет сидела в комнате, выложенной изразцами, на полу среди множества подушек, расшитых золотым шитьём, маленькая, одинокая, всеми покинутая. Голова её была низко опущена; она плакала, закрыв лицо руками. При виде любимой девушки сердце у Ренси забилось сильно и часто, но в следующее мгновение сжалось от нежности и жалости к ней.

Мерет услышала его шаги и, подняв голову, провела ладонью по векам, по щекам, вытирая слёзы.

- Ренси?! – изумлённо воскликнула она и медленно поднялась навстречу юноше.

В свете настенных факелов её кожа казалась бронзовой, прекрасные фиалковые глаза – непроницаемо чёрными. На ней не было ни ожерелья, ни серёг, ни других украшений, и она, в простом лёгком платье, облекавшем её всю до самых сандалий, походила сейчас на обычную нубийскую девушку. Но для Ренси она была прекраснее и изящнее всех на свете.

- Ты, конечно, не ждала меня? – отозвался наконец Ренси, с трудом разлепив пересохшие губы.

- Не ждала... Но поверь, я очень рада видеть тебя снова! Мне было так одиноко... Видишь, даже слуги покинули меня...

- Неужели все разбежались? И рабы, и придворные чиновники, и... сам номарх? – Последние слова Ренси произнёс с невольной насмешкой.

- Мой дядя отправился в лагерь ассирийского царя на переговоры, - пояснила ему Мерет таким тоном, будто оправдывалась за Нехо. – Он хочет просить ассирийцев не входить в Саис и пощадить его жителей. Довольно и кровавой участи Мемфиса... Но во дворце одни не поверили в благоразумие намерений номарха, другие решили, что живым его больше не увидят... Вот и мой отец: защитят ли его боги-покровители? вернётся ли он живым и невредимым?..

Мерет вздохнула и склонила голову, густая чёрная прядь упала ей на лицо, скрыв горячий блеск её глаз.

- О Мерет... Я искренне сочувствую тебе и верю, что с твоим отцом не случится ничего плохого...

Девушка промолчала, и Ренси подумал, что она не поверила ему. Но о чём молчат уста, скажут глаза. Ласковая, хотя и загрубевшая от работы с камнем рука юноши тронула Мерет за подбородок. Подняв ей голову и перехватив её взгляд, Ренси понял, что она не забыла разговор, послуживший причиной их ссоры.

- Послушай, Мерет, я здесь для того, чтобы помочь тебе бежать. Можно достать барку и отправиться в Сиут или Абидос, подальше от этих мест. Тебе нельзя оставаться в Саисе: ты – дочь мятежного фараона. И если ассирийцы войдут в город, они тебя не пощадят...

- Я останусь здесь. Буду ждать возвращения дяди: он теперь – моя семья, - ответила Мерет, не дав Ренси договорить. – Мне некуда бежать.

В её голосе звучала безнадёжность, полная покорность судьбе. Но именно это отчего-то сильнее всего подействовало на Ренси. В миг позабыв обо всём, что их разделяло, в неудержимом порыве он привлёк девушку к себе и с жадностью приник к её дрогнувшим устам.

Мерет не отстранилась, как можно было ожидать, не оттолкнула дерзкого юношу. Она как будто повиновалась непонятному, новому чувству, который вряд ли могла бы определить сама. Но это чувство было сильнее всего – сильнее тревоги о судьбе отца, сильнее внушённых с детства правил, сильнее страха перед неизвестным будущим. Она стояла не шевелясь, робкой и покорной пленницей обвивших её рук, опаливших её поцелуем губ. Этот дерзкий юноша казался ей сейчас, когда всё вокруг готово было рухнуть, единственной прочной опорой во всём мире.

Несколько бесконечно долгих мгновений простояли они так, прижавшись друг к другу, задохнувшись от слияния губ, и биение их сердец отдавалось в груди каждого из них.

Неожиданно Мерет сделала резкое движение, освобождаясь от объятий Ренси, и, точно пристыженная, опустила глаза. Ренси обернулся и увидел Нехо. За спиной у номарха стояла добрая дюжина вооружённых до зубов шемсу*.



Юлия Львофф

Отредактировано: 08.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться