Египтянин: Путь воина

Размер шрифта: - +

Глава 6

 Прошла ещё неделя, прежде чем в Красной Горе приступили к погрузке каменных блоков. Каждый блок весь, вдоль и поперёк, обвязывали верёвками и, затягивая крепления жгутом, привязывали к огромным саням, с впряжёнными в них хорошо откормленными быками. Когда колонна двинется с места, несколько человек будут подкладывать под сани деревянные лежни, по которым они должны скользить, а другие несколько человек, стоящие впереди, будут лить на лежни воду или масло, чтобы снизить трение, - иного средства перевозки каменных грузов не было. Если сани в своём движении высвобождали задние лежни, их надо было тотчас подставить спереди.

 Шли часы погрузки, солнце поднялось высоко, обливавшиеся потом люди изнемогали, бранились и жаловались на то, что падают с ног от голода. Ренси следил за каторжниками, занимавшимися погрузкой, подчинившись требованию Хети: казалось, начальник каменоломни проникся к молодому мастеру доверием, несмотря на враждебность их отношений. Ренси подбадривал людей то резким, то распевно-протяжным криком; в душе он ликовал: скоро все блоки будут погружены на сани, а потом караван тронется в путь. Радостное возбуждение усиливалось чувством злорадного торжества: в блоке, добытом Ренси и отправляемом ко двору номарха, не было ни единого золотого вкрапления.

 В тот день, когда ломик Кочевника высек в камне искру, Ренси не сразу вспомнил старую науку опытных золотодобытчиков. Отзываясь на его прикосновение, камень поведал Ренси, что даже в его непоколебимой  сущности правда часто идёт рука об руку с ложью. После бессонной ночи, проведённой в смутных раздумиях, Ренси устремился к галерее. Когда первые лучи солнца тронули гребни горы, он уже сидел перед своим камнем. Тот весь был пронизан светом. Его можно было видеть насквозь, проникая взглядом в самую толщу; каждый его кристалл словно сиял и лучился. Ренси взял молоток и, размахнувшись, несильно ударил по россыпи золотистых кристаллов. Удар высек огонь. Ренси принюхался и уловил особый запах серы. Он поцарапал острым концом резца поверхность самородка и, пристально вглядевшись в него, обнаружил отколовшиеся крошки. Так и есть: лже-золото!*

 И всё же Ренси знал, что в других камнях свежевырубленной галереи можно найти настоящее золото. Крепко стискивая молоток и зубило, он мерно, в устойчивом ритме, наносил по стене удар за ударом – летели и падали осколки, камень постепенно обнажался. Его старания вскоре были щедро вознаграждены: в глыбе обнаружились целые грозди золотых самородков. И они сияли, как бриллианты.

 - Ты – благородный металл, - сказал Ренси негромко, любуясь своей находкой.

 Продолжая обтёсывать и гранить камень, он в то же время гранил и свои мысли. Он решил утаить свою находку от Хети, заставив того поверить в то, что основная масса золота находится в той глыбе, которую они с Кочевником уже выкатили наверх. В воображении он уже видел Нехо, мечущегося в гневе после того, как знающие люди, обследовав блок из Красной Горы, вынесут свой вердикт: это - не золото...

 Закопав самородки в одном из тупиков галереи, Ренси подумал, что никому не расскажет всей правды. Он один будет знать о том, что в Саис поедет блок, нашпигованный лже-золотом. Но он знал также и то, что настоящее золото придётся отдать Памеджаи и Малышу Бесу: при условии, что они сами смогут до него добраться...

 Погрузку едва успели закончить, как наступила ночь. Светлая полоска заката над песчаными барханами исчезла. Тьма совершенно заволокла небо, и оно слилось с бескрайней, пугающей своим мёртвым холодом пустыней.

 Ренси, у которого теперь было разрешение свободного перемещения (Хети сдержал своё слово, даровав ему некоторые вольности), зашёл в кузницу, где его уже хорошо знали, а кое-кто даже обращался к нему совсем по-приятельски.

 - У тебя есть в запасе несколько железных брусков? – спросил он у кузнеца, который как раз заканчивал свою работу.

 - Всегда есть. А для чего тебе?

 - Нужно приготовить на завтра новый инструмент: будем обтёсывать плиты из диорита. Никогда не встречал камня прочнее этого – резцы съедает за полдня.

 - Я не против. Но ты же знаешь, что с некоторых пор мы не работаем по ночам. Мой подменщик тяжело болен, я и сам едва держусь на ногах. Приходи завтра, как обычно, когда начнёт светать.

 - Дело в том, что мне нужно заготовить инструмента в два раза больше обычного, и завтра мы не успеем. Если ты позволишь, я сделаю всё сам. Можешь идти отдыхать, я здесь всё равно под присмотром. – И Ренси красноречиво кивнул головой в сторону стоявших неподалёку надсмотрщиков.

 - Ну, если только они останутся здесь, - неуверенно отозвался кузнец.

 - Конечно, останутся. Я, хоть и на привилегированном положении, но по-прежнему такой же каторжник, как все остальные. Не сомневайся, они будут приглядывать за мной, пока я буду ковать свои резцы.

 Кузнец снова посмотрел на надсмотрщиков, затем перевёл взгляд в сгустившиеся сумерки у ограды каменоломни, где двигались смутные тени ночной стражи, и, успокоенный, распрощался с Ренси.

 Оставшись один в кузнице, Ренси подложил в горн дров, разжёг его и начал ковать резцы. Он работал сосредоточенно и не спеша, изредка исподлобья поглядывая в ту сторону, откуда должны были появиться Памеджаи и Малыш Бес.

 Накануне, снова собравшись все вместе после работы, они заговорили о побеге.

 - Мы должны бежать, - заговорил Ренси негромко, - бежать как можно скорее, пока не наступило утро.

 - Стоит ли так торопиться? – несмело возразил Жрец.

 - А что медлить? – тихо возмутился Ренси. – Караван пойдёт на рассвете. В темноте нам будет проще пробраться к обозу незамеченными. В одном из блоков я вырубил нечто вроде камеры, где можно спрятаться, проделал тонкое отверстие для воздуха, которое трудно заметить, если о нём не знать. Всё готово! Лучшего момента вряд ли дождёмся.



Юлия Львофф

Отредактировано: 28.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться