Его дурочка - Снегурочка

Размер шрифта: - +

Часть 3

Детей увели в другую комнату сразу, дабы не травмировать нежную психику разрушением легенды. Морозовы смогли спокойно снять костюмы, и спрятать их. Все заняли свои места за праздничным столом, слушая поздравление президента. Лишь Юля копошилась у входной двери. Не получалось снять второй сапог. Собачка зацепилась за колготки. С ее удачей ни на что другое рассчитывать не приходилось. Компанию ей составил…не Паша. Тот увлеченно ворковал с Катериной. И умеет же глазки строить, предатель! На помощь пришел сам Прокофьев. Схватив за локоть, усадил на обувницу, острым взглядом осматривая замок. Мужчина казался чертовски злым. Морозова очень хорошо чувствовала исходящее от него недовольство. Еще бы! Вломились тут. Концерт устроили.

- Эдуард Владимирович, не злитесь пожа…

- Я злюсь не на тебя. – Ответил, просунув палец между икрой и молнией.

Менее чем через три секунды, злосчастная обувь была отброшена в сторону.

- Тогда, - Неосознанно прикусила губу. Он сейчас так близко. Совсем рядом. Единственный случай, когда их глаза находились на одном уровне. – На кого?

- Идем за стол, Морозова! – Неосознанно оплел ее щиколотку своими невероятно горячими пальцами. Едва не дернулась, опалившись. – Куранты бьют.

Однако так и замер напротив. Внимательно следил за ней, с легким прищуром.

- Что, прямо в бреду звала? – Вкрадчиво поинтересовался, осипши голосом. И смотрит же. Глаз не отводит. Фиг соврешь! Лицо вспыхнуло багровым румянцем. Нервно сглотнула, прежде чем найтись с ответом.

- Я…я не знаю. В бреду же было. На то он и бред, что ни помнишь.

- В этом состоянии, - Подался вперед, заставляя вжаться в груду, висящей за спиной одежды. – Подсознание берет верх над сознанием. Все самое сокровенное, выплывает наружу.

- На…наверное.

- Ты, смотрю, совсем протрезвела.

- Ага!

- Значит, тресни ему? Да, Морозова? – Четко очерченные губы растянулись в улыбке. – Я запомню.

- Эдуард…

- Два! Три! Четыре! – Дружный хор голосов отсчитывал последние секунды до нового года.

- Пора!

Мужчина поднялся с корточек, кивая головой в сторону зала.

- Постойте…

Вцепилась в руку мертвой хваткой, не зная до конца, что же будет делать?

- Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать!

Будь что будет!

- С новым годом! – Выдавила вмиг пересохшим горлом.

Оглушенная шумом собственного пульса, кинулась на шею Эдуарду, и крепко поцеловала. Через несколько секунд, рвано дыша, Прокофьев отстранился. Смотрел так, будто в происходящее не верил. Еще секунда. Еще вздох, и реальность стала не важна. Припечатав Морозову к ближайшей стене, обрушился на ее губы с такой страстью, что она стала задыхаться. И сгорать в этом огне безумия. Его руки лихорадочно ощупывали ее тело. Жадно скользили по женственным изгибам. Порой, сжимали до хруста. Юля млела от откровенных ласк. Эдуард так чувственно, так горячо терзал ее губы, что девушка тихонько застонала.

- Снегурочка, твою мать! – Прошипел слегка отстраняясь. – Смерти моей хочешь, безбашенная девчонка?

- Я, - Жадно глотала воздух. – Нет, что Вы!

- Юля? – Впервые обратился по имени, очертив костяшками контуры ее лица. – К черту все! Поехали отсюда?

- Поехали!

Внезапно ворвавшаяся в прихожую Вероника Петровна, разрушила момент. Только вот, Эдуард Владимирович не планировал отстраняться.

- Эдинька, с новым годом, сыноч…

Женщина замерла на полуслове, ошарашено разглядывая представшую ее взору, картину «маслом».

- И тебя, с новым годом, мама! – Отозвался Прокофьев по-прежнему лаская пальцами лицо Юли. Морозову противоречия разрывали на части. С одной стороны, перед хозяйкой стыдно, до ужаса. С другой, так и хотелось мурлыкать от удовольствия.

- Мы домой поедем.

Вероника Петровна изумленно рот рукой прикрыла.

- Неужто, она это, сынок? – Спросила, осененная какой-то догадкой.

- Она! – Сокрушенно выдохнул, прижимаясь лбом к ее виску. – Она…

А вот Морозова ничего не понимала. То на одного с опаской поглядывала. То на другого. Может, пора пятки смазывать? Где там, Пашка? Разъяснения подоспели в лице звонко смеющейся Катерины.

- Ну, что ты так удивляешься, мам? Стоило им взглядами столкнуться, я сразу же догадалась, что из-за нее наш Эдик два года назад жениться отказался, и помолвку разорвал! А ты только поняла? Вот даешь! А как же сердце материнское?

- Закрой рот, Катя! И иди к гостям!

Юля перестала дышать. С ним взглядом встретилась, и утонула. Господи! Неужели, правду говорит? Неужели, значит для него, хоть что-то?

- Совсем же дитя, Эдя! – Начала лекцию Вероника Петровна. - Не порть мне девочку! Пусть отучиться!

- Когда ты замуж вышла, была младше нее на три года. А в двадцать один, уже двоих родила. Так что, пожалуйста, ни слова больше о ее возрасте.

- Как знаешь, Эдуард. Как знаешь. С тобой спорить бесполезно. Вам с собой салатиков положить?



Dusiashka

Отредактировано: 24.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться