Его кошка

Глава XXVI

Я сплю! Я сплю! Я сплю! Внутренний голос давно сорвался на панический крик. Сознание разрывало от одновременного желания убежать и стремления не шевелиться, чтобы еще острее не чувствовать теплое атласное касание обнаженной кожи. Непроизвольно старалась дышать медленно и неглубоко, но все равно вдыхала пьянящий аромат, от которого кружило голову, и нежное дыхание, касающееся лица, словно крылья невидимой бабочки.

Азазель был слишком реальным для сна, но все же другим. Исчезли рога. Волосы приобрели едва заметный серебристо-голубой оттенок и искрились, будто покрытые инеем. Алебастровая кожа чистая и белая, словно снег, мягко мерцала на свету. Глаза, в которых прежде горел демонический огонь, превратились в аметистовый лед. Если бы у зимы было имя, то сегодня я бы назвала ее Азазель. Кажется, один его взгляд или касание должны обратить меня в ледяную статую. Только дрожь, которая волнами пробивала мое тело насквозь, была не от холода. Там, где его кожа касалась моей, я ощущала жар. Он охватывал меня полностью, ударял в голову дурманом и затем затихал где-то глубоко внутри трепетом. Сердце ухало в груди, гулкие вибрации отдавали в низ живота, вызывая непривычное волнение и болезненно-сладкое напряжение.

— Налюбовалась? — чувственная линия рта иронично изогнулась.

Щеки загорелись румянцем. Даже без рогов Азазель все равно остается… Азазелем! Вспыхнувшее раздражение немного отрезвило. Немного, так как демон наклонился и прошептал в ухо:

— Хочешь… — он сделал паузу, — прикоснуться?

Прикоснуться к нему? Ладонь зажгло при воспоминании, как он водил моей рукой по своему телу, и я чувствовала тепло и шелковистость его кожи под пальцами и стальные бугорки мышц.  И это было так… О, господи… Я едва не застонала от внезапного осознания, что хочу  дотронуться до него еще раз. Провести по идеальным изгибам тела и опьянеть от понимания, что мне это позволено.

Его губы прижались к уху и замерли, заставив мое сердце судорожно сжаться, а затем пуститься в бег, ударами отсчитывая время.

Один. Два. Слегка сжал губами мочку.

Три. Отпустил

Четыре. Пять. Выдохнул — и горячее дыхание обожгло шею под ухом.

Шесть. Едва заметный поцелуй.

Семь. Лизнул языком, оставив прохладный след.

Семь секунд, которые протянулись как томительная вечность.

— Тогда прикоснусь я.

— П-п-подожди! — жалобно-взволнованный восклик подходил больше испуганному котенку, чем взрослой девушке. Азазель усмехнулся, и по шее прошелся резкий поток воздуха, быстро растаяв на коже и пустив вдоль позвоночника мурашки.

Я попыталась ухватиться за остатки самообладания, но они стремительно убывали, будто плавясь от жара, исходившего от его тела. Мягкие пряди волос приятно щекотали шею и плечо, источая тонкий дурманящий аромат, которым хотелось дышать до головокружения. При каждом вдохе моя грудная клетка упиралась в спокойно вздымающуюся грудь демона, и в этот момент, казалось, наше дыхание сливается воедино, и можно даже ощутить вибрации от биения чужого сердца.

Нет, нет, нет! Я же так… сдамся ему! Вика, соберись!

— Я хочу… поговорить… — выпалила первое, что пришло в голову, и следом мысленно отвесила себе оплеуху.

Кто же купится на такую глупость?!

— И спросить… — неуверенно продолжила подбирать слова, уже не надеясь на успех, — у тебя нечто… важное…

Но Азазель вдруг отпустил мои руки, слез с меня и расслабленно лег рядом, опираясь на локоть.

— Давай поговорим, — в тихом, ласкающем слух тембре явно читался едва сдерживаемый смех.

Однако глаза смотрели внимательно. От пронизывающего взгляда захотелось снова стать кошкой и свернуться в клубок. Очень маленький клубок, чтобы Азазель не смог увидеть. Залившись румянцем от смущения, прикрывая грудь, неуклюже попыталась отползти.

— Так что ты хотела спросить? — Азазель небрежным жестом положил руку на мое колено и задумчиво провел ладонью по внутренней стороне бедра вверх.

Я напряженно замерла, когда он ласково погладил большим пальцем почти у самого паха. Во рту пересохло от волнения и язык прилип к небу. Не то что спросить, я в этот момент потеряла дар речи. Но намек «не двигайся» поняла. Ладонь скользнула под ногу. Проведя обратно до колена, Азазель сжал руку и подтянул меня к себе еще ближе, чем прежде. Я отчаянно покраснела, почувствовав, как в бок что-то уперлось.

— Не думал, что ты можешь покраснеть еще больше, — насмешливо протянул демон, а затем добавил, понизив голос до бархатистого, проникновенного тембра, — твое смущение забавляет, но в нем нет смысла. Я уже все видел, и память у меня хорошая.

Да он издевается! На мгновение вспышка раздражения и обиды перебила жар желания и стыдливый испуг. Захотелось просто чем-нибудь заехать по невыносимо красивому лицу, на котором сквозь вожделение и смех проявилось высокомерие.

— Ммм… В тебе еще осталась решимость сопротивляться.