Его моя малышка

Размер шрифта: - +

Глава 7. Роман

 

Марина вышла из кабинета первая. Нет, выскочила и побежала, сверкая пятками. А точнее, белой подошвой слипонов.

«Ну, точно, как девчонка», — проводил её глазами Роман.

И не сильно обременяя себя поисками, сразу пошёл к машине. Где и нашёл безмятежно спящую жену.

Вернувшись домой, уложил уснувшую в дороге Дианку.

И как бы его благоверная не отнекивалась (примерно так же, как не хотела секса, боясь забеременеть) он остался непреклонен, не внимая никаким её отговоркам. Загнул её прямо там, где нашёл — в ванной, с той лишь разницей, что сейчас разрядил обойму в презерватив.

— Скотина! — залепила ему звонкую пощёчину Елизавета, а потом впилась в губы поцелуем.

Нет, наверно, он себе врал. Вот за этот взрывной темперамент он её всё же когда-то любил. Только сейчас он думал не о жене, а о странной женщине, создавшей огромную интернет-империю, но оставшейся открытой и простой для людей, что были с ней рядом и наглухо зашторенной от всего остального мира, бесстрашно бросающейся к горящему щитку и плачущей, прижимая к себе ребёнка.

«А ещё говорят, что мужчины любят глазами, — усмехнулся Роман, после душа запахивая на бёдрах полотенце. — Там и смотреть-то не на что, и влюбиться не во что, а вот на тебе: засела в мозгу занозой».

— Ром, а может мне заняться каким-нибудь бизнесом? — рассматривала себя в зеркале Елизавета. Особенно придирчиво разглядывая косметический шов после кесарева сечения.

Тонкий рубец, сделанный точно по складочке живота, был почти незаметен и выглядел даже лучше, чем шрам от аппендицита, вырезанного ей в пять лет, но последний Лиза словно не замечала, а эта тонкая розовая линия словно перечеркнула ей всю молодость и красоту.

Роман подозревал, что при нём она вздыхала над полученным «увечьем» особенно горестно, чтобы он вдруг не запросил второго ребёнка. А вот со своими подружками они всерьёз обсуждали, что кесарево лучше. Правда, Лиза как никто умела пускать пыль в глаза. Допустить, чтобы что-то у неё оказалось хуже, чем у других, не в её правилах. Даже роды, хоть кесарево ей сделали вынуждено и по показаниям.

«Всё останется как у девочки», — произнесла его жена с гордостью, когда он не должен был слышать.

«Конечно, ни разрывов, ни повреждений, — активно закивала в поддержку одна из её беременных на тот момент подруг. — Влагалище не растянется, мышцы его не ослабнут. И губки красивые, аккуратненькие, а не чёрти что», — брезгливо сморщилась она.

Правда, родила потом сама, как миленькая. И муж присутствовал при родах.

Роман украдкой вздохнул. Не то, чтобы он мечтал повторить его подвиг, просто всё в тот день двадцать пятого апреля год назад пошло не так, Гомельского даже в городе не было.

Но что проку бередить душу болезненными воспоминаниями.

— Например, каким? — подойдя сзади, слегка прикусил он мокрое плечико жены.

— Мне так понравилось на этом складе сегодня. Столько вещей. Обувь. Сумки. Украшения. Похоже на огромную гардеробную.

— На очень большую гардеробную. Всё же семьдесят пять тысяч квадратных метров. Хочешь интернет-магазин? — оторвался он только чтобы это сказать и тут же принялся легонько покусывать нежную шейку.

— Только я хочу, чтобы там были дорогие шмотки, — отклонившись, показала Лиза на свои небрежно брошенные брендовые вещи.

— Кто же их будет покупать? Разве что будешь барыжить своим подружкам, которые тебе в рот заглядывают.

— А почему нет? — так и не дав ему продолжить лёгкое заигрывание, развернулась она.

— Шутишь? — хмыкнул он и убрал руки, понимая, что второго раза всё равно не будет.

— Ну, зай! — капризно скривила Лиза губки. — Ну поговори с этой, как её, Воронцовой? Кузнецовой? Она же тебе не откажет?

— Скворцовой. Я попробую, — обречённо вздохнул он, принимая этот лёгкий вызов его самолюбию (разве ему можно отказать?), но не оставшись в долгу. — Может, тогда пригласим её на детский праздник? Сама и озвучишь ей свой бизнес-план?

— Спасибо, зай! — благодарно чмокнула его Лиза в щёку и радостно выскочила из ванной.

«А я вообще-то не пошутил про бизнес-план», — усмехнувшись, завернулся Гомельский в мягкий махровый халат и пошёл звонить Моржу.

Вот теперь можно выслушать его новости, а затем и ознакомиться с предложением, ради которого так настаивал на личной встрече этот селадон*, что откровенно спаивал и демонстративно волочился сегодня за его женой.

И, открыв бумаги, очень удивился, что предложение Моржова тоже было связано с «West-East».

_______________________

Селадо́н (фр. Céladon) — пастух, изнывающий от любви, герой французского пасторального романа XVII века «Астрея» („L'Astrée“) Оноре д'Юрфэ.  В русской культуре имя Селадона стало именем нарицательным, первоначально томящегося влюбленного, затем — ухаживателя, дамского угодника, волокиты, обычно пожилого. 



Елена Лабрус

Отредактировано: 25.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку