Его Недоразумение

Размер шрифта: - +

25.1

25

В конце концов, Маша не выдержала и решила выйти на работу. Дома она больше не могла сидеть, чувствовала себя жильцом пансионата для душевнобольных. Она только ела, пила и смотрела куда-то в пустоту. Интернет с его многочисленными возможностями никак не помогал.

Кто-то скажет, что Маша должна была отказаться, гордо поднять голову и уйти в закат. А кто-то (Оля) устроит головомойку и настоит на том, что «из-за всяких козлов не стоит портить себе карьеру». И Маша поняла, что подруга скорее права, чем нет. Чудом уже было то, что у девушки получилось попасть в эту компанию, таким же чудом было и то, что Максим обратил на неё внимание, но чудо превратилось в кошмар. Но это уже сложности, которые Маша собиралась преодолеть. Возможно, не так красиво, как в её любимых романах, где добро побеждает зло и все получают по заслугам. Где героини «берут себя» в руки и с улыбкой достигают своей вендетты или ещё чего-то там. Маша знала, что будет плакать, расстраиваться, карабкаться и скатываться с её горы Сложностей, но… Она рассчитывала справиться со всем. Во всяком случае отработает полгода для резюме и уйдет...

Сегодня за ней заехала Оля. Маша была безумно благодарна подруге за поддержку и надеялась, когда-то расплатиться с ней. Маша вышла из квартиры и спустилась. Даже сейчас, когда она точно решила «закрыть больничный», её немного потряхивало. Но приветливая улыбка подруги помогла слегка отвлечься:

— Моя Маша! — сказала Оля и подмигнула девушке. — Соскучилась?

— Может быть, — ответила Маша и слегка улыбнулась. Ей как-то стало сложно выражать позитивные эмоции, она будто слегка онемела к ним. Да и позитив исходил только от Оли...

— Готова к работе? 

— Может быть…

Оля понимающе усмехнулась и завела Машину. Сначала они ехали молча. Маша не решалась заговорить, а Оля не спешила её тревожить, ждала пока подруга сама решится. Но Машу, действительно, кое-что изводило и ей нужно было с кем-то поделиться переживаниями. Оле можно доверять, да и совет она всегда может дать. Поэтому Маша собралась с силами и тихо спросила:

— Оля, можно я тебе кое-что расскажу? 

— Что-то про Покровского? — догадалась подруга. Она слегка поморщилась, как будто её не радовали перспективы подобных сплетен. 

— Да, — выдохнула Маша.

— Конечно, — ответила ex-куратор, но предупредила: — Не могу обещать, что не буду его обзывать.

Маша улыбнулась одними уголками губ и приступила к рассказу. Она не вдавалась в страшные детали брака Максима, его чёрной страницы. Она обобщала, размывая детали, а некоторые меняла, но финал озвучен в оригинале: ей предложили немного «потерпеть» в роли любовницы, а услышав ответ — обиделись.

Оля слушала внимательно, не перебивала и дажене комментировала Только иногда её брови вздымались, хмурились, а в глазах проскакивали искры гнева. И закончив с «рассказом», Маша тихо спросила:

— Неужели он оскорбился? Ждал, что я соглашусь… Оля… Я не хочу разочаровываться сильнее… — девушка отвернулась к окну, в ожидании вердикта.

Оля же молчала, до следующего красного сигнала светофора. Только тогда она посмотрела на Машу, а на её лице противоречивые эмоции, ex-куратор явно боролось сама с собой. Оля вздохнула, взъерошила свои светлые волосы и с неохотой сказала:

— Не хочу его оправдывать…

Маша сразу погрустнела, но подруга добавила:

— Но я слишком хорошо его знаю и представляю, как работает его мозг, — ex-куратор резко газует, когда загорается зелёный. — Покровский — идиот и это должно всё объяснять. Он постоянно создаёт сложности, он просто не умеет решать вопросы, как нормальный человек. И это не только твоей ситуации касается.

Маша непонимающе пожимает плечами, но вслушивается в слова подруги, как в проповедь:

— Идиот, — раздражённо повторила Оля. — Он очень меня бесит подобным мыслительным процессом. Были моменты по работе, когда он доводил меня до белого каления своей непрошибаемостью. Вот обычные люди, если хотят попасть в библиотеку и видят, что она через дорогу… Что они делают? Конечно! Переходят дорогу! Что делает Покровский? Идёт в обход. Но я теперь примерно понимаю, почему он такой…

Опять красный и опять Оля борется с собой. Жалостливо смотрит на Машу и всё же говорит:

— И он не оскорбился. Ставлю рубль, что понял, какую фигню сморозил. Даже представляю, как в его мозге завопила сирена. Скажи спасибо, что в окно не выпрыгнул, — последнее предложение сказано едва ли не с удовольствием. — А он же тебе ещё обещал «поговорить и всё» и «ни на чём не настаивать», и пришлось же выполнять, хотя сам бы мечтал ночевать под твоей дверью…

Маше нравятся слова подруги, но она убеждает себя, что «Оля ошиблась». Возможно, Максим не обиделся, но...И всё. 

— Знаешь, — задумчиво протянула ex-куратор, — я бы не оправдывала его и всё такое. Но он ходит, как зомби. Мне почти его жалко. Не реагирует на мою язвительность.

Маша не знала, что ответить. Молча опустила взгляд на свои руки. Она тоже, как зомби, но не предлагала ему быть любовницей…

— Ты готова его простить? — вопрос из категории «кипяток в лицо». Машу даже передёргивает и колет где-то на уровне солнечного сплетения. 

— Не знаю…

— «Не знаю» — будь он проклят! Или «не знаю» — жду поступков и слезливых извинений.

— Не знаю, — повторила Маша и отмахнулась от мысли, что вопрос Оли вновь не в бровь, а в глаз. 



Герда Май

Отредактировано: 08.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться