7
Ночь была теплой, но без зноя, что было вполне обычно для морского порта.
Винсент – начинающий взломщик, посыльный гильдии воров, со всех ног, мчался по темным закоулкам портового квартала Эвинсайта, при этом практически не издавая шума. Он знал тут каждый уголок, поэтому умудрялся избегать столкновений со всякого рода препятствиями почти при полном отсутствии света. «Подряд» на срочную работу поступил в гильдию не более пяти минут назад. Заказчик – странный на вид господин в темном балахоне, расшитом золотой нитью, внес внушительный задаток в три сотни золотых монет за не сложную по его словам работенку. Нужно было пробраться в поместье мирового судьи, оставить следы взлома и изуродовать картину над камином, в комнате, окна которой выходили во внутренний дворик. Охраны быть не должно, расследование также обязались не начинать.
- Всяко бывает. Инсценируют собственное ограбление или вредят обидчику, но в данном случае кое-что меня смущает. – высказал опасение распорядитель гильдии, когда отдавал поручение Винсенту на оповещение исполнителя о работе.
- Почему им нужен именно Грем? Он редкостный недотепа и не самый умелый вор.
- Уже бегу. – отозвался Винсент, успевший было добраться до выхода из гостиничного номера, когда распорядитель остановил его:
- Послушай, пригласи ко мне еще и Нетопыря, пошлем их на дело в паре – ох, чую тут какой-то подвох.
Нужно было срочно разыскать Грема Зонварда и передать поручение руководителя подразделения. Винсент знал, где этот увалень проводит все свое свободное время – и со всех ног помчался в портовой трактир - «Якорная цепь».
Воришка проделал уже пол пути до цели, когда впереди раздался какой-то звук, Винсент затаился, безошибочно распознав скрип петель открывающейся двери. Послышались быстрые шаги, но вскоре стихли. Тут жил кожевник Лавтайл. Хозяин торопился как на пожар, забыв запереть за собой дверь. Такой подарок судьбы Винсент упустить не мог и поспешил забраться в дом.
Внутри было светло – масляные лампы хорошо освещали комнату, выдавая в хозяине зажиточного ремесленника Хотя глаза разбегались, времени было мало – важно было не жадничать: роскошные шкуры, за каждую из которых можно было выручить горсть серебряных талеров, меха неведомой живности по дюжине монет за штуку, медные канделябры и посуда, неплохие ремесленные принадлежности и снаряды, стоили также не мало, однако были слишком тяжелы и заметны – а вот и сундук.
Взломщик достал отмычки и начал ловко копошиться в механизме несложного замка, взломав его с первой же попытки. Собрав в подвернувшийся под руку кусок ткани первое попавшееся в руки содержимое сундука, воришка выскользнул в ночную мглу, всего за пару мгновений до того как кожевник появился из-за угла дома. Добыча, по меркам воришки была роскошна: пять золотых дублонов, несколько монет достоинством поменьше, роскошные кожаные перчатки из прочной шкуры василиска, пояс со сверкающей бляхой и кошель, который, казалось, только что был набит чем-то тяжелым – а сейчас необъяснимо оказался абсолютно пуст.
Пришлось немного изменить маршрут к цели - нужно было снести в тайник украденное у кожевника барахло.
Прибыв на место, Винсент ненадолго остановился. Быстро восстановив дыхание, уже не спеша, он двинул через дорогу - в сторону «Якорной цепи», портового увеселительного заведения, из которого всю ночь лился свет и доносилась музыка, слышались выкрики и смех.
- Ах тыы помойная крыс… - послышался глухой хлопок и жуткий утробный хрип. Неподалеку сцепились два матроса от души дубасивших друг друга, не поделив внимание портовой шлюхи, которая уже вовсю обхаживала другого.
Не обращая на драку ни малейшего внимания, Винсент невольно залюбовался видом ночной гавани и жадно вдохнул свежий морской воздух, принесенный легким бризом. Корабли на приколе мягко покачивались, приятно поскрипывая - словно переговаривались меж собой. Детская мечта ходить под парусом, бороздя океаны, так и не осуществилась, однако особая симпатия ко всему морскому никуда не исчезла.
Вернувшись с небес на землю, Винсент сделал шаг в открытую дверь трактира.
Запахи всяческих разносолов и дешевой выпивки, пота и не мытых ног, табачного дыма и еще чего похуже смешались в единый «букет», остро контрастируя с ночной свежестью, вызвали приступ легкой тошноты.
Борясь с отвращением «Фифа», а именно так прозвали воришку в гильдии, за патологическое неприятие всего грязного и неопрятного и его боязнь запачкать руки, невольно прикрыл нижнюю часть лица рукой.
Лихорадочно всматриваясь в лица гостей, Винсент мечтал поскорее разделаться с поручением.
Заприметив Зонварда, мальчишка стал пробираться к нему поближе.
- Эй ты щенок и сын собаки, метнись к стойке и принеси большим дядям рому, мы уже устали ждать наш заказ.- отвратительный на вид - лысый, но при этом бородатый мужик с повязкой на правом глазу обращался непосредственно к Винсенту, брюзжа во все стороны слюной.
Отредактировано: 14.03.2017