Его высочество – попаданец

ГЛАВА 14 Если проигрывать, веря в удачу, вы оседлаете судьбу и… Победите! - 29. 01. 19

Во тьме появилась вода, солёная, заливавшая лицо с двух сторон.

Я кое-как приоткрыл глаза и упёрся взглядом в плачущих Каролину и Мери. Они пытались остановиться, заметив, что я пришёл в себя, но это им сразу не удалось. Ещё несколько солёных капель упали на мои щёки с двух сторон.

Каролина тёрла глаза кулаками, всхлипывая, Мери прижала к лицу ладошки, тёплые, сладкие ладошки. Вот бы поцеловать одну, потом вторую…

Чёрт!

Рединг схватился за щёки жестом такого отчаяния, что я пожалел его, хотя было неясно, не помру ли я прежде, чем доберусь до дома.

Зато все понимали, что Небеса выбрали баронов.

Бароны выиграли два поединка из трёх.

Любой дурак бы понял.

- Бойцы должны подписать документ и отдать по капле своей крови для основной печати, - прошелестел один из бесцветных магистров, разворачивая хрупкий желтоватый свиток пергамента, на котором уже было несколько чёрных строчек, украшенных завитками и узорчатыми заглавными буквами.

Магистры подобрались ко мне, подсунув перо в мою левую руку.

Ага, разбежались…

Я и правой на здешнем языке писать не умел, а уж левой и подавно в жизни буквы не написал.

- Рединг, - прошептал я.

Каролина и Мери метнулись в сторону принца-бастарда и приволокли его ко мне силой. Он ещё пытался упираться в тонких руках моих девчонок. Смешной. Кто устоит перед влюблённой женщиной?

- Ты оставь автограф, у меня руки трясутся, - я протянул дрожащие пальцы в сторону магистров.

Те переглянулись и закивали.

- Тогда уж и за короля, подпишитесь, - буркнул самый бесцветный магистр, кивнув Редингу.

Принц-бастард оставил на пергаменте несколько закорючек и отбросил перо, словно оно было ядовитой змеёй. Его потухший взгляд мне не понравился. Кажется, мой небрат собирался сигануть с крыши вниз головой. А я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, чтобы остановить его.

Он ещё задержался, потому что магистры узкой костяной иглой укололи в мою ладонь, и с рукой Рединга они проделали то же самое. Две капли крови вылили в крохотную овальную штуковину.

Тут Рединг и сделал шаг к краю крыши.

- Девочки… - прошипел я, сил не было, поэтому моё шипение напоминало слабенький писк котёнка, - остановите этого идиота, пусть хотя бы выслушает вердикт.

Каролина понятливо прихватила Рединга за правое предплечье, Мери встала за его левым плечом.

Они были прекрасны, как два ангела, спустившихся с небес, и так же опасны во всех смыслах, опасны своей силой и ещё больше своей слабостью.

Рединг, вяло подёргавшись в тонких руках женщин, подчинился. Знак смерти, который я только что видел на его помертвевшем лице, растаял. Глаза Рединга нехорошо блестели, но стали живыми.

Теперь принца-бастарда надо напоить до бесчувствия, так напоить, чтобы он не смог убрести на крышу до завтрашнего утра.

Я не видел в замке ни одной капли вина.

Где раздобыть водки? Бутылок пять, меньшей кровью не отделаться. Я оглядел Рединга, теперь ещё и его щёки пылали. Плох, совсем плох принц-бастард, лица терять нельзя ни при каких обстоятельствах.

Я посмотрел туда, куда уставился Рединг в сторону магов и баронов. Бароны сияли победителями, они дольше Рединга со вкусом и смаком выводили буквы своих имён, вырисовывая каждую буковку. Их руки тоже прокололи маги и капли баронской крови вылили в тот же странный сосуд.

Наконец, магистры прошелестели, что Небесный суд завершён, сейчас мы узнаем, чью сторону приняли небеса.

У меня задрожали руки, и ёкнуло сердце, а ведь я был здесь совершенно чужим. Какое мне дело до Горнего королевства, какое дело Горнему королевству до меня? А вот поди ж ты! Увлёкся. Влез во всё это с головой, и не в благоухающие райские кущи, а в… лучше не договаривать во что!

Магистры взялись за три ручки овальной штуковинки, больше всего похожей на чернильницу, и выплеснули кровь на пергамент, стряхивая с пальцев синие искры своей магии на желтоватый свиток. Свиток словно всосал в себя тёмную жидкость и синие маленькие молнии.

Покрасневший Рединг теперь смотрел себе под ноги. Девчоник придерживали принца-бастарда за плечи.

Я уставился на желтоватую неровную поверхность документа: с тихим хлопком на пергаменте возникла сине-алая печать, похожая на медузу или звезду с кривыми лучами.

Синий – цвет короля Рослава?

Алый – цвет принца Кира?

Или я ошибаюсь? Похоже, нет.

Рединг вытаращил глаза.

Бароны схватились за мечи.

Зрители подскочили к развёрнутому свитку.

Мери и Каролина, бросили Рединга и вцепились в мои ладони, сжав их с такой силой, что я испугался, что они сломают все мелкие косточки.

Зрители зашумели, закричали, завопили.



Ник Нейм

Отредактировано: 15.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться