Его зовут Музыка 2. Там, где тебя нет

Си/Сигнал

Милана бежала к торговому центру. Туда, где недавно исчез Марк. На удушающей летней жаре, которая пришла спустя каких-то полтора часа после ухода Раты, Финова быстро взмокла. Лицо и шея раскраснелись, отчего веснушки на плечах, не прикрытые ничем, кроме тонких лямок зеленой майки, стали видны еще сильнее. Она точно помнила дорогу: от дома по центральной дороге, сквозь городской парк и через пешеходный переход. Девушка старалась не думать о последнем. С нее достаточно. Надоело.

Рата-Рата, ты даже не представляешь, свидетельницей чего стала.

После небольшой истерики, когда Финова заставила итальянку выпить успокоительное, Шиприна поведала, хотя нет, посвятила, с ужасом в глазах и паническим поглядыванием за окно и двери, словно в любую секунду в квартиру ворвутся санитары в белых халатах, в "глубочайшую тайну семьи Илиных". Которой, в общем-то, и нет. После десяти минут рассуждений о таинственном отсутствии семьи в городе с учетом того, что парень несовершеннолетний, граничащим с безумием, Ратку все-таки удалось заставить перейти к сути дела. 

"- Марк Илин, - девушка отпила чай дрожащими руками, - не человек. Я уверенна. С ним... с ним что-то не то творится. Он как зверь! Либо он сумашедший, либо... Я и не знаю, что "либо"! Он страшный. Я его боюсь."

Нет, Шиприна считала себя, конечно, заядлой и принципиальной реалисткой, но в тот момент тряслась как осиновый лист. Оказывается, она знакома с Марком лет пять. Все годы парень виртуозно исполнял обязанности личного кошмара итальянки. При чем жил он, по ее словам, в Италии, они вместе ходили в центр полиглотов, где в совершенстве овладели пятью языками, включая русский. И почему Илин вдруг оказался в России, оставалось для Раты загадкой. Не смотря на его постоянное присутствие в ее жизни, она мало что о нем знала. Не смогла даже сказать, кто его родители. Но Мила поняла точно: Рата его боится, как русскую зиму (Стоит ли упоминать, что ее из-за этого даже временно на домашнее обучение перевели?). Или даже похлеще.

Финова пошла шагом, потому что на бег уже не хватало ни сил, ни желания. Вот уже показались аккуратно подстриженные кустики, раскидистые ветви деревьев и несколько выложенных камнем тропинок, некоторые из которых за долгие годы успели зарости. Девушка глубоко вздохнула, чувствуя странную тяжесть в груди, и вошла в городской парк. Она старалась ни о чем не думать, а просто шла. И даже не надеялась встретить тут Марка, хотя это то место, где они впервые увиделись.

Рата рассказывала, что пару раз видела Илина в странном состоянии. Первое время она не выделяла его из толпы сорванцов, каких полно. Обычный хулиган, в меру грубый, в меру (признать этого она не побоялась) привлекательный и интересный. Вот только есть одно "но". Со временем он начал меняться. Буквально за месяц черты его лица заострились, крепкое тело стало худощавым и гибким. Марк менялся на глазах. Изменилось все: начиная от внешности и заканчивая поведением. Последней каплей стали клыки и его зрачки, принявшие кошачью форму и поменявшие цвет с голубых на карий. Он начал буквально сводить ее с ума: появлялся словно из ниоткуда, постоянно был рядом, пугал практически всех друзей и знакомых, а один раз даже понюхал, будто зверь какой-то! Тем более, его "шуточки" стали агрессивнее. Он мог накричать, унизить, вывести из себя. Марк словно специально делал все, чтобы она его возненавидела. 

Клыкастое и до жути довольное лицо неожиданно появилось на пути. Ну, как появилось. Спрыгнуло с ближайшего дерева. К лицу, конечно же, прилагались и голова, и даже тело. 

- Огонек, ты ли это? - делано удивился Марк, вскинув руки. - А чего кислая и зареванная? Смотри, даже блеск горящих глаз словно вытек вместе со слезами.

Мила шмыгнула носом, не зная, что и говорить. С одной стороны, действительно встретить его она не надеялась, поэтому особо не заморачивалась по поводу разговора, а потому растерялась. С другой, Финова знала, чего хочет от него, но слова застряли в глотке.

- Молчаливая, поникшая, как потухшая свеча, - бормотал Илин, обходя ее со всех сторон, - еще горячая, готовая зажечься вновь, но не имеющая ничего для этого.

- Какие же у тебя все-таки сравнения, - она шмыгнула вновь и потерла глаза. - Ты их заранее придумываешь? 

- Нет, - просто пожал плечами парень, - это врожденное. Такая же неотъемлемая часть души, как и твоя несомненная истинность.

Зря он это сказал. Вот зря.

- Погоди-ка, - Илин снова встал перед ней и чуть наклонился, - неужели твои слезы связаны с тем парнем, который в нашу прошлую и единственную встречу напоминал обиженного ребенка?

- Если ты об Адаме, то да, - нехотя согласилась Мила. - Как догадался?

- Интуиция, - уклончиво ответил Марк.

Девушка взглянула на его запястье. Либо это игра света, либо она действительно увидела мерцание прозрачного браслета.

- Нравится? - усмехнулся Носитель, проследив за ее взглядом. Он поднял руку и слегка повертел ею. Скачки света стали отчетливее, браслет, если его можно так назвать, съехал вниз, ближе к локтю.

- Что это?

- Это? - Указал на "браслет" и чуть наклонил вправо голову, отчего его вид стал еще хищнее. Она непроизвольно сглотнула. - А это, огонек, одна очень важная вещица. Показать?

Милана кивнула, завороженно глядя на игру бликов. От чего-то они манили, будто дали ее за собой. Или смеялись, пытаясь пересверкать друг друга, подзывая взглянуть ближе, рассмотреть поподробнее. Как будто пытались общаться.

- Смотри, - почему-то шепотом сказал Марк.

Он коснулся двумя пальцами запястья и резко вскинул руку. Финова ахнула. Между его руками взлетела алая нить. За долю секунды на ней материализовались малюсенькие светящиеся шарики, внизу которых зазвенели короткие, длиною в палец, кисточки цепочек. И с этим звоном все остальные звуки резко пропали. А потом потухло солнце.