Егорыч

удачи по-прежнему много и не бывает.

Глава «черное»

В первую очередь новичку нужно попробовать разные виды деятельности. Если что-то сразу не получилось, не отчаивайтесь, попробуйте еще раз.

«Серебристый туман окутал мое сознание…». Вот жешь. Откуда всякая «лабутень» лезет в эту пострадавшую голову? «Картавый судья смешно шевелил губами». Интересно. Сейчас важнее другое. «Еще секунда и стихи свободно потекут…». Как специально выбирают. Подгадывают. Ладно.

Сильно прохладно. Даже, зябко.

 Как заново родился, но в прохладном и суровом месте. Спасибо, что не в леднике. Ни денег, ни одежды. И звать меня как-то «никак». Потому что меня, вроде как, нет. А я – есть. Я – живой! И это – такое счастье! В слизи этой засохшей, в кровище этой, в коже, что огнем горит. С головой полный непорядок, но это поправим.

Хотя, с головой – трудно. Так-то, вроде, есть она. Есть. Но прикоснуться к себе не дает. Отвергает. И затылок - немой. В смысле: и мыть его нечем, и бесчувственный, и болезненный какой-то. И дела мои совсем, как у беженцев из зоны военных действий. Чисто, культурненько, но голодно и тоскливо. Потому что: вылез я из трубы на территории «гаражей» или в заброшенной в/ч,  без номера и судьбы.

Все здесь уже украдено, до меня. Металл вывезли, стекла сняли, проволоку скрутили, кирпич раскурочили. Кругом плиты и стенки. И ни души. Куда бомжу податься? Кому стихи почитать? Э-эй!

 Я, сначала, побродил немного. Территория большая. Жить можно, есть где. Но приткнуться некуда. Все же закрыто. И запечатано. Ни одного навесного замка, ни одной железки гнутой и ржавой. И тишина звенит. Постоянно звенит и воздух здесь застоявшийся, неживой.

Тихо здесь, но не хорошо. Ни птиц, ни людей знакомых. И кажется мне, что выхода отсюда - для таких, как я - не предусмотрено. Лестниц пропали, не видел ни одной. И телефона нигде не заметил. Поищу еще, конечно, но. Как-то безнадежно. Гаражи и гаражи. И есть хочется. Сильно хочется. Как индейцу Джо.

Про воду - думаю постоянно. Не хочется, а думаю. Хочется, а нет. И брожу здесь как призрак  среди многоярусных контейнеров в узких проходах и в широких проходах, и в тупиках. Брожу и брожу.

Смущаться наготы давно перестал. Даже и не начинал. Вообще, мужчина разглядывает себя ниже пояса редко, да и обнажается нечасто. По надобности. А я, варвар такой, и не одеваюсь вовсе.  Но как же, все-таки прохладно. Как раньше только эти неандертальцы выживали? И суток не прошло, а нос уже забит слизью и колотит всего, как припадочного. Э-эй! А какой лучший способ согреться? Правильно. Я б и накатил сейчас. Но нет, держусь из последних сил. Хожу тут. Ищу прошлогоднюю листву, гномов каких-нибудь, родник в скале. Честно говоря, не знаю даже зачем.

Я и орал, и стучать пробовал. Дохлый номер.  Единственная надежда, что появится какой-нибудь сантехник или стоматолог, или из персонала станции кто. Заявится, такой, сюда. Ну, чтоб спасти меня, понятно. Но пока еще не нашел меня никто. Про «может и не найдет» - не надо! Вам шутки, а мне надежда, которую терять нельзя. Поэтомук, без шуток. Сейчас по стопарику накатят и придут.  И найдут – как не найти? Найдут.

 Смешно чувствовать себя какой-то лягушкой. Плывет она, вся из себя такая, вдруг… « А кто это у нас тут такой зелененький плывет?». Сначала рогаткой в нее постреляли, оглушили, а потом в банку со сметаной закинули, чтоб взбивала, тварь такая, масло как следует. Вы напоили, накормили, поспать дали? Так какого… Я – отоларинголог! Высшей категории! Кандидатскую чуть–чуть не дописал! Э-эй!

Ладно, вру, треть всего. Так времени же,  с раннего утра, времени – не хватило! Из рогатки, млеть, из рогатки! И руки – косые у вас, сволочи косорукие! Косые! Если бы целились получше – не бродил бы я тут, взбивая ваше… масло, млеть.

« Доступна одноранговая сеть. Подключиться?»

 - Чего ты спрашиваешь? Включай!

«Запрос пароля. Подтвердить?»

- Если не трудно! Пожалуйста! – Мама всегда меня учила сдерживаться, не хамить, быть вежливым. Сдерживаюсь, мама, по заветам твоим.

«Внимание! Доступен голосовой ввод пароля. У вас всего три попытки. Введите пароль…»

- Хрензнаетчто! Какой на… пароль? – не всегда получается, но мама, все равно, ты – права, и я буду стараться.