Эхо в ночи

Глава 4

     Агата выжила. Теодор и Эйко целую ночь просидели в приёмной, ожидая результатов. Агате сделали промывание. Врач был просто в ярости - сказал, что снотворное очень сильное и вместо двух нужно было дать всего половинку. Отчитал их обоих за невнимательность и удалился, сказав, что к Агате ещё нельзя. Теодор хотел было пойти за сигаретами, но Эйко расплакалась так, что ей пришлось давать успокоительное. Бедная, винила во всём себя. Теодор прекрасно понимал, что в его словах слышна фальшь, что он не может утешить жену. Но он ничего не мог с собой поделать - он думал только о том, что Агата жива. Он не винил жену за то, что она не уследила за Агатой. Просто Эйко не такая, она не такая отчаянная, она постоянная. Она даже не подозревает, что в людях есть зло. Но её видеть сейчас он не хотел. Не хотел расстраивать её своим безразличием и не хотел прыгать до потолка от счастья при ней. Поэтому при удобном случае он сбежал в магазин за сигаретами.

     На улице шёл дождь. Холодные, жалящие капли били его по голове, стекая по волосам на лицо. Как же он счастлив! Он поднял глаза на небо, благодаря Бога, в которого он никогда раньше не верил. Нет, определённо, Он существует. Не в силах сдержать счастливую улыбку, Тео улыбнулся - весело, задорно, всем сердцем. Он забыл снять медицинский халат. Он был в том, в чём пришёл вчера с работы - бордовые штаны со стрелками и рубашка с коричневым галстуком под цвет туфлей. Четыре часа утра. Город спит. Горят городские огни и телепаются сонные таксисты. Он счастлив. Он будет счастлив теперь всю оставшуюся жизнь...

     Когда Теодор вернулся в больницу и поменял халат, он сразу направился в комнату ожидания. Длинный белый коридор, весь в кафеле, кажется, тоже продезинфицированном, как и всё здесь, в больнице (иначе как объяснить этот запах?!), вёл к операционной и реанимации. Там, у двойных белых тонированных дверей стояли две чугунных скамьи. Эйко разговаривала с каким-то огромным мужчиной в пальто и фетровой шляпе. Она стояла спиной, поэтому можно было видеть только её халат, надетый поверх наспех натянутых синих брюк и полосатой кофточки с короткими рукавами. Мужчина чуть выше поднял голову и лампочка осветила его бледное лицо с розовеющими шрамами на лбу и вдоль глаза. Это он! Тот, кто довёл Агату до такой истерической паники!

- Эйко, не разговаривай с ним, с этим мерзавцем! - сказал Теодор, подходя к жене огромными шагами.

- А вот и мой муж. Теодор, это господин частный детектив...

- Адам Твайс, - подсказал мужчина.

- Господин Твайс, - сказала Эйко приветливо улыбаясь мужу, словно бы радуясь, что он наконец вернулся. Да, он специально тянул время, пока шёл сюда. Во-первых потому, что к Агате ещё не пускали, а во-вторых - потому что не хотел сидеть с женой. Она всё время ждала от него чего-то. Это было в её взгляде. Но он не мог ей этого дать. И не хотел.

- Что вам нужно? Вы довели Агату до этого! - Теодор с каждым словом повышал свой тон. Как он ненавидит этого придурка!

- Я пришёл побеседовать с мисс Стар и с вами, мистер Марш, - спокойно сказал детектив, снимая шляпу.

- О чём? - Теодор упер руки в бока, следя за тем, как Адам что-то вытаскивает из кармана пальто.

- О том, что вы, мистер Марш, соучастник убийства мистера Дамиана Вашингтона, - Адам показал свои документы.

     Теодор онемел. Его лицо стало непроницаемым и хладнокровным, а глаза не выражали абсолютно ничего. Только один вопрос оставался не заданным. Эйко округлила глаза, глядя то на Адама, то на Тео. А потом она разрыдалась. Она рыдала взахлеб, кусая ногти. Теодор не обратил на неё никакого внимания, глядя прямо в глаза следившего за его реакцией Адама.

- А убийца? - спросил он. Адам поднял в удивлении бровь. Он не только в расследовании дел уступает женщинам, но и в познаниях чтения по лицу. Никаких результатов, никаких эмоций. Ни-че-го...

- Подозреваемым убийцей мистера Дамиана Вашингтона идёт Агафья Кэмпбелл Вашингтон, - сказал детектив таким тоном, как будто это было очевидно с самого первого дня. Теодор чуть шелохнулся вперёд, как будто порываясь в драку, но позу не изменил. Он только отвёл ничего не выдающие глаза в пол, прикусил губу и потом снова посмотрел на детектива.

- Доказательства? - спросил он.

- Доказательства: на месте преступления обнаружен кусок материи с биркой, сшитой на заказ. Она гласит: "Любимой А. К." ...

- Это могут быть чьи угодно инициалы, - спокойно перебил Теодор.

- Да, но чуть ниже значится: "Вашингтон", а с обратной стороны бирки было написано: "От Данни". Если я не ошибаюсь, то именно так называла своего мужа мисс Стар.

     Теодор молчал. Никто не обращал внимания на рыдания и какие-то неразборчивые слова в перерывах между всхлипываниями, которые казались фоном к этой ужасной ситуации.

- Хорошо, но я тут при чём? - Теодор решил идти от обратного. Главное - не выдать эмоции.

- Дело в том, что, простите, миссис Марш, но ваш муж и Агата Стар - любовники.

     Эйко закрыла уши, заскулив.

- Я не верю... - прошептала она.

- Но это так. Этому есть всевозможные доказательства. Вы никогда не задумывались над тем, почему ваш муж с ней работает, почему дружит с ней столько лет? А ведь мужская дружба никогда не может обойтись без любви. И, в конце концов, почему ваш муж приютил Агату в вашей квартире? К тому же, им обоим была выгода от убийства мистера Вашингтона. Агата надеялась получить от него наследство, а Теодор - избавиться от помехи, которая мешает ему любить Агату. Вполне возможно, что следующей жертвой могли быть вы, миссис Марш.

    Эйко опустила голову на руки, всё ещё продолжая скулить. Теодор не шевелился, не менял позы. Ему хотелось заткнуть жене рот. И этому Твайсу тоже.

- Мы с Агатой росли, как друзья с самого детства. Я помогаю ей, потому что когда она вышла замуж за Дамиана Вашингтона, она помогала мне. Но срок нашей взаимной выгоды кончился. Мы не любовники. Почему в нашем мире всё воспринимается так превратно?



Карина Грин

Отредактировано: 24.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться