Эксклав Русия

глава 3.2

К ним приближался еще человек. Высокий и крепкий, он шел тугой, пружинистой походкой. Тонкий нос на волевом лице с четко выраженными красивыми чертами, усы вразлет. «Можно сказать, красивый и точно добрый», – подумала Оля и почему-то опустила глаза.

 – Ну, ты и даешь, Николаич, – старик улыбался. – С такого расстояния и почти сразу наповал. Давно такого не видел. Мы бы без тебя тут форменную войну устроили, еще неизвестно, кто победил бы.

 – Здравствуйте, – человек подошел, снял с плеча винтовку, поставил рядом, держа за ствол. – Да ничего сложного, Сергей Петрович, зверь как раз на линию выстрела попал, удобно, боком, только птицы прицелиться мешали, гнезда у них там. – Николай светло и с интересом посмотрел на Олю. – Здравствуйте. Я Николай. А вы Оля, я слышал. Давайте возьмем ваши вещи и пойдем к нам, там и поговорим.

Между тем люди в меховых колпаках разделились. Двое занялись разделкой туши, трое пошли в туман к деревьям, а трое – вдоль берега к противоположному мысу. Николай, перекинув за спину винтовку и подхватив каяк, отправился вперед. Сергей Петрович и Оля отправились за ним, а Антон остался рядом с тушей.

 – Вы идите, Оля, с ними, я тут останусь, нельзя добычу бросать. Вам там все покажут и расскажут.

Пройти до поселения оказалось несложно. Еще одна тропа между скал и стланика понизу обходила мыс. Птиц тут было не так много, и они не нападали. Или устали от испытанного за сегодня, или гнезда их были в другом месте. Отряд быстро перевалил мыс, прошел низиной в мелких ручейках, кустиках и кочках и по незаметной тропке поднялся к стойбищу. Пять больших чумов, пестрых от разнородных покрышек, стояли полукругом, окружая большое кострище из больших валунов и полянку с низкими столами и лавками, собранными в п-образную конструкцию. За крайним чумом, на бережку ручья, на высоких сваях стоял овальный кунг с открытой дверью, туда вела вертикальная лестница. Тропка, начинаясь от кунга на сваях, сразу разбегалась на три части: вниз – к берегу, прямо – в начинающийся сосновый лес и наверх – к торчавшей недалеко радиомачте.

На полянке за столами, около чумов, находилось много людей, одетых пестро, некоторые были с оружием. Бегали ребятишки, занятые своими делами. У кострища что-то делали женщины, видимо, готовился обед. На Олю почти не обращали внимания и, когда она увидела отрешенные лица с отсутствием каких-либо эмоций, невольно замерла.

 – Я вижу, вы догадались, – Сергей Петрович участливо смотрел на Олю. – Да, это носители. Тут среди нас много носителей. – Оля попятилась. – Вы не пугайтесь. Они не опасны, и находиться для вас тут неопасно. Пойдемте к нам на базу, я вам все расскажу.

Сергей Петрович жестом пригласил Олю следовать по тропке к радиомачте и, поудобней перехватив оставленный Николаем каяк, пошел вперед, показывая дорогу.

Тропка привела на каменистую ровную площадку, на которой стояло три близко сдвинутых кунга, с переходами между ними, и еще два в стороне, над одним торчал шпиль радиомачты. Сбоку находилось, вероятно, какое-то подсобное помещение, а рядом серели полотна покрытия какой-то каркасной конструкции, возможно, лаборатории. От подсобки, поверху, на тонких столбах, разбегались нити проводов ко всем строениям на базе. Над всем этим была растянута серо-зеленая маскировочная сеть.

Сергей Петрович положил каяк на скамейку под навесом и прошел к среднему из трех кунгов с крыльцом и широкой лестницей. Снял автомат, проверив предохранитель, и, повесив на крыльце на вешалку из ветвистых рогов, распахнул дверь и пригласил Олю пройти.

Зайдя внутрь, Оля подумала, что она попала в медицинский кабинет собственного НИИ. Помещение, площадью квадратов пятьдесят, было сплошь заставлено стеллажами, столами, неизвестными приборами на них и стоящей рядом аппаратурой неизвестного назначения. В центре, за прозрачной перегородкой, стояло два биорегена, один открытый, видимо, был переделан в операционный стол. Вокруг него стояла неизвестная Оле аппаратура, сверху свисала большая тарелка освещения, спускались трубки капельниц, инъекторов. Сергей Петрович провел Олю по небольшому проходу дальше через тамбур в соседнее помещение такого же размера. Здесь в центре стоял стол, на нем умка с двумя экранами и вокруг несколько кресел, по стенам стеллажи и несколько полок с книгами, у входа шкаф, видимо, с одеждой.

 – Садитесь, Оля. Я думаю, вы не возражаете, что нам нужно поговорить. Потом мы вас накормим, и вы отдохнете.

 – Конечно. Это у вас какой-то полевой медицинский центр?

 – Подождите, Оля. Я не спрашиваю сейчас причины вашего появления здесь, но мне нужно знать, одна ли вы здесь сейчас и кто еще может прийти за вами. Согласитесь, я имею право спросить.

 – Конечно. Я и мой друг Иан ехали на монорельсе, когда на нас напали. Мне удалось вытолкнуть каяк через аварийный люк и спрыгнуть самой. Прыгнул ли Иан, не знаю, я его после не видела. Я не знаю, будут ли нас искать, возможно, да, но я бы не хотела, чтобы Иан или я попали к ним в руки, это плохие люди.

 – Ну, пока достаточно. Сейчас я отправлю людей на поиски вашего друга. Они обыщут берег и соседние острова, заодно установят наблюдение. Если ваш друг жив, ему помогут и доставят сюда.

Сергей Петрович вышел и вскоре вернулся со стаканом горячего дымящегося напитка. Напиток поставил напротив Оли на стол и снова сел в кресло.

 – Это местный чай. Очень полезно, – увидев сомнение на лице Оли, продолжил. – Пейте смело, никакой заразы тут нет. А я пока расскажу о том, что вы здесь видите.

Как вы верно догадались, это полевой медцентр, точнее то, что от него осталось. Такие центры 20 лет назад забрасывали в разные места на территории эксклава. Цель – изучение вирусов, мутаций, проработка возможностей генной инженерии, поиск способов лечения пострадавших, изучение изменений ДНК, ну и, естественно, просто помощь зараженному населению. Где-то такие полевые медцентры стоят и, возможно, даже работают. У нас произошло иначе. Наш центр стоял среди большого скопления выживших носителей и просто диких. Работа шла активно, за 10 лет мы многим помогли, многое изучили и добились хороших результатов в исследованиях. Здесь было много персонала, еще несколько кунгов, водородная электростанция. Потом кто-то наверху решил, что наши исследования бессмысленны, подвижек в научной работе нет, а медцентр есть у плато Путорана, в трехстах километрах. Ну а тут мы не нужны, только зря ресурсы тратим. Я, работая здесь руководителем центра, пытался доказать нужность работы, хотя бы ради людей, что обращались к нам за помощью, исходил десятки кабинетов по всему эксклаву, но все было бесполезно. Кто-то на самом верху проводил политику, не знаю чего, и однажды просто прилетели вертолеты, забрали, что поценнее из оборудования, загрузили персонал и улетели. Я не смог бросить нуждающихся в помощи людей, и тогда мы с женой решили остаться и до сих пор живем здесь. Потом к нам из поселения перебрался наш внук Антон. Мы помогаем местным, они – нам, так и живем.



Тихон Владимирович Тверез

Отредактировано: 20.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться