Эксклав Русия

глава 5.4

Всегда оживленное, ярко освещенное пространство кваркового уровня бункера поражало своей кажущейся пустотой. В центральном зале уровня вдоль стен радиальных коридоров замерли десятки спецдронов, грузовые платформы, мобильчики персонала. В одной лаборатории погруженного в тишину уровня еле слышно мяукал невесть как туда попавший котик, наверное, с верхнего уровня энергиков. Обманчивая пустота не нравилась забытому животному. Выспавшийся котик, отряхивая лапы, бродил по лаборатории, требовательно зовя хозяев.

 Координационный центр, погруженный в полутьму, светился экранами инфоходов, горел активными инфосферами, мерцал наручными палмтопами.  Люди в креслах напряженно следили за экранами, заполненными графиками и столбцами данных, отслеживали и направляли течение процесса.

 – Токамак стабилен. Фаза 200.

 – Токамак-2 активен. Началось формирование.

 – Заслонки открыты. Наблюдаю формирование пучка. Фильтрация 40.

 – Блок А активен. 5 секунд.

 – Блок Б активен. Поле в нестабильной фазе.

Никола Иванович за п-образным столом оторвал взгляд от большого экрана с бегущими столбцами данных и посмотрел через обзорное стекло на оборудование в большом радиальном тоннеле, мерцающее зелеными огоньками.

 – ПЛ-генератор, как у вас?

 – Принимаем. Все системы стабильны. Вакуумник, переохлаждение 210 процентов.

 – Усилить подушку, работайте.

Длинный комплекс в туннеле замерцал оранжевыми огоньками. На экранах координационного центра замелькали новые строки данных, графики поменяли цвета.

 – Пучок стабилен. Фильтрация 100. Начинаю разделение.

 – Кварк пошел. Открываю. До удара пять секунд, четыре, три, две, одна. Контакт. Поле активно.

 – Зарядник активен 12 процентов, быстро поднимается.

Два экрана, у обзорного стекла и в центре помещения, замерцали красным сигналами.

 – Скачок. Один триллион. Кора нестабильна. Полтора триллиона.

 – Повышайте на 30 процентов.

 – Кора стабильна. Не вижу данных. Процесс в секторе 3 остановлен. Сектор 3 пропал! Оборудование исчезло!

 – Нет, не исчезло, оно на месте. Это поле. Струнщики, что у вас?

 – Все фиксируем, данных много. Гравитация в норме.

 – Сектор М-мерности?

 – Данных много. 99 процентов не поддается анализу. Все фиксируем.

 – Синхротрон, что у вас?

 – Поймали, Никола Иванович. Разгоняется, все лаборатории в работе.

 – Зарядник?

 – 100 процентов.

 – ПЛ- сектор?

 – Генератор работает. Многое подтвердилось, данных много, фиксируем.

 – Внимание всем! Десять минут до начала процесса деактивации. Сектор 3 продолжает работу до команды. ПЛ-генератору – вторая фаза через девять минут. Работаем.

Сигналы инфопотоков мелькнули зеленым цветом, и Никола Иванович устало откинулся на спинку кресла. Вот теперь-то работа и начинается.

За последующие три часа эксперимента работа шла не менее интенсивно. Несколько возникших в процессе нештатных ситуаций удалось разрешить без потери данных и времени. Один сектор в оборудованном тоннеле промерз на несколько метров вглубь каменной толщи, где тоннель был пробит, и сейчас, согреваясь, потрескивал и сочился влагой. В ПЛ-секторе вышли из строя несколько систем, но их заменили на дублирующие, и прерывания эксперимента удалось избежать. Поле излучения минерала, как теперь говорили ПЛ-поле, держалось стабильно. От естественного, в несколько пикометров, генератор увеличивал протяженность поля до нескольких метров. Доступные данные показывали неизменность поля и протекающих в нем процессов. Отдел многомерности пространства молчал в тихом шоке, переваривая поступившие данные, другие сотрудники интенсивно переговаривались, продолжая работу. Забытого котика спасли из лаборатории и теперь он, сытый и довольный, урчал на коленях у Николы Ивановича. Экстренное совещание в конференц-зале уровня продолжалось уже полчаса. На нем, кроме Николы Ивановича, Ларисы Васильевны – руководителя энергиков, Оли, сотрудников ключевых отделов Ливит-центра, задействованных в эксперименте, присутствовали Кирилл Владимирович и истомившиеся в ожидании Иан с Николаем.

– ... поле стабильно. Мы можем его коррелировать на протяженность радиусом до десяти метров, в зависимости от зарядника. Зарядник готов к работе через пятнадцать минут интенсивного нагнетания потока. Его хватает на чуть больше часа, потом поле уменьшается на один метр каждые полторы минуты. Возможности уровня бункера не позволили увеличить радиус, так могли бы и термояды потушить, – Никола Иванович усмехнулся. – Всех поздравляю с удачным завершением эксперимента и благодарю за хорошо сделанную работу. Но, – Никола Иванович сделал паузу, – чрезмерно радоваться не станем – впереди много работы и ситуация вокруг нас складывается нехорошая. Кирилл Владимирович, удалось потянуть время с террористами?

 – Послезавтра утром истекает срок их ультиматума и, соответственно, ультиматума Союза тоже. До этого времени мы попытаемся блокировать детонатор и не допустить взрыва.

 – Теперь существует реальная возможность это сделать. Наш ПЛ-генератор громоздок, но многие его системы не нужны для генерирования поля. Вещество... или существо ливит само подсказало. Нужен контур с генератором нестабильности, само вещество, пульсатор, системы контроля и собственно зарядник. Это получается такой ящик, как мешок картошки, весом от восьмидесяти до ста килограмм. Его и нужно доставить до заряда на расстояние не больше тридцати метров в течение часа, может быть, чуть больше. Тогда активация заряда не сработает. Образец уже собирается.

 – Никола Иванович, значит, наши предположения подтвердились, – Лариса Васильевна чуть не вскакивала с кресла. – Значит, ливит живой?

 – Ну, не совсем подтвердились, только предположения. В веществе чувствуется интеллект, обдумывание, что ли, последующих действий. Его некоторые реакции на наши действия, ну прямо человеческие и в тоже время очень, очень другие. Даже не человеческие, а просто живые. Ну, это ваше дело с Николаем, вам и штурвал, как говорят.



Тихон Владимирович Тверез

Отредактировано: 20.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться