Экскурсия для Золушки

Размер шрифта: - +

24

К автобусу мы спустились первыми. Борис Сергеевич, за завтраком державшийся как обычно, теперь вдруг словно засмущался, а потом кашлянул, привлекая мое внимание, и сказал:

- Знаете, Саша, я тут думал-думал вчера, вы абсолютно правы! Нельзя позволять относиться к себе, как к обслуге. В конце концов, каждый из нас выполняет свою работу и заслуживает уважения.

Я расстроилась. Ну, вот. Ляпнула, не подумав, а человек теперь рефлексирует.

- Борис Сергеевич, я вовсе не хотела…

- Нет-нет, все нормально.

Я бы сама так делала, как других учу! Вещаю о самоуважении, а сколько раз выслушивала вопли поставщиков и клиентов, позволяя им на мне срываться?! Тоже мне, борец за справедливость! Сначала научиться бы Тетке-Колбасе достойно отвечать, а потом уж лезть с советами к другим! В общем, я решила, что не мне, стажерке сопливой, указывать другим, как реагировать на выходки туристов. Борис Сергеевич – человек бывалый, сам решит, что ему делать!

Нас ждала обзорная экскурсия по Костроме, но, как я успела понять из разговора прибывающих в автобус туристов, вчера многие воспользовались моим предложением, отправились на пешую прогулку и часть объектов уже осмотрели. Собственно, Алекс и оказался вчера в толпе у бара, потому что даже англичане решились на вечернюю вылазку, а он их сопровождал. Алена, отводя глаза, тоже посетовала, что мы вчера много пропустили, и доложила, что им с Сонечкой очень понравилась прогулка, но у меня зародилось смутное подозрение, что на самом деле она не очень расстроилась моему отсутствию вчера. Джастин смиренно пристроился на своем месте за моей спиной и рядом с мадам, но что-то мне подсказывало, что ростки бунта уже зреют.

Тетя бросала на Алену возмущенные взгляды. Каким-то чудесным образом она уже успела разведать, что Джастин умудрился выбраться на вчерашнюю прогулку без мадам, а в группе туристов, с которыми он прошелся до площади, были и Алена с Сонечкой. Наверное, надо все-таки ее вразумить и дать понять, что никаких обетов супружеской верности, заговаривая с Джастином, Алена не нарушает!

Когда мы притормозили на одной из улиц, чтобы подобрать экскурсовода, я встрепенулась. Ну, что, делаем ставки, спросят ли про Толика? Но женщине, поднявшейся в автобус, было лет пятьдесят пять, и Толик явно не являлся объектом ее интереса. Правда, имя его все же прозвучало, но в новом, неожиданном контексте. Душевно поздоровавшись с Борисом Сергеевичем (слишком уж душевно, как мне показалось), она всплеснула руками:

- Ой, Боренька, если б я знала, что в этот раз ты, а не Толик будешь, я бы баночку с соленьями прихватила! Помнишь, вы в прошлом году ими восхищались, и Ольга твоя, - тут ее голос заметно охладел, - все у меня рецепт выпытывала. Но я-то знаю, что секрет не в рецепте, а в том, кто его делает. У нас-то, считай, уже в третьем поколении так грибы маринуют! Эх!

Борис Сергеевич, не отрывая глаз от дороги, сдержанно ее поблагодарил, а я чуть не фыркнула от возмущения. Боренька? Грибочки? Так, тетя, ты давай, не увлекайся, вспомни, ты вообще здесь зачем! Мы уже к Сусанинской площади подъезжаем, давай уже, вещай про хитрого проводника, заведшего поляков на погибель!

Тетка, и впрямь спохватившись, взяла микрофон и принялась рассказывать. Мне ее доклад не понравился. Вроде все было правильно, и интересные детали она к месту упоминала, и шутила, но слушать девушку с цветком в Ярославле мне понравилось гораздо больше. Эта же казалась мне слишком громогласной и напористой. Не экскурсовод, а торговка из Мучных рядов!

Да и сам город мне не особо понравился. Или я просто уже начала уставать от обилия достопримечательностей? Нет, все было в меру интересно, в меру красиво, в меру запущено: сквозь плитку на аллеях уверенно пробивалась трава, белые колонны беседки Островского были расписаны граффити. Но меня не тронуло. Да и Мушка пока скучала – для детей мы не увидели ничего интересного, не считая лотка с расписными фигурками снегурочек. Но поскольку я наотрез отказалась покупать ей эту второсортную лабуду, она заскучала еще больше.

От рассказа о Большой Льняной Мануфактуре англичане пришли в ажитацию – оказывается, и впрямь ее изделия были известны в Англии. Еще в девятнадцатом веке большая часть продукции продавалась именно в Англию и Францию, не говоря уже о том, что мануфактура стала официальным поставщиком царского дома Романовых. Я все ждала, что въедливый Джастин отпустит какое-нибудь критическое замечание, как это было в музее чая, но он смолчал.

Возле торговых рядов экскурсию пришлось притормозить: женщины накинулись на лотки, хватая льняное постельное белье, полотенца, дрожащими руками перебирая кружева и ажурные воротнички. Не могу сказать, что мое сердце оставалось равнодушным к красоте, но вид покупательниц с лихорадочно блестящими глазами настораживал. Еще затолкают локтями! В конце концов, маме и сестре я подарков купила предостаточно, а одежду без примерки брать как-то неразумно. Я наклонилась к Мушке:

- Давай к автобусу вернемся?

Она согласилась, и, оставив туристов на попечение экскурсовода и тети, которая пользуясь ровной местностью, выбралась вместе со всеми прокатиться, мы побрели обратно. По пути я купила пару предметов, в которых не было костромского колорита, зато они служили утешением исстрадавшейся от скуки Мушке: мороженое и мыльные пузыри.

Села в теньке на лавочку и принялась дуть пузыри, а Мушка бегала по дорожке, со смехом их ловя. Через пару минут к ней присоединился какой-то мальчик, и веселье удвоилось. Радужные шары, отливая то розовым, то зеленым, поднимались вверх, в ярко-синее небо и летели в сторону ярко-желтой башни пожарной каланчи. Я пожалела, что, как Ира-студентка, не умею рисовать: столько света и вдохновения было в этих незамысловатых картинках. Дети смеялись, и их звонкий смех плыл над площадью, звонче самых чистых колоколов…



Александра Глазкина

Отредактировано: 07.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться