Эксперимент. Реальность или Отражение

@36@

Битый час Акимова таскает меня по торговому центру, но я то и дело прокручиваю разговор с Ковалевским.

Поначалу я расстроилась. Корила себя за то, что отказала ему. При том, что никаких планов у меня не было. Просто в тот день, когда мы застряли в лифте, я долго думала над его словами. Они, словно назойливые комары, не давали мне покоя.

Ощущение того, что я поступаю неправильно – прочно сковывало цепями. Поэтому я решила, что будет лучше, если по крайне мере с одной из нас он станет общаться меньше. А лучше вообще – перестанет. И раз уж на кон поставлен поцелуй с Викой, то выбыть из игры должна я – Алиса.

Все и без того слишком запутано. А значит ни к чему создавать ещё больше узлов на и без того тонком канате, где я едва ли балансирую.

Я не ожидала, что он позвонит. Поскольку собиралась сделать это сама. Поэтому откладывала свой отказ на неопределённый срок, надеясь, что он передумает или же забудет. Но...не вышло. Он не забыл. И, кажется, даже предвкушал нашу встречу. По крайне мере так мне показалось по первоначальным ноткам в его голосе. Но стоило сказать «нет», и этот самый голос сковал жгучий холод. И даже солнечные лучики мнимого дружелюбия, просачивающиеся сквозь него, не особо то спасали меня от самобичевания.

Только вот стоило услышать последнюю фразу – все мысли и предположения разбились в дребезги. Лютая злость поднялась во мне, когда он оборвал связь, нагло сбросив звонок.

Помню в тот момент я запустила в стену не одну подушку, под недоумевающим взглядом подруги, застывшей с ложкой во рту. Успокоившись, я поведала ей о нашем диалоге. На, что она отреагировала нетипичным для неё спокойствием. Поскольку на подобны выходки и мужской пол она всегда реагировала бурно. В особенности, если дело касалась её лучшей подруги. То есть – меня! Однако в этот раз она лишь задумчиво пожала плечами и спустя час пыточной щекотки сказала: «Метод провокации».

Честно говоря, тогда я не поняла её. Однако, когда цокнув языком и закатив глаза, девушка объяснила – я разозлилась ещё больше. Ведь он играет со мной! Он продолжает это, черт возьми, делать!

— Боже, Лисцова, хватит уже грузиться!

— Я бы посмотрела на тебя, если бы с твоими чувствами играли.

Она усмехается, повесив платье ярко красного цвета обратно, и произносит:

— Во-первых, ты сама играешь этими самыми чувствами, что является маленькой платой к нашему эксперименту. А, во-вторых, у тебя уже есть чувства? — Она призывно поигрывает бровями, и я досадно закусываю губу, понимая что ляпнула полнейшую чушь.

— Ты все не так поняла!

Я разворачиваюсь и следую прочь из отдела с пёстрой одёжной, цвета которой вот-вот начнут стоять у меня перед глазами, в виде ярких пятен.

— Эй, ну-ка стой. — Она резко хватает меня за руку и разворачивает к себе. — Не пойму, ты…ты в него влюбилась?..

— Что? Кто? Я?! — Мои глаза в ужасе округляются, и я сглатываю. После чего хмурюсь и разворачиваюсь, бредя в сторону эскалатора.

— Отлично. Уходишь от разговора. Значит процесс уже запущен.

— Не говори ерунды, — отмахиваюсь, когда мы проходим мимо огромной пальмы в кадке, возле скамьи. — Честно говоря, я…Я думаю о том, чтобы все прекратить.

— То есть?

Я останавливаюсь и перевожу взгляд на неё.

— То есть, кажется, я больше не хочу играть с ним. Я больше вообще не хочу играть и… Какого черта?..

— В смысле? Ты чего? — слышу недоумевающий голос Акимовой, однако совершенно её не вижу. Словно она всего лишь фон, на котором задействованы главные фигуры.

Мой взгляд сосредоточен конкретно на парочке, что так мило воркует, заигрывая друг с другом, совершенно не стесняясь при этом людей вокруг.

Это ж надо!

— Хм. Теперь мне понятно...

— Что понятно?.. Оу. Ну надо же. А парень времени зря не теряет.

— Идём. — Я хватаю её за руку и спешно тяну за собой. — Мы должны проследить за ними.

— Что? Зачем?! Алиса, милая, не ты ли мне буквально только что говорила о том, что больше не хочешь всех этих игр?.. И знаешь – я согласна. Все это бред. Давай просто закроем эту тему и будем считать ничью, а?

— Бред? Ничья? — Я зло усмехаюсь. — Ну уж нет. Теперь мне все понятно. Понятно, какие у него планы. Понятно, что он использует меня! Понятно, что я не отступлюсь и доведу эту игру до конца! Точка.

— Может еще одумаешься? — произносит она, когда мы прячемся за одной из колонн. — Я не часто предлагаю подобные варианты.

— Нет уж. Я это начала – я это и закончу, — по-прежнему глядя исключительно на парочку, сердито произношу я, чувствуя неведомую мне ранее жгучую ненависть и…укор прямо в сердце, словно в него метнули маленьким дротиком.

Акимова тяжело вздыхает, а затем наклоняется ко мне, чтобы лучше видеть Ковалевского, который вместе с Кариной Демидовой заходит в один из дорогих брендовых бутиков.

Что за…апокалипсис?

Давно этот парень ходит по магазинам?!

— Все это, конечно, хорошо. Но я все равно не понимаю – зачем мы за ними следим? Кстати, терпеть не могу Демидову. Вечно мнит из себя непонятно кого, словно у неё по венам течёт императорская кровь. Ей богу.

Она смеётся. И я тыкаю её локтем в бок.

— Тш-ш-ш-ш!.. Ещё заметят…

— И тогда ты наконец запятнаешь свой образ мисс «ангелочек». Хотя – стоп. Почему это запятнаешь? Всего лишь раскроешь себя настоящую. То есть чокнутую Алису сталкершу.

— Ну спасибо! — злобно шиплю я, видя, как подруга едва сдерживается, чтобы снова не хохотнуть в голос. А затем принимаю привычное положение, перестав крючиться.

Откидываю волосы назад и суплюсь.

— Так ради чего вся эта слежка?

— Если скажу, что не знаю – это будет слишком глупо?

— Это будет слишком доходчиво, чтобы наконец понять – ты влюбилась.

Морщусь, как от дольки лимона, который никогда не могла сесть целиком и не скривиться, в отличии от Кирилла. Затем складываю руки на груди.

Секунда. Две. Три.

Мы буравим друг друга пронзительными взглядами, как если бы сражались на шпагах или мечах. Но в конце концов я говорю:



Мэй Кин

Отредактировано: 02.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться