Эксперимент. Реальность или Отражение

@47@

***

Через несколько минут я оказываюсь на обозначенном месте. Правда не вижу того, от кого сердце бьется так часто, словно у него впервые в жизни появились крылья, способные увидеть мир с высоты птичьего полёта и почувствовать эту жизнь иначе. Почувствовать её настоящей…

Откуда-то со стороны раздаётся рёв мотора. Я оборачиваюсь. Через всю улицу мчится мотоцикл, чьё лаковое покрытие переливается глянцем в лучах вечернего солнца. По мере же его приближения я наконец понимаю кто сидит за рулём.

Ковалевский.

Он резко тормозит напротив меня. Оглушительный визг разносился по пустынной округе. В воздухе поднимается столп пыли.

Я откашливаюсь и тут же хмурюсь.

Парень поднимает защитное стекло. И хотя я не могу видеть выражение его лица, зато отчетливо вижу сияющие в тени, завораживающие, карие глаза.

Сердце непроизвольно замирает, как если бы я смотрела на прекрасную бабочку, но при этом боялась её спугнуть.

— Привет, — произносит он, глядя на меня, и я впервые теряюсь.

Смешанные чувства борются внутри меня. Но в конце концов переборов себя, я засовываю руки в карманы кожанки и неловко произношу:

— Привет.

Он протягивает мне ещё один шлем. Чёрный, гладкий, переливающийся в лучах солнца угольными искорками.

Задерживаю дыхание, а затем перевожу взгляд на него.

Он едва слышно усмехается. Его взгляд задерживается на мне в этот момент дольше обычного. А затем он моргает, отводит его и, поставив подножку, слезает со своего железного коня.

— Давай помогу.

Шлем снова оказывается в его руках. И я киваю. Правда тут же произношу:

— Надеюсь ты его позаимствовал, а не отобрал у первого попавшегося байкера?

Он хмыкает.

— Ну вообще-то я избирателен в том, что беру. И абы что вряд ли бы стал угонять. Хотя…мне, как всегда, несказанно повезло. Круто, правда?

— Что!? — ужаснувшись и поверив на долю секунд, тут же произношу я.

Он усмехается.

— Это шутка. Шутка. Расслабься. На самом деле я позаимствовал его у моего друга.

«У Игоря?» — чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

— Это значительно облегчает мне жизнь.

— М-да? — Я снова улавливаю странный смешок, исходящий от него. — Неужели ты никогда не участвовала в каких-нибудь авантюрах? Например, спорах? Знаешь, иногда в их исполнении бывает больше адреналина, нежели в любом другом противозаконном действии.

Мои губы едва подрагивают, а затем плотно смыкаются. Почему-то с каждой секундой мне все больше кажется, что он ведёт себя иначе. Словно пытается вывести меня на эмоции, как если бы желал добиться от меня некого признания.

Он уже проверяет, как на мне сидит шлем, когда я касаюсь его плеча.

— Послушай, я… Мне…

Слова не желают слетать с моих уст. 

— Нам пора ехать, если мы не хотим опоздать. Все потом, — весело произносит он. Даже слишком на мой взгляд. Затем щёлкает меня по носу и опускает защитное стекло.

Натянуто улыбаюсь и киваю, словно податливая кукла. Чувство недосказанности сжигает меня изнутри. Ложь, что ношу в себе все это время, отягощает. А чувство влюблённости съедает заживо, заставляя чувствовать себя последней тварью.

«Что я наделала?» — неожиданно проносится в мыслях, когда Ковалевский садится за руль и ждёт, пока я устраиваюсь позади него, крепко обхватив его за талию.

Мотоцикл срывается с места, оставив после себя очередной столп пыли.

Но стоит мне теснее прижаться к разгоряченному телу парня, и я забываю обо всем, глядя на то, как пролетают розоватые облака прямо у меня над головой. Пейзажи смазываются в цветные пятна. И кажется, словно ты паришь в невесомости. Словно мгновение неожиданно растягивается, остановившись в режиме замедленной съемки.

Чувство восторга и небывалой радости охватывает меня с головой. В какой-то момент я ослабляю хватку, когда Ковалевский сбавляется скорость, и несмело опускаю руки. Медленно, не спеша, я расправляю их, словно птица крылья.

Парень смеётся. Я делаю то же. Он оглядывается, сверкнув карими глазами. И в этот момент мне кажется, словно все вернулось на круги своя. В тот момент, когда между нами витали искры и царило некое понимание.

Мы то и дело сворачиваем на поворотах. Огибаем бесконечный поток машин. Проезжаем церковь, парки и местные кафешки. Выезжаем на главную площадь, а затем сворачиваем на одну из развилок.

Я не спрашиваю куда мы едем. Кажется, я впервые кому-то настолько верю, что совершенно не забочусь о своей безопасности.

«Ты же понимаешь, что вероятно после того, как правда раскроется, он больше никогда не будет доверять тебе?» — неожиданно всплывают в мыслях слова подруги. Но я разъярённо мотаю головой.

Не сейчас.

Не тогда, когда я так счастлива.

Не тогда, когда все вокруг кажется идеальным.

Где-то через час мы останавливаемся возле старого дуба.

Ковалевский вынимает ключи, убирая их себе в куртку. Затем снимает шлем. Помогает мне сделать то же. А затем берет меня за руку, на мгновение замерев, что меня настораживает, и тянет за собой – к дороге, уходящей легкой волной, высоко в гору.

— А ты не боишься за сохранность мотоцикла?

— Нет, — без каких-либо сомнений, уверенно отвечает он, и я не решаюсь спорить.

В конце концов, ему виднее. К тому же, если оглядеться вокруг, то кроме нас здесь лишь деревья и пустующая дорога, ведущая в неизвестность.

Ещё через несколько минут мы наконец поднимаемся наверх. Ковалевский молча сворачивает налево, утягивая меня за собой. И я поддаюсь, не до конца понимая, что мы делаем в одном из загородных посёлков. Однако стоит нам выйти на поляну, а затем подняться вверх по очередному склону, я замираю, затаив дыхание.

Закатное солнце озаряет цветочную поляну, расстелившуюся внизу, словно волны, бьющиеся о корень скал. Где-то вдалеке виднеются высотки зданий. Нескончаемые огоньки. Небо, словно раскалённое пламя, окрашенное в некоторых местах желтым и розовым, с переливчатыми оттенками фиолетового поражает воображение.



Мэй Кин

Отредактировано: 02.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться