Элемент Вордарога

Глава 1

Глава 1

Руки лишь на мгновение обрели рукоять, все ощущаемые мной чувства начали затухать. Большой мир будто перевернулся и стал растягиваться в немыслимые размеры и расстояния. Действительность приобрела слишком темный оттенок. Вокруг только холод да мириады тянущих забвение лучей вечных зарниц. И еще кое-что – Артефакт Раскола, – будто прозвучало у меня в голове. Свет Раэла! Что же это и где я сейчас нахожусь?

Я обернулся вокруг – ничего – картина та же, однако каменное копье, явившееся артефактом миров, начало преображаться. Обелиск былой славы и вечного покоя воссиял яркой красной звездой, древко реликта оживило вживленные в себя острые, как бритвы лезвия осколков миров. Свет был ярок, он старался захватить все вокруг и превратить пространство в красную поляну космической туманности.

Так оно и оказалось, когда я сообразил где я нахожусь и чьими глазами освещаю мир. Нечто непостижимое взирало нашими очами на алый проблеск вечности. Тем временем все вокруг преобразилось: туманность отдалилась, части Материи мира ангелов и лейдраков взмыли в космос и окутали все вокруг движущимся калейдоскопом крупиц единой вселенной.

И правда! По легенде, что мне поведали геллы о едином мире, временах гармонии и грез, раздорах среди населявших Материю могущественных рас и последующем расколе их быти, по ее канонам как раз и происходило нечто похожее.

Прозвучавший рев четырех стихий внес корректировку в мысли и чувства того, кто сейчас меня вел. Гриндис, а это был именно он, ввел свое оружие в назревавший над явью бой. Когти на его лапах удлинились до саблевидных терзающих души острых осколков, хвост раскрылся диковинным островыглядищим тюльпаном, пасть приоткрылась, обнажив клыки и подув огненным ветром.

Началось сражение, не то, что ожидал увидеть я, а другое, но от этого не менее немыслимое. Миры, оказавшиеся драконами, ринулись в бой, потоки пенящейся в вакууме горящей крови полились рекой. Костяные орудия сражавшихся звенели на манер клинков, пламя обжигало космос, а растерзанные тела улетали в веками воспетую высь. Ни одного ангела, как я ранее ожидал, не удалось разглядеть. Звуки битвы не смолкали, ветра агонии возвышались над этим местом. Гриндис сразил шестерых врагов разных цветов – лейдраков, миров, что населяли материю, при этом дракон ощутил едва ли несколько прикосновений, которые лишь вскользь полоснули его чешую.

Вскоре стало намного тише, я, позабыв о ангелах, наблюдал за расползающимися остатками былой славы лейдраков, а именно, всей бьющейся за незримую цель оравы, отступающих в разные стороны, запутавшихся в собственных амбициях драконов, что яркими блестками разлетались вокруг.

Но тишины не последовало, не последовало и покоя для души моего зеленого спутника. Не в силах сдержать печали, отвернувшийся от злой картины Гриндис ощутил спиной чей-то пронизывающий до костей взгляд. Голова титана обернулась на зов. Синяя фигура тянула крыльями несуществующий воздух и будто насмехалась над зеленым миром, порхая над поверженными Арвой и Синтой. В сердце мира что-то екнуло, мгновение черной тоски резко сменилось бушующей яростью, оборвались все сдерживающие его цепи, крылья понеслись в бой. Мысль была одна – Вордарог!

Сцепившиеся в поединке бешено раскручивающихся лап, когтей и хвоста существа, совершенно потеряв голову, сорвали алый цветок крови. Рана, нанесенная синим лезвием, была близка к своей цели, сердце будто сжалось и затаилось по глубже, подальше от лезвия чужого мира. Судорожные крылья разжали объятия, а передние лапы расцепили скрещенные клинки. Так близко! – Громко взорвалось в голове. – Кристалл чудом уцелел во плоти. Не обращая внимания на болезненные ощущения щупалец близящейся смерти, Гриндис атаковал: взмах, скрытая под удар хвоста атака левой передней лапой встретила плоть, новый удар погряз в защите, очередной утонул в пустой мгле. Вордарог отступил, ощутив ранение, Гриндис, не теряя ни мгновения, наступил на скорость и, забыв обо всем кроме синего цвета, закрутился огромным зеленым волчком, оборона из крепко сцепленных лап поддалась, уловки врага провалились, а очередной укус встретил цель. Фехтование миров закончилось: зубы Гриндиса крепко вцепились в шею врага, броня чешуи поддалась и мир, словно дикий зверь воспользовался шансом сполна.

После, отводя взгляд от поверженного врага, Гриндис заметил укутавшуюся в сопряженном с ее цветом тумане Пир. Еще одна его подруга, которую погубил Вордарог, она не погибла, но оставила Арву и Синту на растерзание синего врага, и в сражении с Вордарогом осталась безучастна.

Алая фигура скрылась в родном цвете и ушла прочь, богиня огня ушла, лепесток чуткости, как Гриндиса называли остальные миры, не завял, а лишь немного потерял свой зеленый цвет. Мир, обретя отнюдь не последний покой, поглаживал не достигшую цели синюю рану и наблюдал за затухающей алой грозой.

Я вернулся, зажглась окружавшая меня реальность, ладони ощутили уже, казалось, державшую их тысячу лет в заточении рукоять. Битва драконов, а по сути миров закончилась давным-давно. Обе руки держали Лейглавирн под уздцы, невероятная мощь, взращенного из Сердца Мира меча впитывала силы из самого меня, реликвия, словно взбешенная лошадь брыкалась и фыркала блестящими искрами, я тянул, тянул шпоры бури, уже не осознавая который час. Время играло со мной в кошки мышки, а чувствующий биение сердца клинок все не поддавался. Вдруг и Нантис решил бросить меня и уйти, как ранее отнятые силы охотно отдались мечу. Нет! Не уходи! Свет этой яркой звезды привел меня к Сердцу Мира, уволок прочь от невзгод пути и привел к цели, а теперь решил бросить меня. Что же это такое: безумный обман или попытка образумить меня? Стараясь удержать на плаву обе лодки, я не отдавал предпочтение ни одной из них. Не уходи, Нантис, не бросай меня, я без тебя не смогу! Выбор был слишком тяжел: верный осязаемый кожей, словно живой товарищ браслет, или меч, способный известить о кончине мира и сподвигнуть всех на последний бой.