Элемент Вордарога

Глава 16

Глава 16

Ходки по комнате из стороны в сторону, сидящая в кресле искоса глядящая на меня Айлинель, барабанная дробь Маскировщика по запертой двери. Переполняющая меня энергия бурлит ключом, не давая остановиться ни на секунду. Айлен уже пыталась меня успокоить, но все оказалось тщетно, а привязывать себя, к примеру, к кровати я не хотел, все равно не удержит, к тому же скоро вышибут дверь. Лавандовые ручки не помогли, поэтому в ход пошел занявший меня целиком разговор. Ведь думалка моя непрестанно работала, выстраивая сотни планов, как же мне от сюда сбежать, прихватив с собой Айлинель.

По всей видимости, вытаскивающая меня с того света Айлинель влила в мое тело колоссальное количество сил, потому что такой бурной реакции на воскрешение не ожидал никто, и прилетевший в ночное время к окну той самой комнаты бешенный гелл, приведший ее в беспорядок и заперший дверь на замок, только подтверждал сей факт.

Из уст Айлинель выстраивались все новые и новые подробности того, что происходило после моей гибели и что выяснилось в ее последствии. Больдар действительно оказался зараженным болезнью ордена скрытым адептом Синевы. Более того, он учудил гораздо больше дел, чем я мог даже представить, но это потом. Стрела в сердце – подлый удар влетевшего мне за спину Больдара сподвиг Айлинель на сокрушительную атаку Раэлис ему в живот. Далее последовала моя самая настоящая смерть, на ране которой воспылал ослепительно прекрасный узор. По какой-то необъяснимой причине мое воскрешение оказалось крайне энергозатратным делом. Вонзившая руки в мою рану Айлинель по началу пыталась перевесить чаши весов в сторону жизни самостоятельно, затем на помощь ей прибежал Фелис, считающийся самым сильным целителем геллов, которому тоже мало что удалось. После движимые призывами Найта и Верви к ресу стали присоединяться все новые и новые дети неба, вокруг двух обессиленных геллов начала вырисовываться световая жизненная звезда, по нитям из рук и плеч потекли потоки силы, которые в конечном итоге совершили деяние и сподвигли мое сердце на новый удар. Наполняемая ими чаша жизни заполнилась до краев, и необузданная благостная сила расплескалась по всем сторонам, чуть ли не выбивая стекла из окон домов.

– После того, как забилось твое сердце, мы попытались воскресить и Больдара, чтоб допросить, но, по всей видимости, твердо засевший в нем Синий Элемент не позволил нам этого сделать, тоже было и с остальными напавшими на тебя, – рассказывала Айлинель.

Я взлетел и протаранил собой вещевой шкаф на другой стороне покоев.

– Прости, отвлек, продолжай, милая, – пробормотал я и стек по дверце шкафа на пол.

Вторым аспектом непревзойденной маскировки Больдара оказался некий Осколок Синего Сердца, находящийся в шее у старейшины Гловина. Вышло все так: Как только Больдар был мертв, засевший в шее старейшины странный синий штырь, именно так его описала мне Айлен, выпал из тела Гловина, и гелл, будто очнувшись от долгого сна, начал в конце концов прозревать, вспомнились частые провалы памяти за неопределенный промежуток времени, резкая боль в спине и в затылке, необдуманные решения, нападения на дракошу и на меня в моих покоях, в частности. Впоследствии Гловин решил все рассказать Уриэлю и обратить его внимание на корень проблем.

Больдар ухитрился каким-то образом подсадить образчик силы Вордарога в тело Гловина, но, как Айлен сказал Уриэль, Гловин оказался крепким орешком и постоянно противился воле Осколка, сказывалось расстояние этого сюрприза от своего прародителя – Синего Сердца, чем дальше Осколок и Яйцо друг от друга, тем слабее меж ними связь и тем дольше контролируемый субъект может сопротивляться его силе, поэтому Больду пришлось изрядно попотеть, внушая Гловину свои мыслишки. В общем, что-то из того, что знал Уриэль, он все же смог рассказать. Не было известно, как долго старейшиной манипулировали, поэтому глупо было винить его за то, что произошло.

– Подводя итоги, можно сказать, что он обвел всех нас вокруг пальца, хотя, если задуматься, некие признаки в его поведении все же были, но ведь он странный субъект, поди пойми его такого. – сообщил я Айлен, продолжая расхаживать взад, вперед. – А если вспомнить налитые кровью глаза и странно изменившуюся мимику Гловина, когда мы боролись с ним за браслет у меня в покоях, то да, теперь я узнаю в его чертах лицо Больдара.

Стук в дверь заглушил новые слова Айлинель, тем не мене следующая ее фраза прозвучала удивительно четко:

– Скоро Уриэль придет, можешь приляжешь чуток? Я еще сказок расскажу...

– Не могу, Ай, и не знаю, как на это отреагирует мой организм.

– Ладно, – покладисто согласилась Айлинель. – Он некоторое время был занят с гостями из граней, но сейчас, думаю, ему уже сообщили где ты, и отец движется к нам. А пока, дружок, лови заключительный сюжет.

Последней или самой первой выходкой больданутого было убийство того типа, что как все думали пытался подстрелить Айлинель. И на эти тени происходящего пролил свет последний поступок болезного Синевой Больдара. По прибытию в Улиссан Уриэлю поведали о том, что Больдар по пути домой расправился с пытавшимся убить его дочь больным Синим адептом. К этому пониманию, его подтолкнул, естественно, друг князя Гловин, который знал, что тот самый убитый был тайным агентом Уриэля, посланным защитить Айлен. Князь не знал всей картины целиком и поэтому поверил ни раз спасавшему ему жизнь другу и оставил все на самотек, а после смерти настоящего виновника всех перипетий и рассказа Гловина о Осколке, Уриэль все понял и поведал об этом своей дочери – Айлинель. Больдар – Синий, агент Уриэля – нет, из сего факта исходило, что на самом деле агент целился не в Айлинель, а в Больдара, а смотрящий с другого ракурса запаниковавший я лишь помог настоящему Синему по лучше замаскировать притаившуюся в нем сущность.