Элемент Вордарога

Глава 28

Глава 28

За всю свою жизнь нам далеко не один раз доводилось отчитываться за свои поступки, жалеть о содеянном и хотеть все изменить. Порой настолько сильно задумываешься о своих ошибках и так глубоко уходишь в себя, что чувствуешь только вину и бесконечный укор. На Гриндисе я тоже совершил их немало, и каждая из них оставляла свой след, обжигала болью, мучала и пугала меня. Но сейчас я знал – мы на верном пути!

Таинство ночи не могло скрыть всю ту масштабность, развязывающуюся сейчас у нас на глазах. Сотнями тысяч факелов воспылала созданная нами равнина и прячущиеся в далеке холмы. Казалось, вся Грань Улиссана пришла в движение и водоворотом пляшущих в огнях построений стягивалась сюда. Пыльный туман обволакивал гулкие шаги, повсюду мерещились реющие стяги и громадные силуэты осадных машин. Завывали трубы, горели костры, небо заполонили крылатые геллы, землю обволокли пешие и конные войска: летуны с сетями, с луками, с дротиками, с копьями, мечами, топорами, косами и серпами, ловкие диверсанты в полуброне и тяжелые латные бомбардировщики, пешие длиннорукие копьеносцы, их меньшие товарищи при щитах и коротких мечах, танцующие с клинками горлорезы, топчущие землю остроглазые лучники, конные стрелки, тяжелая конница, легкая тыловая, боевые колесницы и повозки, повозки, везущие снаряжение и провиант.

Все это закручивается вокруг Айрэла, Лазейки, меня, Айлен и остальных: Ури и Гловин под пологом шатра в тактике и стратегии копошатся с владыками Граней, Лай с Найтом и Верви тоже там и, наверняка, внимательно следят за всем, сыновья князя отдыхают верхом на конях и, кажется, остерегают пустое пространство вокруг Пути, Элейн с ними и скачет на изящном игреневом скакуне, с ней рядышком какой-то тип из Ашары, Келл выглядывал с палатки, где прячется Ливиэль, я один раз видел Натти, но сейчас понятия не имел, где он, Карад с Юнсол где-то у меня за спиной, Айлинель тоже там и гладит меня по волосам, я обнимаю ее руками назад и мельком поглядываю на Лейглавирнов рубин. Мы примостились у одного оставленного лесоповалом уютного деревца и в пении звезд и ожидании рока, порой заглядывая в подзорную трубу, наблюдаем за всем, а Эйдан, тот в предвкушении вечеринки гоняет летучих мышей.

Один стяг в разошедшихся войсках почему-то кажется мне знаком, и в неумолимом движении прижимает к нам и Лазейке войска остальных. Над ним роятся тени, а внутри горят фиолетовые огни, мерещатся щупальца и плащи, обнаженные тела и острые клыки, амуниция сверкает Слезами Айрэлов, а в каждой груди пылает леденящий душу огонь. Полагаю, в расстоянии и тумане больше ничего и не предположить.

– Рон, Ронни, – казалось, от куда-то издалека или вовсе из другой вселенной раздался глубокий голос моей возлюбленной, – ну вот, ты опять задремал…так ты всю войну пропустишь или отдашь всю славу ему, – она мельком взглянула на покрывшийся испариной пульсирующий Лейглавирн, а затем невинно спросила. – Он снова вздумал о чем-то предупреждать нас?

Айлинелька сидела справа, меч в ножнах был слева, испытав какой-то легкий нервный мандраж и обнаружив, что войска еще без меня не ушли, я ответил ей:

– С того момента, как мы вышли сегодня из дворца и двинулись сюда, он всегда такой, наверное, предупреждает меня о скорой битве и встрече с врагом.

Наклонившись ко мне, она тронула рукоять:

– Тсс, горячий, – зашипела Айлен, отдернув руку, – как ты его держишь?

– Надо привыкать, – похвастался я, а затем сознался, – я его еще таким пока не держал.

– Что? – зацокала она язычком. – Так потренируйся, пока время есть, с минуты на минуту мы уже пойдем.

Я глянул на замершие зарницы вездесущих факельных огней, на отделившуюся от темного воинства небольшую тучку, на палатку стратегов и произнес:

– В этом нет надобности, мы едины с кленком и чувствуем друг друга боль.

– Едины? – переспросила она.

– Фигура речи, – успокоил я ее.

– Можно вас? – перед нами возник ловкий кряжистый человек в кожаных штанах, зеленой рубахе при мече и кинжале, на голове у него красовался веселый русоволосый еж.

Нари! Надо же, при всей нашей круговерти, я совершенно про него забыл!

– Да, сударь, – как тогда в лесу при нашей первой встрече назвал его тем же самым словом я, отозвавшись.

– Нари! – воскликнула Айлен, и мы вместе поднялись с ног и поздоровались с ним.

– Привет, привет, – похлопотал он, поглаживая своего ежа. – Есть минутка?

– Да… – ответили мы.

– А как ты прошел охрану? – спросила Айлен, оглядевшись вокруг.

– Маскировка, – ответил он.

– Нифига подобного, я тебя вижу, – донеслось с дерева рычание Эйдана.

А на пустующей поляне показались Карад, Юнсол и два палазника с облегчением на лицах. Нари показал пальцем на войска и неожиданно опасливо заговорил, косясь на то самое облако, превратившееся в крылатых существ:

– Это Лорелей, – прошелестел он, – с ее приходом, мы открываем врата, у нее целых 20 тысяч пасынков войны, то есть войск, и она обусловилась прийти на пол часа позже остальных, это нас не задержит, но… – голос его стал еще более напряжен, – с ней у нас даже больше войск, чем предполагалось ранее и это очень и очень настораживает, знаете ли. В общем, не ударит ли она нам в спину?

Все остерегаются теней, это странный и загадочный народ, живущий в еще более странных местах и руководствующийся странными законами, Нари побывал у них в плену и ему кажется еще более здравым ожидать от них невесть что. Что говорит мне сердце? Все, что мы сейчас проводим – это одна сплошная авантюра и вещ за гранью понимания большинства. Но, свет Раэла, мы все сплотились ради одной цели и либо достигнем ее, либо падем.