Елена Прекрасная

Пир на весь мир. Суровая работа и общение с иностранцами

Вот о чём я думала, когда приём гостей завершился и меня повели переодеваться. Няньки, возмущённые тем, что подсолнухи не оказали на князя должного эффекта, решили пусть в ход тяжёлую артиллерию. Если при первой встрече я должна была впечатлить гостей, то на пиру мне следовало сиять, чтобы прямо-таки ослепить их! Ради этой благородной цели няньки расстарались: достали из огромного сундука, спрятанного в потайном месте и запертого на три огромных замка, платье - мечту любой местной красавицы. Но я, увидев, во что именно они собрались меня обрядить, чуть не подавилась клюквенным компотом.

- Это?! - прокашлявшись, с ужасом выдавила я. - Никогда!

Подбоченившись, няньки осыпали меня нелестными словесными эпитетами: неблагодарная, пустомеля, дурашка. Однако, меня не проняло - наоборот, во мне внезапно вспыхнул воинственный дух. Я решила защищать своё человеческое и женское достоинство до последнего. Поэтому, скопировав их позу, я тоже подбоченилась и с вызовом на них посмотрела.

- Еленушка, это же чу-у-до что за платье! - захныкали няньки, но я была непреклонна.

- Спрячьте обратно! - мне жутко хотелось добавить "и никогда больше не доставайте", но я огромным усилием воли удержалась, чтобы их не распалять. И кто после этого скажет, что у меня недостаточно самоконтроля?!

- Еленушка-а-а! - протянули они хором, обступая меня со всех сторон. Так я и поверила в эти жалостливые нотки: вон они меня уже обложили, как волка! Окружили, подступают! Боевой пыл исчез.

- Ладно. - сдалась я. - Надевайте. - им ведь угрызения совести неведомы: они меня силой в это кошмарное изделие портняжьего труда засунут.

- Умничка ты наша! - обрадовались они и засуетились вокруг меня. Я вздохнула и подумала: "Умничка - точно, но не ваша." Нехотя позволила им стянуть с себя платье, влезла в новое. Потом поглядела на себя в зеркало, мученически прикрыла глаза - и больше в него не смотрела. И так нервы не в порядке, незачем их ещё больше портить. Утешилась тем, что после этого князь точно отпочкуется: ни один нормальный мужик такого зрелища не выдержит. А извращенец мне и самой не нужен!

Для ужина - то есть для появления на пиру, мне подобрали кокошник и украшения несравненно роскошней прежних. Даже я залюбовалась на россыпь бус и на чудесные кольца с изумрудами и топазами. Раньше мне таких не давали поносить! Пока я играла с ними, няньки хлопотали над подгонкой платья. В конце примерки я всё-таки не удержалась, кинула на себя взгляд в зеркало ещё разок. Макияж мне тоже подправили, выделив глаза, благодаря чему они стали казаться больше, потеряв сходство с медвежьими - маленькие они у меня от природы, маленькие.

- Хорошо получилось! - не могла я не признать. Няньки гордо заулыбались: не балую я их похвалой. Мне и правда понравилось какими большими и таинственными вдруг сделались мои глаза. Вот только взгляд был какой-то... забитый. "Встряхнись, Маша!" - мысленно потребовала я. - Князь - прохвост, а ты прекрасная царевна! Пусть на всю жизнь тебя запомнит!" С этим напутствием я и поплыла в зал - в таком платье можно только плыть, никак иначе. Оно тяжёлое, как камень, все плечи мне уже отдавило: я даже шла некоторое время, сгорбившись и на полусогнутых ногах. Но, поймав себя на этом, гигантским усилием воли заставила себя распрямиться и перестать кряхтеть под тяжестью красоты.

Стоило мне войти в зал, и музыка смолкла, а гости немедленно повскакивали с мест. Небось, я и вправду хороша стала - вон какие няньки довольные: красавицу наконец-то из Елены Прекрасной сделали. Сколько труда на меня убили, рассказать кому - не поверят! К своему месту во главе стола я шла не поднимая глаз, хотя очень хотелось оценить произведённое на зрителей впечатление. Но, когда садилась, всё-таки окинула гостей молниеносным взглядом из-под ресниц - и закусила губу, оскорблённая до глубины души осоловелым выражением лиц, с которым все на меня пялились.

Нет, я знаю, что не красавица - да и платье далеко не идеальное, но не настолько же, чтобы гипнотизировать меня с каменными мордами! Почему у них такие лица? Слёзы обиды чуть не закапали в тарелку с супом, но я их вовремя удержала. И князь этот туда же - смотрит на меня, не отрываясь. Он сидел на другом конце стола и прямо глаз от меня не отводил: я всей кожей чувствовала, как пристально он меня разглядывает. Грубиян! Невежа! А я ещё замуж за него хотела выйти!

Ища поддержки, я оглянулась на нянек - они же меня одевали, они за всё и в ответе! Но они встретили мой обиженно-вопросительный взгляд сердито-недоумевающим. Сознание, что не я одна не могу разгадать мыслей окружающих, немного подняло мне настроение. А хлебнув медовухи - самой пришлось себе налить: мне, как даме, не положено - и малость опьянев, я и вовсе повеселела. "Сейчас я устрою вам праздник, гости дорогие! Вы у меня его запомните!" - мстительно захихикала я про себя.

Няньки уже знали, что предвещают мои коварно сощуренные глазки, но не сделали ни малейшей попытки меня удержать: видно, тоже жаждали мести, оскорбившись за платье и за меня - точнее, за свои неоценённые труды стилистов и визажистов. Как-никак, по статусу я Елена Прекрасная, а это в Киселях много значит! Если меня не уважают, значит и их не уважают. Круговая порука. К тому же они себе репутацию годами создавали, а этим ни один настоящий профессионал пренебрегать не станет. Сколько уже Елен и не Елен, прекрасных и не очень через их руки прошли - и всех они замуж выдали, причём за супер богатых и успешных в этом мире мужчин.

Только позволь одному такому князьку имя Елены Прекрасной опорочить - и царевна на выданье не увидит больше женихов как своих ушей. Тогда все обитатели терема без работы останутся. Фактически, "Елена Прекрасная" - это отлично раскрученный бренд, удачная маркетинговая компания. Все Киселя на Прекрасной держатся! Сколько денег за одну баночку киселька киселёвцы дерут - страшно сказать! А самое главное, ведь покупают! Вся продукция на экспорт идёт. Киселёвский кисель расходится как горячие пирожки - всё потому, что местные поголовно хороши до упаду: красавец на красавце и красавцем погоняет! А венец красоты и гвоздь рекламы - Елена, она же Прекрасная, она же я, во всяком случае в настоящее время. Так что оскорбление, нанесённое мне - оскорбление всем Киселям. "Вот так-то, князь! Ты ещё просто не знаешь с кем связался!" - предвкушающе усмехнулась я.



Сафронья Павлова

Отредактировано: 07.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться