Елена Прекрасная

Побег. Укрощение строптивых и обуздание неукротимых

"Или сейчас или никогда!" - подумала я, подбегая к окну и свешиваясь вниз. Уже пали сумерки. Любопытные, дежурившие под окнами, не слыша ни моих, ни нянюшкиных криков, разошлись по своим делам. А дело у них одно - сплетничать обо мне и о гостях. Возблагодарив про себя словесное недержание киселёвцев, я залезла на широкий подоконник. Оглянулась в последний раз на свою комнатку – признаться, мне тут неплохо жилось. Взгляд упал на зеркало, выглядевшее непривычно таинственно в полумраке.

- Прощай, зеркальце! - я чуть не заплакала: какую вещь приходится бросать! Но своя шкура дороже. Не теряя больше времени, я опустила вниз ноги, руками уцепилась за подоконник и повисла на нём всей тяжестью. Дерево опасно заскрипело, но я лишь сильней сжала пальцы и задвигала правой ногой, пытаясь нащупать крупные, резные завитки, обрамлявшие окна нижнего этажа. По моим расчётам я должна была висеть прямо над ними, однако под ногами была пустота.

Страх, что упаду и разобьюсь вдруг овладел мной с неистовой силой. Спина похолодела, пальцы стали влажными. Висеть становилось всё тяжелей: мое тело, безвольно болтавшееся в воздухе, будто наливалось весом с каждой секундой. Я с ужасом почувствовала, что ещё чуть-чуть и я не удержусь. Желание жить накатило внезапно и мощно, как цунами. Я уже открыла было рот, чтобы закричать во все горло: "Помогите! Спасите!" - может кто-нибудь успел бы прибежать и втянуть меня обратно в комнату. Но вспомнила: если увидят, как я болтаюсь в воздухе безвольной сосиской, свободы мне не видать как своих ушей. Буду жить и даже спать под охраной, если вообще на цепь не посадят.

Устрашённая такой перспективой, я с лязгом захлопнула челюсть и покрепче стиснула зубы, дабы меня не выдал ненароком вырвавшийся писк. А сама с энергией утопающего принялась нашаривать ступнями злосчастный выступ. И, когда я уже задумалась о том, что в следующей жизни хочу стать дельфином, я, наконец-то, его нащупала!

Обретя опору для обеих ног, я вздохнула с облегчением. Дело за малым - спуститься. За что я и взялась с неловкостью человека, любящего спорт - по телевизору смотреть. Должно быть, я родилась под счастливой звездой, потому что через некоторое время стояла на земле в целости и сохранности, не считая содранных ладоней, нескольких заноз в пальцах и дрожащих от напряжения мышц.

- Упорство вознаграждается! - ликующе прошептала я, подняв голову и с удивлением оценивая снизу преодолённую высоту. Конечно, мне не удался бы подобный подвиг, если б окна не были богато изукрашены весьма прочным, не смотри, что старым, деревом, причём, как сверху – богатой резьбой, так и по бокам - витым толстым столбиком. Весьма удобно спускаться! Я искренне зауважала местную архитектуру. Вот это мастера работали, знали толк в своём деле!

Затравленно оглянувшись по сторонам - никого! – я облегчённо выдохнула и, крадучись, направилась к конюшне. Лошади испугались моей дрожащей фигурки не меньше, чем я их храпа и ржания. Только то меня и спасло от того, чтобы быть пойманной, что киселёвцы никого не опасаются, а потому и бдительно сторожить имущество не считают необходимым. Подумаешь, лошади чегой-то шумят? Пошумят и успокоятся. Так и получилось: узнав меня, умные животные перестали привлекать к себе - и главное, ко мне! - нежелательное внимание.

Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, я заставила себя сделать глубокий вдох, а то от испуга почти на минуту задержала дыхание. Тук-тук-тук - подгоняло меня сердце, и я вняла его призыву. Метнувшись к стене, я схватила первое попавшееся из висевших там седел. У меня не было опыта седлании лошадей, но я столько раз видела, как это делает наш конюх, что нисколько не сомневалась – получится не хуже! Однако, тратить на это время мне не пришлось.

Заметив, что на меня с любопытством косит карим глазом красивый конь с шерсткой цвета ряженки, я в свою очередь окинула его оценивающим взглядом. Мой выбор был сделан за секунду, причём отнюдь не за его благородную стать: просто он уже был осёдлан. Должно быть, на нём недавно ездили – или собирались выехать. Откинув больше не нужное мне седло, я схватила пустое ведро и, перевернув, поставила рядом с конём: с ведра проще было вставить ногу в стремя, потом неловко взобралась на спину животному.

- Вперёд! - прошептала я ему, тряхнув уздечкой. Он недовольно дёрнул ушами.

- Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. - предупредила я и пнула коня под рёбра. 

Он протестующе заржал, но сорвался с места. А я чуть не сорвалась с него, но инстинкт самосохранения, намертво припаявший мои скрюченные пальцы к уздечке, оказал добрую службу. Вылетев, как стрела, выпущенная из лука, из конюшни, конь встал на дыбы посреди двора и бешено заржал. Наверное, он намеревался скинуть меня наземь, но я, не знаю каким чудом, удержалась.

- Заткнись! - тихо, но яростно приказала я. - Пшёл, пшёл! - и я замолотила пятками по его бокам.

Жеребца явно обуяло желание отомстить мне за дурное обращение, потому, что он затанцевал на задних ногах, как дрессированная собачка, при этом не переставал оскорблённо ржать. Естественно, эти громкие призывы переполошили всех в тереме.

- Скотина! - чуть не плача, вскричала я и изо всех сил наподдала ему под дых. Взъярившись, жеребец понёсся сломя голову в темноту.

- П-п-помедленнее! - рывком наклонившись к конской шее, отчаянно взмолилась я. Но противное животное не только не замедлило бега, а, наоборот, ещё ускорилось. - Ты ж нас погубишь! - в ужасе проорала я, когда конь перескочил через деревянный забор. К счастью он был не слишком высоким, примерно мне по грудь - но на этом мое путешествие едва не закончилось, причём печально.

- Притормози! - прохрипела я, прикладывая колоссальные усилия, чтобы удержаться в седле. Но конь только мстительно заржал, мол: "Хотела быстрой езды? Получай!" Услышав это злобное торжество, я поняла, что мне остается только одно: вцепиться в коня каждой клеточкой измученного тела и не позволить себя скинуть! Даже кричать я больше не могла, сосредоточив все помыслы лишь на том, как остаться в живых. К тому же встречный резкий ветер душил на корню любые попытки словесного воздействия на упрямца. Понадеявшись, что его жажда мести не заходит так далеко, чтобы сгинуть вместе со мной, я оставила всякие попытки им управлять. В конце концов, существует же звериная интуиция - авось, конь ей не обделен, и она нас вывезет!



Сафронья Павлова

Отредактировано: 07.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться