Эльфа и Вселенная

Часть I. Глава первая

Часть I, 

полная сомнений 

 

Глава первая 

 

Первое. 1 июня 2020 

 

Эльфа стояла на самом краю города. Перед ней тянулось заброшенное шоссе. Позади шуршало тентовыми зонтиками кафе-мороженое, где она отработала свой последний день. 

Эльфа поджала пальцы босых ног, сделала глубокий вдох и поправила лямки рюкзака. Шоссе дотронулось до неё ветром и пылью и снова покорно улеглось. 

Сегодня расползся туман. Серость покрыла здания, застывшие за спиной. 

В такую непогоду жители серели вместе с домами. 

Буквально. 

Жители становились прозрачными как привидения. В основном, она становились частично прозрачными – например, кистей рук нет, а всё остальное в порядке. Или лица не видно – безголовые... пешеходы. Всадников я не видела. Туловище тоже могло пропасть, – тогда ходят сами по себе руки-ноги-голова. Могло отсутствовать одно ухо или правое полупопие. 

Полностью жители редко исчезали, чаще всё-таки по частям. 

В такую погоду город, в котором никто не красит стены, превращается в сплошное бетонное пятно. 

Эльфа не любила Город. 

Хуже всего с редкими совсем исчезнувшими персонажами – на них натолкнёшься, а они: 

– Смотри, куда идёшь! – И эхом доносится ворчание. 

Тех, кто имеет склонность к потере видимости, тут называют призраками. Мир состоит из призраков на девяносто девять процентов. 

Девушка расправила плечи, цокнула языком и умно прокомментировала: 

– Дураки. 

Эльфа не становилась ни невидимой, ни полупрозрачной, Эльфа вообще не относилась к призракам. Она принадлежала к меньшинству, к тем, кого называют Существами. Их зовут так, потому что они существуют, и это видно. 

Молочные, вьющиеся волосы Эльфы колыхались, ветер касался кончиков её заостренных ушей, взгляд небесных глаз выражал тревогу, а выставленная вперёд грудь – показную решимость. 

В кармашке её василькового летнего платья лежал календарик с обведённым красным маркером числом: 1 июня 2020-го года. На улице – первый день лета. 

Календарик подарила ей я. 

 

Второе. Меньше знаешь – крепче спишь 

 

Эльфа решилась уйти менее суток назад.  

Хотя идея уйти возникла гораздо раньше. Точное время зарождения идеи теперь и не найти в прошлом, но есть один интересный момент. И случился он... да фиг его знает когда.  

«Фиг его знает когда» был жарким и душным днём. 

Эльфа постучалась в соседнюю от своей квартиру. 

Дверь ей открыла подросток, девчонка с ядрёно-розовым каре. Она недовольно фырчала, держа в руках беспроводной геймпад, и с беспокойством оглядывалась. 

– Привет, Дракон, – сказала Эльфа. – Я войду? 

Дракон – это, конечно, прозвище. На девчонке была черная майка с белым драконом, наподобие китайских. Иногда эта майка менялась на другую такую же, только серую с красным. Ещё – потёртые джинсовые шорты до половины бедра. На улице добавлялись сандалии с коричневыми ремешками. Кажется, другой одежды у Дракона не существовало. 

– Надеюсь, ты хоть трусы меняешь, – сказала однажды Эльфа. 

– Меньше знаешь – крепче спишь, – ответила девчонка. 

 

Третье. Что будет сегодня вечером? 

 

Стандартный день Эльфы выглядит так. 

Звонок будильника. 

Блип-блип. 

Эльфа переводит его на пять минут вперёд. Потом на десять минут вперёд. Потом на полчаса вперёд. 

Через полчаса она встаёт, понимает, что опаздывает, в спешке натягивает одежду и забывает почистить зубы. 

Голодная и взъерошенная идёт пешком на работу, выглядя как зомби, который предпочёл бы быть мёртвым мертвецом, а не живым мертвецом. 

До полудня она смотрит в окна напротив кассы, на тени, ползущие от одной стены до другой. 

Затем обедает, затем ещё работает, во вторую часть дня приходят вялые посетители и, в основном, занимаются тем, что бесят Эльфу. 

После шести – свобода, и Эльфа бежит к Дракону. 

Девчонке с розовым каре родители перечисляют небольшие деньги, на которые она покупает компьютерные игры, фастфуд и платит за квартиру. 

Вечер – чудесное время. Вечер полон разнообразия: идёшь и гадаешь – будешь играть в очередную часть очередной игры про убийц-паркурщиков или всё-таки в очередную часть очередной игры в постапокалиптическое зомбирубилово? 

 

Четвёртое. Вода как признак депрессии 

 

Иногда Эльфа, как единственная совершеннолетняя из двух, приносит фруктовое пиво. Хотя призраки особо не парились – и продавали алкоголь несовершеннолетним. 

К тому же Эльфа пополняла запасы Дракона колой и замороженной пиццей, считая это чем-то вроде арендной платы: здесь Эльфа проводила больше времени, чем в своей квартире. 

В тот день Эльфа купила воду. Обычную. Без вкусов. Негазированную. 

– Депрессия достигла пика? – спросила Дракон на пороге и, не дожидаясь ответа, ушла проверять, не умер ли её персонаж. 

– Да, – сказала Эльфа вслед. 

– Если собираешься рыдать, то ванна в твоём распоряжении. Сопли лучше оставлять именно в ней, а не там, где я сплю. Вылезай, как только сопли кончатся, но не смей вылезать раньше этого момента. 

– Любезно с твоей стороны проявить столь щедрое сочувствие. Сопереживание восхищает и подкупает, благодаря такой поддержке у меня даже нашлись силы на длинные предложения вроде твоих. 

– Всю эту хрень тоже лучше в ванне своему отражению в зеркале продекларировать. 

Эльфа хмыкнула, подняла более-менее чистое полотенце с пола и пошла принимать водные процедуры. 

 

Пятое. The same 



Тиша

Отредактировано: 20.11.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться