Эльфийский посох

Размер шрифта: - +

Глава 10. Разорванный круг

Кора деревца была такой гладкой, что рука скользила. Лорд не мог согнуться, словно спина стала стальной. С гибкостью бревна он приподнялся на локте, дотянулся до крестовины обломанных сучьев, поднялся, держась за корявый, но крепкий как железо стволик без веток. И сразу стало не до этого лесного уродца — неподалеку, вокруг черного всхолмья, разгорался пожар. Нарыв Преисподней!

По укорененной в каждом эльфе привычке Даагон призвал защиту Леса. Но, к его изумлению, над разломом закружился водяной вихрь, поднялись клубы пара, и только что вырвавшиеся из раскаленного жерла гаргульи разлетелись на куски.

Опомнившись, лорд испытал новое потрясение: боли в спине не было. Совсем. На ее месте осталось какое-то… неудобство, как корка на ссадине, которую невыносимо хотелось содрать.

Чесалось и зудело так, что Даагон решил с минуту не обращать внимания на отблески еще одного пожара далеко за разломом и доносившийся оттуда рев. Если к нему бегут демоны, то он может их подождать и здесь.

Эльф завел руку за спину и нащупал в основании черепа бугор, спускавшийся по шее к лопаткам. Похоже на рукоять меча, прикрытую кожей.

«О Галлеан, ты и правда безумен, наш бог!» — изумился лорд. Что ж, придется себя освежевать, как бы ни было это… неприятно. Главное — он жив и здоров, если не считать правой руки, конечно. Но не надо жадничать.

Лорд сосредоточился и рванул за рукоять, словно доставал меч из ножен. Тот вышел из плоти бескровно, как отпадает корка с зажившей раны. Неприятные ощущения, конечно, были, но боль быстро прошла. Да и разве это боль!

— Так вот ты какой, Алкинор! — снова поразился лорд, когда меч осветился в его руке тончайшей вязью рун.

Клинок восхищал… впрочем, ныне это был не клинок, а сгусток магии, имеющий видимость меча. Твердую, реальную, металлическую на ощупь, с острейшим лезвием, но — видимость. Лорд потряс головой, поняв, что сие выше его понимания.

По световой вспышке за разломом и ответным огненным столбам лорд понял, что там идет сражение, и на слабых еще ногах заторопился на помощь. Силы возвращались с каждым шагом, и вскоре Даагон почти бежал, пока не наткнулся на безобразное тело адской гончей. Все три головы чудовища были почти отделены от тела, выставив на всеобщее обозрение перерезанные горла.

Впереди, саженей на пятьсот, дымилась пустошь с обгорелыми телами гончих, лежащими в круг. «Кажется, я уже видел нечто подобное. Ты силен, друид!» — подумал Даагон.

Битва шла в дальнем конце пустоши — там ревели демоны, окружая кого-то, оставшегося в явном одиночестве. Темный вихрь, мерцающий болотными огнями, метался между ними, ускользая от ударов, но кольцо Проклятых сжималось.

«Глупо вмешиваться, когда дерутся враги», — остановился Даагон.

— Что встал, эльф! — толкнул его кто-то в спину. — За мной!

Незнакомый страж троп вел свой отряд в атаку на демонов, вторгшихся на святую эльфийскую землю.

— Не вмешивайся! — крикнул Даагон вслед бегущим эльфам. — Они схватились с нежитью!

— Разберемся со всеми!

— Но сначала — с демонами, — уточнил стрелок, опускаясь рядом с лордом на колено и натягивая лук. Тетива торжествующе запела.

Алкинор тоже запел в руке Даагона, бросившегося за стражем троп. По его лезвию заструились солнечные блики, вливаясь в ладонь лорда. «Что за… ты-то здесь откуда?» — снова поразился Даагон так горячо знакомой магии Эрсетеа.

С востока мчался единорог, и алые блики выбивались из-под шлема его всадницы, на лету выкрикивающей заклинания воздуха, — демонов скручивало и разрывало мгновенными вихрями. За Тиаль неслись кентавры с лучницами. Воинство Бетрезена развернулось к неожиданной помехе. Теперь они сами оказались в кольце.

В полусотне саженей от них Даагон взмахнул мечом, отбивая огненное заклятье, и Алкинор сработал даже лучше его жезла — слетевшая с лезвия световая волна срезала столб пламени и пошла дальше, ширясь дугой света и рассекая демонов, как масло. Такого маг не ожидал. Счастье, что опередившие его эльфы куда меньше ростом, чем уродливые твари Бетрезена.

Но его световая петля срезала и метавшийся в гуще демонов вихрь. Уцелевшие монстры, уже не обращая внимания на потери в тылу, накинулись на главную цель.

Рев и крики оглушали. Руки лорда слабели — эта битва была ему еще не по силам, и выпущенная световая петля оказалась единственным заклятием, которое он смог сотворить по-настоящему, как раньше. Эльф ушел в глухую оборону от сыпавшихся заклятий и ударов мечей и уже не видел, с кем, собственно, сражается. Перед глазами все расплывалось, их заливал пот.

Где-то сбоку мелькали рог Росинфина и алый блик волос Тиаль. Вот их заслонила массивная шипастая спина. Даагон ударил мечом, но тот соскользнул, как деревяшка, и его едва удалось удержать в руке. Черный демон, махнув огромной булавой назад, вышиб из лорда дух.

Даагона подхватил кентавр.

— Залазь-ка на спину, передохни. Только не свались.

Лорд понял, что битва кончилась, по тишине — рев затих, перестали сыпаться заклинания, удары мечей и шипастых хвостов. Он сполз со спины кентавра.

— Ты спас мне жизнь.

— Отвали со своей жизнью, лорд. Ты ее слишком многим должен, — пробурчал тот, выискивая кого-то взглядом. И, видимо, нашел, поскольку умчался, даже не назвав своего имени.

Эльфы уносили раненых и искали погибших на поле брани, укладывая тела под ясени со скрученными сухими листьями и опаленной корой. В центре круга демонов тлели багровые угли, по которым изредка пробегали болотные огоньки чуждой магии. Там даже не стали копаться — обрушили заклинание стихии воды, чтобы погасить всю кучу, а потом развеять. Если бы лорд видел битву в лесу Вереска, он бы понял, на что это похоже.



Наталья Метелёва

Отредактировано: 11.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться