Элиминация

Размер шрифта: - +

Глава 25. Август.

У каждого свое сокровище, кто-то всегда хотел много денег, другие большую семью, каждый представлял свою мечту, как нечто дорогое и невероятное, теперь же, самое дорогое, что у нас есть — наша жизнь, она является главным сокровищем и самой большой наградой. — Автор неизвестен.



    <tab>Контроль над телом был полностью потерян, в головее словно жили два сознания, одно — преобладающее — было безумным существом, я хотел рвать человеческую плоть и упиваться теплой кровью, другое — моя основная личность — сгорала, это даже было больше в прямом смысле, чем в переносном, состояние было такое, будто меня насадили на шампур и вертят над открытым огнем. Я не могу поднять голову, то и дело отключался, плакал, стонал, орал, молил о смерти, сколько так продолжалось? Не знаю. Литовский то и дело мерцал перед моими глазами. В последний раз я проснулся и понял, что больше не в клетке, я лежал на холодном металлическом столе, ощущая дикую скованность. Но это было не самое страшное, более жутким было то, что за прошлую ночь меня укусило трое неживых. Скажу честно, я не чувствовал ничего, словно даже боли от разрывания моей плоти и кусков мяса больше не было. Зачем он делал это? Мне нужна была смерть. Пожалуйста, я хочу умереть.
<tab>Литовский склонился надо мной и широко улыбнулся.
— У-у-у-уб-б-бей-т-т-те м-м-ме-ня.
Я не мог нормально разговаривать, словно просто разучился, а еще, мой язык превратился в кашу, а зубы заострились до такой степени, что я буквально мог прокусить ими все, что угодно.
<tab>На самом деле, это не так, я понимал, но мою голову все больше и больше наполняли картинки той, ДРУГОЙ личности. Я не мог сопротивляться этому, даже мысли о том, что все это нереально потихоньку переставали посещать мой мозг.
— Кивни, если голоден. — Монотонно произнес Литовский.
Сам того не осознавая, я кивнул.
— Хороший мальчик.
Я почувствовал себя собакой. Литовский протянул мне кусок сырого мяса и все мое тело начало рваться к нему. Еда, мясо, жрать, жрать, жрать. Я чуть не вывернул шею, пока наконец мне не удалось ухватить зубами этот кусок. Кажется, я его даже не проживал, просто проглотил.
<tab>Но это было не самое страшное. Литовский так громко хохотал, что мои уши буквально начали истекать кровью, мне казалось, голова сейчас взорвется. Когда он прекратил, то снова наклонился надо мной. У него были безумные черные глаза, схватив меня за голову тот уткнулся носом в мой нос и я почувствовал его зловонное дыхание на своем лице. Из его рта текла кровь, черная, пузырчатая, у любого другого она бы вызвала отвращение, но я хотел ее пить. Вылизать весь его халат до последней капли.
— Ты чувствуешь это? — Произнес профессор возбужденным голосом.
Я молчал, однако начал понимать, о чем он: перед моим взором появилась целая армия неживых. Они стояли и ждали моего приказа, миллионы пар глаз были направлены на Кремль. По одному моему слову они готовы были сорваться с места и разорвать всех его обитателей.
— Ты главный. Ты наше лекарство. А теперь я покажу тебе еще одного человека.
И вот я вижу девушку, на ней бледно-бежевое шелковое платье, развивающееся по ветру, у нее карие глаза и длинные светлые волосы. Она смотрит на меня и молчит.
— Я хочу, чтобы ты привел ее мне. Мне плевать на всех, они уже покойники, но она мне нужна живой. Я чувствую ее. А ты?
<tab>Я продолжал пялиться на нее, мир вокруг преобразился и вот мы оказались в зеленом саду, позади нее текли водопады, а сверху сияло солнце. В этом мире она была ангелом. Я стоял и любовался ею.
— Кто ты? — Спросила она.
— Август.
Она улыбнулась.
— А кто позади тебя?
Я повернулся назад и увидел своего брата, на нем была белая футболка и синие спортивные штаны, словно мы собрались на природу, а еще — он был самым настоящим безумным, серая кожа, сухие губы с кровью в уголках, тот стоял и смотрел на мою собеседницу с неутолимым голодом, который я чувствовал вместе с ним. Я снова развернулся к девушке.
— Тебе надо уходить. — Сказал я.
— Зачем?
Ее голос был словно прохладный ручеек в жаркую летнюю погоду, казалось, он навсегда останется в моих ушах.
— Потому что — я иду за тобой.
Мой брат взял меня за руку и я заметил, что она приняла привычный телесный цвет живого человека. Посмотрев на его лицо я понял, что он больше не безумный. Он стоял здесь со мной, живой, родной, как раньше. Это было слишком больно.
— Ты знаешь…
— Я знаю. — Перебил он меня. — Меня уже поздно спасать. Но ты должен бороться. И ты тоже должна. — Обратился он к ней.
Девушка закусила нижнюю губу.
— Ты должна сказать ему свое имя. — Сказал Вадим.
— Меня зовут… Алиса.
Меня вырвало из сказочной вселенной, весь мир кружился перед моими глазами, Литовский отошел назад и спросил, что я видел.
— Н-н-ниче-г-г-о. — Каждая буква давалась мне с особой сложностью. Мне казалось, что я стал забывать алфавит.
Но ведь он знал, что я вру.
— Где м-м-мой б-р-рат-т?
Литовский нажал какие-то кнопки на пульте и стол начал подниматься и переворачиваться в вертикальное положение под углом в семьдесят градусов. В комнату медленно зашел Вадим. Интересно, он узнает меня сейчас? Он действительно был в моей голове в том воображаемом парке?
— Сейчас я полностью закончу твою трансформацию и окончательно превращу тебя в своего послушного суперсолдата, мой дорогой Август. Этот молодой человек единственное, что держит твое основное сознание, так скажем, в сети. Без него ты полностью отдашься своей темной стороне. Мне жаль, вы были прекрасным экспериментом, но во имя науки всегда приходится идти на жертвы.
<tab>С этими словами Литовский взял со стола огромный нож и вонзил моему брату под подбородок с такой силой, что я увидел, как кончик лезвия вышел из его головы, а потом, словно ничего и не было, он вытащил нож и тело моего брата замертво, теперь уже навсегда, упало на пол.
<tab>Если бы я мог контролировать свой организм, то наверняка бы заплакал, но вместо этого, я увидел вспышки света, все тело охватила агония, было так больно, что я стал кричать, но крик мой был нечеловеческий. Так кричат безумные, когда собираются напасть. И вот, словно по щелчку пальцев, все закончилось. Весь мир в моих глазах стал красным, я больше не чувствовал как бьется мое сердце.
<tab>Литовский поочередно развязал мне руки с ногами и я спустился на пол.
— Пора. — Сообщил тот мне.
Я и сам знал, что пора. Я приведу ему Алису.



Василиса Русая

Отредактировано: 06.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться