Элинор

Глава XXVII

Меня снова встретила та странная девушка, бывшая не то прислугой, не то ассистенткой, не то состоящая в неопределенных отношениях с мистером Шерли. Одетая во всё черное, со светлыми непослушными волосами, выбивающимися из прически, она оглядела меня с ног до головы и нахмурилась. Вероятно, старалась припомнить, где она могла меня видеть. Я смущенно улыбнулась в ответ и протянула ей дрожащее в пальцах рекомендательное письмо от мистера Эванса. Это было вовсе необязательным, ведь мистер Шерли знал меня, но я настояла на том, чтобы всё было «по правилам», иначе бы я не смогла отделаться от мысли, что мне оказывают услугу из жалости.

Девушка презрительно опустила взгляд на конверт в моих пальцах, скривила губы и неохотно вырвала его из моих рук. Повертев перед глазами, она кивнула мне и отступила от двери, приглашая внутрь. Испытывая огромное желание повернуться и бежать что есть силы, я всё-таки вошла в дом на Харли-стрит, каковой теперь могла разглядеть лучше, чем при первом посещении. Девушка вновь проводила меня в комнату, стены которой сверху донизу были заставлены книгами, и пригласила сесть на жесткий диван, а затем удалилась. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять нервную дрожь и убеждая себя в правильности совершаемого мною шага. Мне будут платить жалованье. У меня буду деньги и работа. Я смогу с гордостью заявлять, что обеспечиваю себя сама. Я больше не буду зависеть от милости незнакомых джентльменов и их изменчивого желания взять меня в жены. Мне и не понадобится искать себе мужа. Я смогу сосредоточиться на профессии, овладеть ей в достаточном уровне, чтобы обеспечить себе пусть и не роскошное, но прочное будущее. Что бы ни случилось, у меня будут деньги, и я буду ровно стоять на двух ногах, и никто не посмеет поколебать мое положение и мою решимость. Да, это стоит того.

Что же касается моей неприязни к мистеру Шерли, возможно, со временем я смогу разглядеть в нем достаточно благородного и доброго человека, ведь он избрал себе такое достойное занятие. Кроме того, разве не служил он полковым врачом, рискуя своей жизнью ради других и делая всё возможное для сохранения жизни простых солдат и офицеров? Мистер Дрейк с такой теплотой отзывался о нем, что он просто не может быть ужасным человеком. И тот факт, что он готов обучать меня всему, что знает, невзирая на отсутствие у меня опыта и каких-либо знаний, разве не говорит в его пользу? Я слишком предвзята к нему из-за всего со мной произошедшего. Нужно постараться взглянуть на мистера Шерли незамутненным чистым взором, словно я увидела его впервые.

Так я думала, пока ожидала в промозглой сырой гостиной человека, от милости которого полностью зависела. Откажи он мне в просьбе об устройстве на работу и куда я пойду? У меня нет ни денег, ни связей, я не смогу поступить ни в одну из школ медсестер и помочь папеньке. Заслышав шаги на лестнице, я задрожала, представляя, как сейчас мистер Шерли принесет мне сдержанные извинения и скажет, что не нуждается в моей помощи. Я не спешила оборачиваться, когда шаги приблизились к комнате, где я сидела, а затем протопали по деревянному полу за моей спиной мимо дивана, обогнули его и остановились прямо передо мной. Я поспешно встала, натянула на губы искусственную улыбку и нервно поприветствовала мистера Шерли. Он выглядел рассеянным, смотрел на меня бесцветными глазами сквозь стекла очков и на мое приветствие лишь сдержанно кивнул. Указав рукой на мое прежнее место, он сел рядом в кресло с большой спинкой и без обиняков начал:

— Мистер Эванс просил моей протекции относительно вас.

Я шумно вздохнула, чувствуя себя униженной. Так вот как он это всё расценивает. Видит во мне свою нелепую протеже, которой оказывается великая милость служить у такого человека, как он. Я гневно сжала кулаки, но не спешила перечить или давать волю чувствам, ожидая, что мистер Шерли еще мне скажет. И он продолжал:

— Я, признаться, обходился без ассистентки. В крайнем случае звал на помощь Эмму… Это она впустила вас… Не ожидал обнаружить в вас склонность к медицине. Что вы умеете?

— Я… я могу обходиться с бинтами… наверное… — нерешительно пробормотала я, застигнутая врасплох неожиданным вопросом.

— Вы не боитесь вида крови?

— Нет. Нет, наверное, — неуверенно ответила я. По крайней мере, собственной крови я не боялась.

— И вы не падаете в обморок при виде ран или увечий?

— Мне… мне еще не доводилось… Я редко падаю в обмороки.

— Помнится, я стал свидетелем одного из ваших обмороков. Хотите сказать, это был единичный случай?

Я залилась густой краской, вспомнив, что именно мистер Шерли имеет в виду. Мою нервную дрожь, мое неверие, тысяча ножей, воткнутых в мою спину… То, как мистер Дрейк спрятал мою голову у себя на груди, словно стремясь защитить от всего мира. Неужели мистер Шерли настолько бестактен, что может задавать мне столь неудобные вопросы? И кто бы на моем месте остался в здравом рассудке, твердо стоящим на ногах, когда весь его мир рушился?

— Тот обморок не имеет ничего общего с предметом нашего разговора, — ответила я резко.

Мистер Шерли внимательно оглядел меня с ног до головы и вновь спросил:

— Вы умеете останавливать кровь?

— Нет, сэр.

— Вправлять кости?

— Нет, сэр.