Ёлка Для Вампиров

Размер шрифта: - +

9

Одевшись, Соня выскользнула из домика и направилась прямиком к конюшне. Да, при усадьбе содержались верховые лошади. Гуляя по территории, она уже имела удовольствие случайно обнаружить добротное, вроде бы чистое, но всё равно специфически пахучее строение. Однако доселе желания приблизиться к копытным обитателям пансионата у нее совершенно не возникало. Напротив, еще вчера, зажав нос перчаткой, она спешила изменить направление прогулки. А вот теперь Соня смело распахнула дверь и, стараясь откровенно не морщиться, нырнула в ароматное тепло конюшни.

Очень кстати обнаружился местный работник, копошащийся возле стойла — нанятый в ближнем селении мужичок с добродушной пропитой физиономией. Очень кстати, потому что худо-бедно залезть на лошадь Соня самостоятельно смогла бы, она была в этом уверена примерно на семьдесят процентов. Но вот как надеть на животное седло и прочую амуницию, представляла себе крайне смутно.

С глупой улыбкой счастливой школьницы на каникулах, Соня наплела конюху, будто бы ее послал Юлий — попросить снарядить для верховой прогулки парочку лошадок посмирнее. Будто бы она, Соня, давно мечтала покататься, и он, Юлий, любезно согласился ее сопровождать, показать красоты зимнего леса.

— Тетя Дуся разрешила, — небрежно добавила она, нарочно назвав хозяйку усадьбы по-родственному.

— Надо так надо, — равнодушно согласился конюх. — Щас взнуздаем.

Посмотрев на медлительные движения мужичка, беглянка прикинула, что раньше чем через полчаса он с двумя конями не управится. Следовательно, у нее в запасе имеется добрая четверть часа. Поэтому ждать Соня не стала — решила, что не помешает подкрепиться.

В столовой маялись рыбаки. Завтрак сегодня у них явно задержался. Вся дружная компания вяло орудовала ложками, обожаемая ушица не лезла в рот. Мужчины страдали физически и морально — от похмелья и стыда. И если больные головы успешно врачевались жадно поглощаемым пивом и домашним ядреным квасом, то совесть в процессе просветления разума и воскрешения памяти о вчерашнем дне, видно, приносила невыносимые мучения. Мужики смотреть друг на друга боялись, старательно прятали тоскливые глаза. Соня без расспросов догадалась, отчего такая резкая перемена настроения, к чему эти растерянные мины и смятение в затуманенных взглядах.

Кстати, «причины смятения», в количестве восьми штук, в столовой отсутствовали. Еще не отоспались после вчерашнего разврата: оберегая их покой, тетя Дуся шикала на суетящихся работниц, чтобы те не топали, как слонихи, не грохотали дверями и не звенели посудой. Соня еще подумалось, что Авдотья Семеновна слегка преувеличивает чувствительность своих любимчиков: вряд ли парни обладают настолько тонким слухом, чтобы из номеров на втором этаже услышать, как на кухне со звоном упала ложка или нож стучит о разделочную доску. Впрочем, тете Дусе виднее. Но даже мужчины вели себя тихо, переговаривались вполголоса, явно не горя желанием случайно приблизить момент свидания со вчерашними собутыльниками.

Честно признаться, Соня вместо сочувствия испытала определенную долю злорадства. Моральные устои и нормы разрушены, внутренний мир и прежде незыблемые правила жизни — в руинах, и осколки больно режут глаз. Жестокосердной современной девушке всё это казалось очень забавным. Видимо, с младенчества вбиваемое бабушкой подозрительное отношение к мужчинам наконец-то дало ростки, и Соня почувствовала какую-то женскую симпатию к хорошеньким нахальным извращенцам. Она с удовольствием бы полюбовалась на утреннюю встречу обеих компаний, прошлась бы ехидством по щекотливой проблемке… Но следовало поспешить, свои дела были куда более животрепещущими.

— Салатик обещал покатать меня на лошадке! — с видом влюбленной дурочки сообщила Соня Авдотье Семеновне.

Та обрадовано всплеснула руками:

— Вы с Юлечкой помирились? Вот и ладненько, вот и славно!

Понимающая тетушка удержалась от лишних вопросов и, позволив без задержек проглотить порцию несказанно вкуснющей запеканки с клубничным вареньем, снабдила в дорожку целым кульком полюбившихся девушке ватрушек и термосом с горячим чаем. Внутренне краснея за бессовестный обман, Соня поблагодарила и унеслась обратно к конюшне.

Как она и рассчитывала, одна лошадь уже ждала у выхода, полностью готовая к прогулке. Соня объявила флегматичному работнику, будто бы Юлий подойдет чуть позже, якобы они договорились, что он догонит ее у моста через речку. Она же выедет вперед одна. На подозрительный взгляд конюха Соня затарахтела, что когда-то прекрасно умела скакать на конях, но прошло какое-то время, после перерыва она рассчитывает быстро всё вспомнить. Пока же естественно, что у нее пропало всё изящество прирожденной наездницы, без тренировок откуда ж ему взяться.

— А с какого боку надо подходить с лошади, не подскажите? — робко пролепетала она. — А то я давно не скакала, подзабыла. Нет, то есть, мало ли у вас какие лошадки, левши или правши — к каждой ведь свой подход нужен, правильно говорю?

Она честно попыталась забраться в седло сама, даже вставила ногу в стремя и предприняла несколько несмелых попыток закинуть вторую на спину лошади. Но животное стоять ровно не хотело, от дерганья за сбрую стало переступать ногами, усложнив Соне задачу неимоверно, будто мало та уже измаялась и вспотела. К счастью, конюх догадался помочь — подвел лошадь и Соню к специальной приступочке, с которой залез бы даже ребенок.



Антонина Бересклет (Клименкова)

Отредактировано: 18.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться