Эльмарис

Глава 2.

Справившись со своим темным делом, Ирган и Сейра молча направились в город. Они шли, поддерживая друг друга, потому что в отличие от двух мальчишек-беспризорников не обладали возможностью видеть в темноте, а предательница-луна снова спряталась за облаками, и на Падар опустилась кромешная темень. Парочка подельников все время спотыкалась на неровной мостовой, да еще и плащи, полностью скрывающие фигуру, с низко надвинутыми на лицо капюшонами, не помогали, а, наоборот, мешали в деле продвижения по безлюдным улицам столицы Порубежья. В полном молчании, лишь иногда неодобрительно посапывая, да ругаясь про себя, они прошли несколько кварталов, так и не встретив никого на своем пути. Что было и не удивительно, учитывая время суток и места, по которым им приходилось пробираться. В кварталах бедняков, только злодеи да разбойники, воры да убийцы шастали по ночам.

Возле лавки старьевщика, который по слухам не гнушался скупать не только старые, но и краденые вещи, Ирган окончательно запутался в длинных полах собственного плаща, споткнулся и едва не протаранил лбом крепкую дверь папаши Ворнера.

- ……! – выругался он в голос и сплюнул в сердцах.

- Тише ты, - тут же зашипела на него подельница, помогая подняться, - не ровен час, услышит кто, вот тогда-то точно беды не оберешься.

- Ох, на гиблое дело мы с тобой пошли. Как бы не отвернулась от нас совсем пресветлая богиня, - запричитал вдруг Ирган, - темное дело, поганое….  Тошно мне, Сейра, ох, тошно…

- С каких это пор ты таким праведником заделался? – подколола его соучастница.

- Ох, всякое было, - покачал головой Ирган, - но такой грех на душу брать… не могу я, Сейра, сердце щемит, душа болит…

- А есть оно у тебя, сердце-то? И про душу, гляди ж ты, вспомнил. А чегой-то ты раньше про нее не подумал? Да отказу не дал? Еще и меня на злодеяние толкнул?

- Да кто тебя толкал-то?! Кто толкал?! – взвился Ирган.

- Ты еще громче покричи, - снова зашипела на подельника бывшая работница матушки Вильи. – А то не все в Падаре знают, что за дельце мы с тобой провернули.

-  Да что я-то! Это у вас, баб, язык без кости, вот и мелете, что помелом сор выгребаете. Сама же и растреплешь всем в городе о том, чем мы этой ночью занимались!

- Все бы тебе гадости говорить, - снова подала голос Сейра. - Только знаешь, правда твоя, что-то и мне тревожно. Да тоска такая на сердце, что завыть хочется. Ох, и за дрянное же мы дельце с тобой взялись, ох, и нехорошее…

- Так оно и понятно.  Хорошо еще, что деньги я вперед вытребовал… - покачал головой Ирган и тут же прикусил язык.

- Так с тобой уже расплатились!? – заголосила Сейра, позабыв про свои же слова о том, что надо молчать и не привлекать к себе излишнего внимания. – И ты, сморчок недоделанный, небось, утаить хотел! А моя доля где? Где я тебя спрашиваю?! -  и она ухватила подельника за отворот плаща, со всей силы встряхнув его, словно коврик.

Несмотря на свою принадлежность к слабому полу, за последние годы, когда следить за внешностью и фигурой, Сейре было уже без надобности, а питаться приходилось тем, что боги пошлют, зачастую пихая в себя не то, что вкусно, а то, что сытно, она значительно раздалась вширь, и уже не напоминала ту хрупкую девушку, что в свое время работала в заведении матушки Вильи. Да и работа подавальщицей, которой от зари до зари приходилось таскать тяжеленные подносы, сделала свое дело. От резкого рывка подельницы, Ирган едва на ногах устоял, плащ распахнулся и капюшон, который до этого времени был надвинут на самое лицо, откинулся назад.

- Ты что творишь, дура?! – возмутился, было, мужчина, но его подельница тут же сунула кулак ему под нос, заставляя замолчать.

- Так они с тобой уже расплатились, - прошипела женщина, еще раз встряхнув своего соучастника. – И когда же ты собирался мне мою долю отдать, а? Что думал, Сейру можно обмануть? Я вот тебе сейчас… - и она недвусмысленно замахнулась свободной рукой.

- Тихо, ты, - попытался было урезонить подругу мужчина, но получив ощутимый тычок под ребра, коротко охнул и принялся вырываться из жесткого захвата бывшей работницы борделя. – Да прекрати меня мутузить! Отдам я тебя твою долю. Отдам! Только не здесь. Пошли куда, где лишних глаз нету.

Словно именно этого и ожидая, Сейра перестала раздавать тумаки, но полы плаща Иргана не выпустила.

- Пошли ко мне, - прошипела она сквозь зубы. – Это ближе. Заодно и отметим успешное дело. Есть у меня кой-чего, припасенное для особого дела.

Мужчине ничего не оставалось, как согласиться на это предложение и потащиться вслед за своей подельницей. И, конечно же, никто из них не заметил, как от стены лавки папаши Ворнера отделилась тень. Кто-то третий присутствовал при выяснении отношений незадачливых подельников и теперь, совершенно бесшумно, прижимаясь к стенам стоящих по обе стороны дороги домов, последовал за парочкой.

Жилище Сейры располагалось всего лишь в квартале от лавки старьевщика, так что уже спустя чуть больше четверти часа, парочка добралась до нужного дома. Это было старое обшарпанное строение в два этажа, с вечно протекающей крышей, с окнами, забитыми досками или занавешенными старыми дерюгами, – хозяин сего доходного дома, не торопился вставлять новые стекла. Под лестницей немногочисленные жильцы или просто пришлые бездомные жители Падара справляли нужду, и оттого запах в этом клоповнике иной раз и на слезу пробивал. Сейра снимала комнату под самой крышей, что не добавляла привлекательности тесной, захламленной каморке, в которой не убиралось, наверное, с тех самых пор, как бывшая путана тут поселилась, а может и еще больше, кто ж там знает.

Она вошла в комнату первая, на ходу сбрасывая капюшон и распахивая плащ.

- Погоди, у меня тут где-то свеча была. Сейчас зажгу, - засуетилась Сейра, не обращая внимания на то, что подельник не спешит переступать порог ее тесной комнатушки.