Элвин

На краю

В какой-то момент молодой человек даже пожалел о том, что воспринимает все адекватно – возможно, как раз в этот момент ему бы пригодилось немного психоза. Но-но, тут же одернул он себя, хватит! Это даже не прорыв, а только малюсенький шажок, а он уже скучает по своим глюкам. Нет, нужно ценить то, что имеешь. Мысленно похвалив себя за выдержку, Элвин решил, что вполне может позволить себе хотя бы попытаться разобраться в том, что произошло, и собственной реакции на это. На самом деле он бы, конечно, вообще предпочел забыть обо всем, однако не мог позволить себе подобную роскошь, если хотел и дальше сохранять ясность мышления.

Что он приобрел и что потерял за последнее время? Молодой человек решил подойти ко всему обстоятельно и принялся загибать пальцы. Понимание того, что он болен. Плюс? Безусловно. Готовность бороться с недугом. Плюс. Необходимость общаться с соседями и делать вид, что ему это приятно. Минус. Хотя, нет – скорее плюс. Муза. Плюс или минус? Подумав, Элвин поставил напротив имени девушки воображаемый прочерк, пообещав себе еще вернуться  к этому пункту. Максимилиан. Точно минус. Соломон. Галочка. Он просто был, как носки и трусы в бельевом ящике. Без него никак. И то, насколько теплыми, или, напротив, прохладными, были их отношения, не имело никакого значения. Фана. Плюс. Самый плюсовый плюс из всех возможных. И даже присутствие рядом ее отца не делало его менее явным. Почему девочка была так важна для него? Поразмыслив, Элвин решил, что чувствует себя достаточно хорошо для того чтобы попытаться определить ее место в своей жизни. Еще несколько дней назад он понятия не имел о том, что она вообще существует, но стоило ей появиться – и он уже не может представить мир, в котором ее нет. Что же было в ней такого, отчего ему нужно было знать, что она где-то рядом? Сам факт детства? Искренность, неискушенность, богатый внутренний мир, в котором могло найтись место и для него… Нет, все не то. Конечно, и это тоже имело значение, но было еще что-то. Молодой человек постоянно ловил себя на мысли о том, что где-то уже встречал ее, но это было ощущение на уровне дежавю – на самом деле он понимал, что они просто физически не могли раньше нигде пересекаться. Сколько ей? Десять? Он последние несколько лет провел в своей квартире, и тот в день, когда ему удалось заставить себя выйти наружу, девочке, скорее всего, было всего четыре-пять лет. И тем не менее, Элвин чувствовал такую духовную близость с Фаной, что сама мысль о том, что она может в какой-то момент переехать, причиняла ему невыносимую боль. И если прежде он старался гнать от себя подобные неприятные образы, то теперь мог признаться себе в том, что попал в неожиданную зависимость от чужого присутствия рядом с собой.

Придя к такому заключению, Элвин неожиданно почувствовал огромное облегчение, словно с его головы сняли железный обруч, который все это время давил на нее и мешал думать и принимать решения. Ну, да, Фана нужна ему, и что с того? Пусть Макс оставит себе Милу, он не против. Тем более что сама она, похоже, предпочитала общество его, а не отца. У него даже появилась мысль о том, что, возможно, таким образом, Вселенная расставляет все по своим местам, возвращая ему то, что отнял Максимилиан. Но молодой человек тут же отмахнулся от подобных рассуждений – все, что ему было нужно, это только светлая и самая искренняя дружба. Никаких «зуб за зуб», в этом он был совершенно уверен.

В этот момент ему очень захотелось, чтобы Фана вдруг постучала в его дверь, и он даже прислушался, но в квартире было тихо. Да и сложно было представить, чтобы девочка, на ночь глядя, решила навестить его. Ничего страшного, он уже научился ждать – это раньше ему нужно было все и сразу, теперь же он даже получал определенное удовольствие от сознания ограниченности своих возможностей. Если бы сейчас ему вдруг позвонили из службы доставки и сообщили, что его заказ задерживается, он бы даже ругаться не стал. Просто ответил бы: хорошо, не переживайте. Это внезапное открытие на некоторое время заняло его мысли, и следующие полчаса молодой человек с удовольствием представлял себе, с каким восхищением все эти люди, которые раньше его терпеть не могли, воспринимают обновленного Элвина. Улыбаясь полной сотруднице почты, которая теперь смотрела на него почти влюбленными глазами, он незаметно для себя заснул.

Пробуждение далось ему с трудом. Комната пульсировала в такт его пульса, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. В итоге это привело к тому, что он почувствовал сильную тошноту, и это странным образом помогло ему немного прийти в себя. Проведя рукой по влажному от пота лбу, он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу. Вероятно, он упал во сне, но даже не заметил этого. За окном было темно, но он не смог определить  время суток. Впрочем, это волновало его меньше всего. Вспомнив о том, что заснул, пропустив очередной прием своего лекарства, он разочарованно вздохнул: зря он поверил во всесилие разума, все-таки болезнь взяла свое. Тем не менее, ему пришло в голову, что его мозг работал на удивление четко, и все симптомы можно было отнести исключительно к физическому недомоганию. Может быть, он подхватил элементарную инфекцию? Вид у Музы во время их недавней встречи был, мягко говоря, не совсем здоровый, так что она вполне могла заразить его. Чтобы еще раз испытать себя, Элвин специально подумал о девушке и ее новом партнере, но уже через несколько секунд с удовлетворением отметил про себя, что ему было все равно. Он вообще ничего не испытывал по отношению к ней, кроме вполне понятной симпатии. Ему сложно было объяснить произошедшие в нем изменения, однако такое положение вещей молодого человека более чем устраивало, так что он не стал дальше заниматься самоедством, а решил оставить все, как есть, и понаблюдать за дальнейшим развитием событий.

Однако нужно было что-то делать. Элвин никогда и ничем не болел – главным образом потому, что почти не общался с внешним миром. Даже обычная простуда была для него большой редкостью. Последний раз, если не считать того случая с передозировкой препаратом, он чувствовал нечто подобное два или три года назад, когда заснул с открытыми окнами, и его просквозило. С тех пор он стал гораздо осторожнее и больше так не рисковал своим здоровьем. Именно этим можно было объяснить плачевное состояние, в котором пребывала его домашняя аптечка – в ней не было ничего, кроме банального активированного угля, да и то только потому, что у него был невообразимый срок годности. Чувствуя, как его зубы отбивают чечетку, молодой человек достал градусник и, спустя пару минут, с мрачным видом вернул его на место – красная полоска остановилась на не предвещавшем ничего хорошего показателе 38 и 7.