Энальские свитки: Путь Ветра (с иллюстрациями)

Размер шрифта: - +

Глава 5. Их путь.

Берега Нарна Горного омывались Неспешным морем. Прозванным так за норов покладистый, да течения спокойные. Бухта, как в миске глубокой, располагалось среди горных вершин. Княжество-королевство, это уж как отпрыск престоло-наследный себя называть удумает, семь холмов объединяло. У каждого свой со-правитель был, наместник. Объединяла же всех столица и земли рядные. Ближайший сосед по ту сторону гор - Мироснежье, а дальше уже земли Храмовников. Некогда их маговыми звали. Стекалась туда сила магическая со всего мира и колдуны, да магички купались в ней, силу богам перечить приобретая. Покуда далеко-далеко отсюда, на другом конце света, по иную сторону земель маговых, двое судьбу свою против ветра поставили, руну предначертанную богами меняя. Безумцы погибли от рук ли богов разгневанных, от рук своих ли, усомнившись в честности. Да только на заре времен в самой сути магов, на крови завязана клятва - не причиняй вреда. Изменилась ли судьба тех двоих неизвестно, да вот порядок заведенный нарушился. Охладел Ветер. Не носился более бог по улочкам узким, не играл с волосами длинными. Мрачным дуновением пролетал, недосказанным словом, неоконченным делом. Что за беда с ветром приключилась неведомо, да только замечали люди, чувствовали. Маги, силу из колодца Предрассветной богини черпающие в расцвете сил, ныне одаренными рождались, да только слабее прежних стали. Не способные дела совершать значимые. Те, кто раньше богам преклонялся, магов истинных оттеснять стали и все чаще в миру звучало, шепотком, настороженно - Кали. Культ внове-рожденный. Заместо богов, да магов себя наперед ставящий. Миру все новости, да перемены видятся, да только история где-то рядом, под боком делается.
 Торговали Нарнийцы по всему свету, флотилии купеческие отправляли. Отец Мирославы знатным купцом считался, капитаном никогда у штурвала не правил, но курс и время так просчитывал, что ни разу в беду его корабли не заплывали.
Вот и ныне готовили тюка шерстяные, да бочки хмельные - на поклон к княжичу Северному, в самом заснеженном царствии обитающем. Курс прокладывать определили братца Мирриного, о коем злословили матросы. Скрывшись в тени, Мирослава наблюдала, как из нарядной повозки в щегольском костюме выпорхнул ее родственничек. Скривившись от такого расточительства - даже отец обычный кэб нанимает, а не эти расфуфыренные ландо, девушка побрела в сторону моря.

Ко двору все ближе Снежень-месяц приближался, прогоняя сестрицу златогривую. Занесет в скорости грязью улицы, запорошит снежком белесым, побредут укутавшись горожане по делам своим спешным. Мирославе же удел — дом иной искать. Сызмальства знала, родные по случаю не задумываясь прогонят дитя неугодное, изменыша поганого. И все равно прижилась-пригрелась, на заботе Микаина, да симпатии Грэгора душу распустила. Что ж черед для всех свой, время вышло ее.

Поднявшись выше, мимо старого парка, не удержавшись, забралась на поваленное дерево и прижавшись к стволу, уставилась на виднеющийся вдали пруд. Возвращаться домой не хотелось, приближение перемен витало в воздухе, темной тучей накрывая думы и мысли девушки.

- Скоро можно кататься на коньках, — по другую сторону большой ветки, взгромоздился паренек с огненно рыжей шевелюрой. Помолчав несколько минут и не обращая внимание, на молчание невольной соседки, продолжил монолог: - В столице лучшие катки, каждый двор заливают.

- Я ненавижу замерзшую воду. Есть в этом что-то неправильное, жуткое. Будто остановили жизнь на зиму, - не выдержав, ответила Мирра. Ей собеседники не особо нужны были. В городке каждый второй гулящей кличет. При том, что она не целовалась ни разу: - Как господина сюда занесло, из столицы, да к нам? 

- Меня? Ветер позвал. Я не мог не явиться. Отчего же вы не любите зиму?

- Отчего же. Люблю. Я вообще всех люблю.

Спрыгнув, девушка поспешила в сторону колеистой дороги, вверх, к домам построенным. Ни к чему ей политесы разводить с незнакомцами. И все же, не удержавшись, обернулась и крикнула: — Господин, к этому озеру я бы вам ходить не советовала! Ветер утопленников не спасает.

Обернувшись мужчина улыбнулся, прищурил глаза. То ли солнце играло, то ли листва желтая, да только полыхнул взгляд янтарем солнечным.

Дом встретил привычной пустотой. Матушка богам молилась, вечернюю заунывно распевая. Посетив однажды дом потерявшейся девочки, которую Мирра увидела в порту и отвела к родителям, она услышала, как радостно может звучать песня богам. Тогда благодарный отец, за то, что дочурку спасла - пригласил отужинать в кругу семейном. До чего красиво пела тогда та женщина, девочке своей слова подсказывая. Они ютились в крохотном домике за портом, козочка в хозяйстве и несколько кур. Все в одной комнате спят, поближе к печи. Ночи в Нарне холодные. Сердце же тогда сковало от тоски, вот бы Мирре семью простую. Ничего за такое не жалко отдать.

Пробравшись мышкой по лестнице и заперев дверь на засов, она проверила еще и окна. Это в доках хорохориться можно, парни за свою считают. Не обидят. В трактире и без нее девах полно, ладных, да вальяжных. Здесь же, в доме, покуда братцы ее с учебы вернулись - осторожной надо быть. Обвиняя сестру во всех грехах, и неудачах, повадились с сызмальства бить, да издеваться. Отец в городском поместье жил, а мать будто не замечала синяков да ссадин. Засмеяли дружки, мол старший сын как картошка, рыхлый, да грузный - Мирра виновата, из-за нее не любят, из-за приблудыша. Отказала девушка видная гулять пойти - Мирра поскудная виной тому. И коли поймают, так отдубасят, неделю потом в комнате отсиживаться, раны зализывать.

По другую сторону доков, в одной из портовых забегаловок, что не случайно называют «Рыбьим местом», трапезничал Микаин. Светски разрезая костлявую барабульку, будто между делом, так, ради красного словца, поверенный обратился к сидящему напротив мужчине: 



Алиса Куньева

Отредактировано: 09.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться