Эндора

Размер шрифта: - +

12.2

- Троянский конь, значит. Троянская кобыла, точнее. Что ж, этого следовало ожидать, - с брезгливым неудовольствием произнес Рудин, обрывая шипящую алую ленту. Там, где она прикасалась к доспехам, серебро почернело, выдержав магический удар. Тело русалки валялось в траве, и сейчас Лиза не подавала признаков жизни; Рудин хотел было на всякий случай пригвоздить ее копьем, словно бабочку к обоям, но передумал. Не о верной служанке меречи сейчас разговор.

Дракон едва дышал. Там, в небе, Рудин окатил его заклинанием такой силы, что и сам сейчас едва держался на ногах. Вернее сказать, его поддерживала ярость и жажда мести. Он сейчас забыл все, что спланировал с такой тщательностью – все прошлые планы в эту минуту не имели значения.

Пока Рудин возился с лентой, меречь содрогнулась и медленно растаяла, оставив после себя черное выгоревшее пятно на земле и кислый смрад в воздухе. Человек, который много лет назад отправил на тот свет великого и страшного Илью Мамонтова, повелителя обеих вселенных, сейчас корчился в ногах нового владыки полураздавленным червем. «Идущий за мною сильнее меня», - подумал Рудин и с удовольствием представил, как будет выглядеть отделенная от тела голова Эльдара. Он увидел эту картинку, словно наяву: грязные волосы, разметавшиеся вокруг головы подобно некрасивому нимбу, когда-то были светлыми, мутные карие глаза смотрели прямо и вверх, почти закатываясь под веки, изо рта стекла ржавая струйка крови и застыла, оставив дорожку, как свежий шрам.

Изумительное зрелище.

- Ваше величество…, - робко начал было кто-то из рыцарей за спиной, но Рудин даже не обернулся.

- Падаль не трогайте, - проговорил он, и двое спешившихся всадников, которые направились было к телу русалки, послушно замерли. Эльдар попытался встать, опершись на локоть, но сразу же рухнул обратно – изломанное тело не слушалось.

- Еще пробуешь сражаться, - промолвил Рудин. – Уважаю.

Здоровую половину лица Рудина скривило в той самой знаменитой ухмылке, которая заставляла даже самых могучих и отважных воинов бежать без оглядки и молить тысячу богов о пощаде. Он подошел к поверженному сопернику вплотную. Поддел ногой, переворачивая с живота на спину – пусть видит того, кто наконец-то отправит беспокойного покойника на тот свет.

- Ну вот и все, - с обманчивой мягкостью произнес Рудин и выбросил правую руку вверх, к солнцу, словно хотел вырвать сноп его лучей. Должно быть, оружейное заклинание действительно отнимало сияние у светила: копье, сгустившееся в его ладони, жгло нестерпимо, кажется, прожигая руку до костей даже через латы.

- Шевелись, Эльдар, - хрипло выдавила русалка, и рыцарь, стоявший рядом, небрежно пнул ее и, не дожидаясь приказа государя, опустил ногу на голову. До Рудина донесся неприятный хруст. Что ж, поделом. Тварь, которая одним ударом уничтожила дюжину его людей, не должна оставаться на земле.

Эльдар действительно шевельнулся, словно хотел подняться на зов. Куда там!

- Это за отца, - негромко произнес Рудин и занес копье. Вот и все. Прах к праху.

Он почти ударил – но тут над выжженным полем еле слышно прозвучал новый голос.

- Тебе ведь я нужна? Ну вот она я.

Девушка в светлом ритуальном платье когда-то была эндорой, но сейчас, как с удовольствием убедился Рудин, в ее ауре не было ни единой нити магии. Самая обычная человеческая девчонка шла к нему по траве, и Рудин торжествующе улыбнулся.

- Бери, - сказала Катя Дубцова, и золотое копье рассыпалось пригоршней солнечных зайчиков. – Я сделаю все, что ты захочешь. Только отпусти Эльдара.

«Ни капли магии, - удовлетворенно подумал Рудин, пристально рассматривая бывшую эндору. К его искреннему изумлению, девушка не плакала, хотя он предполагал, что в такой ситуации героине, спасающей всех, следует в буквальном смысле слова обливаться слезами. – Ни капли, ни единой ниточки».

Ему вдруг стало удивительно легко. Настолько, что он, казалось, мог взлететь без всякой магии и крыльев. Ему наконец-то удалось дать хороший урок дерзкому выскочке, эндора превратилась в обычную человеческую девушку, а значит, механизм преображения лег ему в руки, и все шло по плану.

Все было хорошо.

- Блажен, кто душу положит за други своя. Что ж, нам пора домой, Катя, - с невероятной деликатностью произнес Рудин и протянул ей руку. Помедлив, Катя опустила тонкую влажную ладонь на его почерневшую латную рукавицу – тогда Рудин закрыл глаза и резким движением вбросил себя и бывшую повелительницу мертвых в колодец между мирами.

Дальнейшая судьба его уцелевшего отряда уже не имела значения – доберутся до дома сами, не маленькие – как и то, что возрожденный Кадес, наконец-то выбежавший из замка с прытью, удивительной для его комплекции, скомандовал:

- Русалку и дракона – в лабораторию. По счастью, их раны не смертельны.



Лариса Петровичева

Отредактировано: 31.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться