Эпоха разбитых сердец

Глава II Дьявол вновь в Эттон-Крик

Автор Эра Годфри: часть 2

В старшей школе Эттон-Крик была официальная форма одежды с именной серебряной нашивкой, поэтому богатые ребята на первый взгляд ничем не отличались от бедных. И все же, несмотря на это строгое предписание и другие жесткие правила, даже в этом крошечном пространстве старшей школы, в тесном скоплении людей появлялись аутсайдеры. Этих ребят, которые на первый взгляд ничем не отличались от других, одновременно ненавидели и презирали.

— А это кто? Сидит одна вон в том углу вместе с планшетом, — заинтересованно пробормотал Кевин, новенький в старшей школе, которого добряк-Матисс взял под свое крыло. — Необычная.

Хоть Матисс Левентон сразу догадался о ком идет речь, он поднял голову и прошелся взглядом по ребятам, заполнившим столовую будто рой пчел — улей.

«Необычная» — это слово могло касаться только одного человека.

Все студенты были одинаково одеты, кучковались в группы по интересам, шумно обсуждали уроки и внеурочное времяпрепровождение. Некоторые сидели поодиночке и с затравленными взглядами пялились в свои тарелки, быстро поглощая пищу. Другие с воткнутыми в уши наушниками читали книги. Вокруг каждого из аутсайдеров витала чудовищная, странная аура, мрачноватая и пугающая. Именно эта аура, туча, нависшая над их головами, и давала понять: с этими ребятами что-то явно не так. Но взгляд Матисса Левентона двигался дальше. Та, о которой говорил Кевин, только-только перешедший из Хейдена, но уже активно вникающий в правила старшей школы Эттон-Крик, сидела у широкого окна столовой и с невозмутимым видом что-то быстро писала в тетради.

У нее было светлое открытое лицо, изогнутые темно-русые брови, губы, закушенные в задумчивости. Ее серая кофточка висела на спинке стула, манжеты рубашки плотно облегали тонкие запястья. Матисс знал, что ей жарко, чертовски жарко, но Ирья никогда не открывала руки. Прятала что-то под хлопковой тканью, — так Матисс думал; сам-то он ничего не видел. Тьфу-тьфу, а вдруг там марлевые повязки, а под ними шрамы?

— Да, она немного необычная, — ровным тоном согласился Матисс, вкладывая в свои слова совсем другой смысл. Ирья Торд была особенной девчонкой, и так считал не только он, но все. Однако только Матиссу Левентону было известно насколько она необычная и в чем заключается ее исключительность.

Прочистив горло, Матисс отвернулся и пожал плечами.

— Она работает в школьной газете, — бросил он так, будто это все объясняло.

— Правда?.. — Кевин все никак не мог отвлечься от обозрения пишущей девушки, и Матиссу это почему-то (хотя кого он обманывает?) не нравилось. Ему захотелось взять новенького за подбородок и повернуть в свою сторону. Да уже прекрати пожирать ее глазами! Матисс решил еще раз подумать над тем, хочет ли он продолжать общаться с этим несносным Кевином Мёрчем, но вовремя себя остановил.

Наконец-то прозвенел долгожданный звонок, и Кевин спохватился и отвел взгляд от Ирьи Торд. Теперь его больше интересовал недоеденная пища. Матисс предложил парню взять с собой сок и яблоко, чтобы закончить обед на следующей перемене. Кевин с благодарностью кивнул, и они поспешили прочь из столовой.

Спортзал, куда направились студенты, находился в подвале, и ребята втихую называли его «Пыточной» из-за тусклого света, лившегося сквозь широкие зарешеченные окна, и ржавых цепей, зловеще свисающих с потолка. Кевин, впервые увидевший «Пыточную», решил, что парни над ним решили подшутить и даже посмеялся. Но затем его смех перешел в нервный кашель, и кто-то даже постучал его по спине, потому что Кев подавился яблоком. Его вытаращенные глаза зацепились за трещинки между канатами, крепленными к потолку, жуткой паутине в углах, и худосочном, скелетоподобном тренере. Мистер Фишер, несмотря на вполне объяснимый холод в подвальной камере пыток, ощущал себя очень уверенно в простой хлопковой футболке черного цвета с вышитой эмблемой школы на спине и застиранных спортивных штанах.

Для своих пятидесяти пяти лет учитель физкультуры был достаточно мускулистым и крепким, хоть его кожа и была дряблой, будто в любой момент могла соскользнуть с костей как в дурацком фильме ужасов про слизь.

— У тебя очень живое воображение, — не то похвалил, не то укорил его Кевин, скривившись, когда Матисс озвучил идею про слизь, направившись в сторону мужских раздевалок. Матисс глянул новенькому вслед, а затем отвернулся и в темном коридоре заметил, как за дверью женской раздевалки скрылась Ирья Торд с рюкзаком за спиной и тетрадью под мышкой. Серая кофта болталась на плече, но пуговицы на рубашке все так же были наглухо застегнуты. Здесь, в отличие от освещенной солнечным светом столовой, девушка выглядела уместнее. Будто здесь ей самое место — в промозглом подвале с крюками под потолком.

В это время Ирья Торд скрылась в женской раздевалке, и, не выдержав напора одноклассниц, попросила их успокоить воображение:

— Между мной и Матиссом ничего нет, — заявила она, швыряя на пол у длинной деревянной скамейки потрепанный рюкзак из секонд-хенда. Под насмешливыми взглядами приятельниц она плюхнулась на скамейку и вытянула ноги, опустив на колени тетрадь. Хоть в раздевалке и был отвратительно тусклый свет, Ирья Торд все равно притворилась, будто что-то видит на серых листках, исписанных ровным почерком. Даже черканула пару раз ручкой на странице.

Одноклассницы опять переглянулись, и в их взглядах насмешка смешалась с любопытством.