Еретик

Размер шрифта: - +

14. Варька. 2000 г

Варя сначала воспринимала все рассказы в штыки. Аргументов в защиту деда было у нее маловато, вот она и решила присмотреться к старику внимательнее. Уж больно обидно слышать, как ее кличут ведьмачьей наследницей.

Однако вскоре девочка заметила, что в доме и вправду творятся странные вещи. По ночам раздавался топот маленьких ножек по половицам, но сколько раз она ни вскакивала потихоньку с постели и ни шныряла по углам лучом от фонарика, – застать врасплох загадочных топтунишек ей не удавалось. Иногда боковым зрением, она замечала, как какой-то серый клубок метнулся под лавку или за комод, но разглядеть существо – было невозможно. Отец говорил, что это проделки ежат, но те бегали только в большой горнице и в другие комнаты не забредали. Варя проверяла все углы и закутки своей спальни, прежде чем закрыть дверь, на предмет наличия в ней спящих ежат, но шалунов не обнаруживала. Крысиных норок в стенах не наблюдалось, хотя трудно предположить, что разбойного вида черный котяра Лешак позволил бы грызунам мирно сосуществовать у себя под боком. Непонятно было и как уживаются вместе вышеупомянутые ежики, ручные ужи и безногие ящерки – иногда можно было застать такую картину: толстенькая как мячик ежиха лакает молоко из блюдечка вместе с вертлявым ужиком, а за всем этим лениво наблюдает одним полуоткрытым глазом растянувшийся на печи кот. Разгонял Лешак нахлебников, если только они совсем наглели и лезли в его личную лоханку с едой.

С самим Лешаком творились вещи тоже более чем странные... Например, как-то раз Варя встретила кота, деловито прохаживающегося по саду с хозяйским видом, но, когда она зашла в избу, Лешак дрых как ни в чем не бывало на печи. Оглянувшись с крыльца, Варя увидела мелькнувший за кустом смороды черный хвост, а погоня за пришельцем не увенчалась успехом – второго кота будто и не существовало вовсе. При этом девочка была уверена, что ни у кого в деревне такого черного кота. Да и вообще двух точно таких громадных котов быть на свете просто не могло!

С этой историей Варя долго приставала и к отцу, и к матери, но оба родителя сошлись на одном – либо Лешак успел пробежать в горницу быстрее Вари, или впрыгнул в окно, либо это был бродячий кот, заглянувший на огонек. Напрасно девочка уверяла всех, что кот был такой же холеный и зеленоглазый, а окно в тот день было закрыто на щеколду. Родители только пожимали плечами и ничего странного в раздвоении Лешака не наблюдали.

Кот раздваивался не раз, и Варя даже стала подозревать, что на хуторе живут два черных кота, хоть и застать их вместе трудно. Дед, услышав как-то разглагольствования внучки, усмехнулся в бороду, и сказал, что кот у него один, а что до прочего – так это домовой балует. Отец при этом едва подавил снисходительное хихиканье и сочувственно покивал в знак согласия.

Случаи с котом напомнили Варьке рассказ дяди Кузьмы. Однажды она спросила, почему тот так не любит собаку деда Назара – Волка. Кузьма ответил, что как-то раз встретил Волка, отправившись с утра на рыбалку. Пес появился на шоссе, словно из-под земли вырос, по крайней мере, агроном не заметил, выскочил ли тот неожиданно из леса или просто трусил вдоль трассы по направлению к хутору. Намерения у Волка были не самые лучшие. Расставив широко лапы, Волк замер на середине дороги, преграждая Кузьме путь и, наклонив лобастую голову, пуская слюни, уставился из-под кустистых бровей на агронома налитыми кровью глазками. Поскольку ружья у дяди при себе не было, то он посчитал самым умным повернуть в противоположную сторону и возвратиться домой. Проходя мимо хутора, Кузьма не удержался да заглянул во двор – Волк сидел на цепи и угрюмо скалился на агронома точь в точь, как и давеча на воле. Кузьма был также уверен, что тот пес – был вылитый Волк. Даже ошейники из сыромятной кожи обе собаки носили абсолютно одинаковые, с позеленевшей медной пряжкой.

Другого такого пса в округе жить не могло, тем более что Волк и не был обычным псом, а самым  настоящим волком. Как он появился у Назара – никто уж и не помнил. Лет ему должно было быть по собачьим нормам ужасно много, уж точно больше тридцати. Кузьме даже казалось, что этот Волк был всегда, вот такой же мощной угрюмой и злобной бестией… Хотя, конечно, он мог и не заметить, когда старый Волк сдох, а отец подобрал и вырастил другого волчонка.

Кузьма даже в сердцах признался племянникам, что первым делом после смерти старого колдуна пристрелит бешеную зверюгу.

Вареньке Волка было жалко. Она бы душу отдала, лишь бы погладить огромную псину, запустить пальчики в густую темно-серую с серебристым отливом шерсть, немного жесткую с виду.

"Это дух нечистый принимает обличье слуг колдуна", – сказывал все тот же Ефим, которого чуть не сожрал медведь-оборотень. По его словам не только сам колдун мог каким угодно зверем  перевернуться, но и его черт-помощник по заданию Назара шпионил, шныряя меж людей в виде черного кота, петуха или крысы. Не раз видели и самого Назара одновременно в двух местах, особенно в канун какого-нибудь святого праздника. В то время как один из двойников возился на пасеке, другой мог спокойно гулять на ярмарке. И кто-нибудь из этих двух Назаров был непременно в старомодной рубахе навыпуск из крашеной красным ручной работы холстины и в лаковых сапожках. Кузьма при этом рассказе, одарил скупой улыбкой приятеля, и пошутил, что такая рубаха, видать, очень удобна, чтобы прятать под ней бесовский коровий хвост, который, как известно, у нечистого и в человеческом теле остается.

 

В гости к агроному Светлана ходила с Варей, от большой скуки, посмотреть телевизор вечерком, да поболтать с его женой Тамарой. Костя упорно на дядю дулся и компанию жене и дочке составлять не желал. Из таких посиделок у дяди Кузьмы, за чаем с вареньем, из обрывков взрослых разговоров Варе открылось и несколько семейных секретов. Оказалось, что дядя Кузьма – ей вовсе и не дядя. То есть Варенька понимала, что приходился он ей, по сути, дедом двоюродным, хоть и называть Кузьму «дедом» было неловко. Но и для папы Кости – Кузьма тоже был дядя не родной.



Натали Исупова

Отредактировано: 16.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться