Еретик. Войны мертвых

Глава 6. Память

Легкий ветер присмирел,

Вечер бледный догорел,

С неба звездные огни

Говорят тебе: "Усни!"

Тихий голос дрожал во тьме забытья. Он слушал эту песню, не понимая слов и смысла. Ему чудилось тепло, такое далекое, забытое через сотни прожитых лет.

Не страшись перед судьбой,

Я, как мама, здесь с тобой,

Я, как мама, здесь пою:

"Баю-баюшки-баю".

Не хватило сил. Просто упал у ног провидицы, даже ничего толком не узнав. А теперь он лежит у нее на руках, словно дитя, и слушает колыбельную. Не хватает только теплой груди доброй кормилицы.

Тот, кто знает скорби гнет,

Темной ночью отдохнет.

Все, что дышит на земле,

Сладко спит в полночной мгле.

Он слышал, как она плачет. Не от горя, это точно. Пусть дрожит ее голосок, сердце бьется ровно… Нет, глупость какая, оно совсем не бьется. И все же он чувствовал ее радость, словно с рождения огневолосая вещунья ждала его прихода. Тварь без имени, пришедшая из неоткуда, дикий зверь, нарушивший тихое безумие местной жизни, был ей дороже всего на свете. Что же вертелось в ее голове, какие мысли, прозрения?

Дремлют птички и цветы;

Отдохни, усни и ты,

Я всю ночь здесь пропою:

"Баю-баюшки-баю".

О Боги, нельзя спать, только не снова. Надо превозмочь себя, не дать проклятой дреме пустить корни. Она уже уходит, да уходит! И теперь вновь возвращается голод, черт бы его побрал! Мой главный помощник, раскрывает мои глаза, и я вижу кровь, стекающую по белой девичей груди, и жадно слизываю багровые капли. Даже на вкус она совсем не такая, как у других сородичей. Ее кровь не пряная, не столь терпкая, но слаще в десятки раз, в ней чувствовалась радость и ноты грядущих побед.

Безумие девушки просачивалось в его голову.

Он поднимался все выше, по тонкой шее до нежной щеки. Что могло остановить его? Взгляд огромных черных глаз, из которых лились животворящие слезы. Вновь они смотрели на него, и в них не было страха и боли, лишь понимание и доброта.

- Выпей меня, - прошептала ему Эльза. – Выпей, и ты увидишь во мне себя.

- Я не могу, - ответил он, устало прильнув к ее груди. Они все еще лежали в теплой ванне, не расставаясь ни минуты, с него даже не стянули окровавленные лохмотья, - это сладкий яд,..не благословение.

- Я видела тебя все это время. Ты – Спаситель.

- Не понимаю…

- Ты все поймешь, только сделай глоток.

- Нет, нельзя…

- Но ты голоден. Впусти меня, утоли свою жажду.

- Отпусти меня, вещунья… Ты – безумна, я не должен…

- Пе-е-ей…

Девушка прижала его голову к себе, словно младенца, и тихо ждала, пока голод и безумие окончательно сломят его волю. Такой соблазн, с жадностью впиться в хрупкую жизнь глупой девочки, удовлетворить ее сумасшедшее желание. Вот она, жизнь, стоит только надкусить.

- Эльза!

Распахнув дверь, в комнату вбежала Кларисса.

- Отцепись от нее, тварь!

Разомкнув объятия провидицы, вампиресса мощным рывком вытянула ее из бадьи, успев дать Гостью размашистую пощечину.

- Эльза, милая, зачем ты это сделала?! – испуганно спросила она.

- Ты не понимаешь, матушка… - прошептала девушка, потянувшись обратно к бессильно шипящему вампиру.

- Что я не понимаю?! Что?! Эльза, нельзя никому давать свою кровь!!!

- Матушка…

- Замолчи!!!

- Прекрати, Кларисса, - раздалось позади вампирессы, - все идет своим чередом.

- Но, господин?!.

- Все в порядке, дорогая, ты хорошо потрудилась. Помнишь наш уговор?

- Да… Да, господин Зеин.

- А теперь, будь добра, покинь нас. Эльза, можешь остаться. И будь добра, надень халат.

Удар был недостаточно силен, чтобы выбить дух, но Гость ослаб, ослаб настолько, что едва хватило сил повернуть голову. Сверкнув клыками, вампиресса вышла вон, с силой захлопнув дверь. Теперь перед ним стояли архимаг и вещунья, уже вернувшая своим глазам обычный вид, правда, испачкав свою одежду.

- Вы удовлетворили свое любопытство, мой друг? – вздохнул Зеин, присаживаясь на скамью у стены.

- Не совсем, - прошипел Гость, - я… не успел.

- Да, мой племянник Вас изрядно потрепал… Хотя, стоит заметить, Вы также не были милостивы к моему замку.

- Избавьте меня от подробностей, достопочтимый…

- Да, я вижу, Вам нездоровится. Примите это, вам определенно должно полегчать.