Еретик. Войны мертвых

Размер шрифта: - +

Глава 1. Восставший

Я слышу его. Он шепчет мне. Что-то важное, но я никак не разберу, что. Но чувствую, все должно быть по-другому. Кажется, он зовет меня проснуться. Как? И зачем? Здесь нет ничего, кроме меня и его речей.
Но меня тянет вниз. Холод внутри нарастает, что-то сотрясает меня, тащит к себе мертвой хваткой.
И я здесь. Не знаю где. Просто здесь. Кругом тьма, и что-то мешает мне встать.
Кто-то ломится ко мне. Удар за ударом пробивает дорогу в мою темницу. Удар за ударом, удар за ударом…
«Шевелись, пень трухлявый!» - доносится откуда-то сверху. «Да, господин, работаю, господин» - отвечают ему. Удар, удар, еще удар, и кусок моего логова крошится мне на лицо. Оттуда пробивается тусклый, голубоватый свет фонаря.
- Эй, кажется, я что-то нашел!
Это мягкий свет, но он режет мне глаза, и я вижу лицо моего освободителя. Высохшее, гнилое. У него нет одного глаза, череп просвечивает сквозь тонкую кожу. Как он уродлив. Он смотрит на меня, я смотрю на него. И с каждым мгновением его лицо искажается страхом, становясь все уродливее. Но меня тянет к нему. Я чувствую… я… хочу есть… я… хочу… е-е-е-есть!
«ВАМПИР!» - кричат они, - «ВАМПИР!». Мне не важно. Я проламываю свою каменную клетку и набрасываюсь на спасителя. Он дергается, зовет на помощь… И я высасываю его. Чувствую, как остатки его души наполняют меня! Да, блаженство! Но вот он рассыпался в пыль, а я все еще голоден!
«ВАМПИР! СПАСАЙТЕСЬ! ЗОВИТЕ СТРАЖУ!» - как мне это надоело. Но их все еще много, и я хватаю всех, кого успеваю поймать. Сила наполняет меня, прах рекой сыпется сквозь мои пальцы. Пробуждение, ничего сладостнее еще не видал! Кто-то вонзил кирку мне спину. Как он посмел?! Теперь он висит предо мной на собственном инструменте, корчась от боли, ожидая, когда придет его участь.
- Целься!
Я слишком отвлекся! Их стрелы смотрят на меня, и я не знаю, куда бежать, и повинуясь зову ярости, бросаюсь навстречу гибели.
- Пли!
Десятки арбалетных болтов пролетают мимо меня, даже не оцарапав. Стоит ли верить в мою удачу? Конечно же нет. Две гнилых головы слетают с плеч после встречи с моими когтями, и несколько стрел вонзаются мне в грудь. Но я еще не устал.
Они размахивают своими железками, пытаются разрубить, проколоть, раздробить мои кости. Какие же они странные. Такие хрупкие, пыльные, словно иссохшие деревца. Что-то алое капает на землю. Пахнет… кровью. Моей кровью. Почему не их?! Я хочу видеть их кровь!!! Они должны страдать!!!
И железо не спасает обидчиков. Они падают мне под ноги, орут, стенают во всю мощь своих сгнивших глоток. И ни одной капли жизни не пролилось из их рваных ран. Только прах и серое мясо. Они лежат, зовут подмогу, и мне не стоит здесь задерживаться.
Уже виднеется в коридоре свет нового фонаря. Темнота мой лучший друг. Она укрывает меня от их назойливых взглядов, спасает мое израненное тело. Кричите, гнилушки, кричите. Копошитесь, как муравьи. Вы – ключ к моей свободе. Камень такой холодный, слышен только топот их тяжелых сапог, и после недолгих скитаний по темному лабиринту я выбираюсь на поверхность.
Все не так, как я помню. Не было ни солнца, ни птиц, ни дивных цветов и вьющихся трав. Повсюду расползлись черной паутиной строительные леса, по которым семенят эти неаппетитные создания. Черная земля под пепельным небом. Сторожевые вышки, словно зубы древнего чудовища, держащего в пасти сотни усталых измученных душ. Но неужели это конец? После долгого сна самое время размять затекшие члены!
Несколько коротких мгновений боли, и болты улетают в мертвое небо. Пусть достанутся достойному охотнику. Огромными прыжками я одолеваю острые скалы, распугивая несущих свое позорное ярмо муравьишек. Как же это бодрит! Я начинаю что-то вспоминать. Странные ощущения, никак не связанные между собой, но это уже не важно.
Охранник на башне целит в меня своим грозным оружием, и его глаза горят задорным огнем. Нет, это горит стрела своим грозным неземным пламенем. Все же из него вышел плохой охотник. Пока он прицеливался, я уже забрался на место его караула и схватил его за толстую, жесткую шею. И тот же испуг в затуманенном взоре – его душа перетекает в мое грязное тело, залечивая эти мерзкие сквозные дыры. А вкус заметно лучше, чем от этих доходяг под землей.
- Зовите Барона! – рявкнул могучий бас откуда-то сзади. Похоже, он у них за главного: здоровенный толстяк, закованный в тяжелые латы, словно переполненная бочка в тесные кольца. Он бежал в мою сторону, размахивая ржавым топором и безжалостно распихивая неосторожных рабов. – Теперь это его проблема! Только вздумай вновь сюда сунуться, тварь! Покромсаю, как скотину!
Мечтай дальше, туша! Я больше не вернусь в эту дыру! Там, за стеной – огромный город, полный вкусных и сытных душ! Стоит только дотянуться! Вперед, чего же я медлю?!
Теперь меня ничто не держит! У меня нет рук – сейчас это крылья! Безудержной тенью я проношусь над скалистой пустошью навстречу еде. Да, уже отсюда до меня доходит аромат свежей добычи. Город мерцает своими огнями, приглашая меня на свой щедрый и радостный пир. Нельзя отказывать щедрым хозяевам… Какие странные мысли, словно рожденные чужим сознанием вертятся в моей голове. Ничего, всему еще придет время, надо только хорошенько подкрепиться! Как же я голоден!!! 

***

Да, мир уже совсем не тот. Я помню, что когда-то… в прохожих еще текла кровь, а солнце готово было иссушить меня в пыль. И сейчас я сижу здесь, в старом заброшенном доме, скорчившимся в посмертных муках запустения, а на руках у меня дрожит плоть. Наверняка, раньше она была прекрасна: мягкое лицо, длинные волосы, тонкая шея… и это серое вылинявшее платье облегало ее нежное тело. Даже сейчас перед моими глазами предстала красота, пусть и подернутая болью всеобщего мора. Что же случилось с этим миром? Почему ночи так темны, а пламя фонарей такое холодное? Как же долго я спал. Невыносимо долго…
- Нет, господин, пожалуйста… - шепчет мне красота. Она пытается плакать, всхлипы вздымают ее грудь. Но в выцветших глазах нет ни капли слез, а в ребрах зияла дыра. И это лицо… Красота видит монстра во мне, и она права. Я гораздо страшнее любого чудовища, прогуливающегося по этим сумеречным улицам. Но я гораздо добрее, чем ей кажется. Она упокоится здесь, среди древней пыли, под черным бездушным небом, глядящим на нас сквозь пробитую крышу.
- Спи, - шепчу я ей. – Спи.
- Нет… пожалуйста, я не хочу…
- Спи, моя красота. Тебе ничего не грозит.
- Я… не…
- Спи-и-и…
Тени сгущаются в ее глазах, и она перестает дрожать. Теперь она легка, спокойна, ее сон безмятежен и сладок. Это единственный дар, что я могу отдать ей взамен жизни.
Душа медленно течет из ее серой высохшей плоти в мои уста, и я чувствую ее. Все  горе, страх, и ненависть к собственному рабству. У нее остались братья, сестры… Она говорит, что они тоже проснулись… Не понимаю. Все так размыто, так спутанно, словно смотрю в зеркало собственного разума. Но ничего, я знаю, где они живут. Я преподнесу им дар, и малыши расскажут мне об этих местах. Надо же, маленькие мертвецы, навечно заточенные в клетках собственных костей, без надежды встать и окрепнуть…
Какой тяжелый топот. Боги святые, неужели они так хотят ко мне подкрасться? С таким же успехом можно охотиться на уток, проезжая на слоне. Я знаю, что полагается за такие дерзости… да, знаю на собственной плоти… О Боги, как же все мутно!
- Эй, мой милый друг, Вы там? – звонко прощебетали снизу. – Пожалуйста, будьте так добры, спуститесь к нам. Обещаю, никто не причинит Вам вреда.
Наглый щенок! Как он смеет со мной разговаривать?! Даже отсюда чуется его вонь – неокрепшего мальчишки, юнца, жалкой пародии на наш род!
- Пожалуйста, не заставляйте уважаемых мужей прозябать эту прекрасную ночь на холодной улице. И не вынуждайте меня подниматься.
Какая самоуверенность… Хочешь меня поймать? Хорошо, я даже упрощу тебе задачу – останусь здесь.
- Ну что же… - вздохнул юнец. – Прошу, господа, он ваш!
Как же они гремят! Того гляди и дом весь обрушится. Но я подожду, мне некуда спешить. Тьма, моя добрая подруга, укрой меня от их глупых бессмысленных взглядов. Они ворвались, вышибли хлипкую дверь. Кричат, ищут меня, размахивают ржавыми тесаками, словно бравые мясники. Хе-хе, кто же из нас теперь скотина?
Тьма заключает одного из них в свои нежные объятия, и в ее тихом лоне я поджидаю свою добычу. Доспех, кольчуга, сколько шелухи придется разгрести… Но можно поступить и проще. Ничто не защищает их шею, а кости такие хрупкие.
- Где эта тварь?! – кричат стражники, озираясь по сторонам. 
– Смотрите в оба, господа! – усмехается снизу мальчишеский голос. – Это вам не подземелья от фералов зачищать! Наш друг может быть где угодно!
Он говорит правду. Везде, где Тьма, там и я. Разлит во мраке, словно туман. Они ступают во мне, смотрят на меня, и я вижу их через тысячи глаз. Они не знают моей силы. И поплатятся за это!
Один миг, и солдаты с криком проваливаются в пустоту. Мои руки разрывают их мертвую плоть, они ничего не могут с этим поделать. И наступает тишина. Ах, блаженная тишина, как же я тебя заждался.
- Эй, бравые солдаты, вы что, заснули? – устало выкрикнул Барон. – Мой друг, я не в обиде на Вас за то, что Вы лишили меня целого отряда прекрасных бойцов, но все же настоятельно советую Вам сдаться. Ведь мы одной крови, и, надеюсь, это поможет нам прийти к согласию!
Ждешь команды, словно гончая? Смотришь в пустое окно, и ничего не замечаешь. А я тебя вижу. Твою наглую ухмылку, расшитые золотом одежды, даже эту девичью заколку в твоих волосах. Ты считаешь меня зверем, юнец… Что ж, я считаю тебя позором! Для всей нашей крови! Ты не вампир, нет, никоим образом. Малец, упивающийся навалившимся бессмертием!
- Хорошо, мой друг, как Вам будет угодно. Я всецело уважаю Ваш выбор, хотя какой позор – тащить такого прекрасного воина в силках! Да будет так.
Надо же, ты умеешь летать, юнец? Прекрасно, прекрасно, из тебя может выйти толк! Хм, какой прекрасный запах… Кровь! Настоящая, текущая в твоих венах! Наконец-то я смогу утолить свой голод! Воистину, Боги несут мне щедрые подарки!
Раздается тихий свист, шипение… 
Взрыв! 
Облако кровавого тумана наполняет мои легкие, и я вылетаю на холодный камень пустующей улицы. Мое убежище рассыпалось в труху по мановению тонких пальцев этого мальчишки. Он летит ко мне, медленно, важно, гордо, пытается уязвить меня в самое сердце. Багровый туман обрамляет его, словно ореол, заполняет собой мертвый воздух вокруг. Он уверен в себе, и стоит признать, заслуженно. Он владеет каплей нашего наследия, и это будет его последней радостью на этом свете.
- Надо же, Вы ни капли не удивлены! – усмехается он. – Но я, признаюсь, несколько опешил. Все же не каждый день приходится усмирять собственного сородича, тем более такими методами.
Великая Тьма, помоги мне разорвать ему глотку! В мгновение ока я выпрыгиваю из ее приветливых объятий, мои когти устремляются к наглому мальчишке… Что такое?! Еще один замах, и вновь он ускользает от меня! Раз за разом я тяну к нему свои руки, но за миг до гибели эта тварь плавно - в насмешку! - уходит в сторону. Словно знает все мои шаги заранее!
- Поразительно! Просто замечательно! – смеялся он, ускользая, словно змея. – Вы только проснулись и уже освоили свой Путь! Дядя будет просто счастлив!
Как же он меня злит! Бегает, уворачивается, ну сколько можно?! Хочешь поиграть?! Хорошо, ублюдок, поиграем! 
- ЗАТКНИ ПАСТЬ, ЩЕНОК!!!
Зверь в крови вырвался наружу. Моя плоть начинает меняться, разрывать само мое естество, оставляя сознание где-то позади. Я лишь наблюдатель, следящий за судьбой юнца сквозь кровавое полотно перед глазами.
Он не успел! Когти черными крючьями вспороли его гортань, и кулак яростным молотом вбил его искаженное ужасом лицо в холодный камень стены обветшалого дома. Его кровь на моих руках, и я жадно слизываю ее, все больше и больше наполняясь его горькой… Не понимаю, почему так отвратительно… Боль!!! Невыносимая боль!!!
- Что же ты такое? – прохрипело надо мной. Из последних сил я поднял глаза, и последней незамутненной гранью сознания запечатлел кровавое марево, из которого медленно, словно нехотя, выплыла голова наглеца. Бледная, в алых трещинах плоти. – Определенно, дядюшка с ума сойдет от восторга. Но прежде, чем ты впадешь спячку, как последняя мышь, я дам тебе совет, чудище: не смей НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ЩЕНКОМ!!!



Александр Черногоров

Отредактировано: 18.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: